Ирина Бодякшина

Поморка. Хранительница рода. Пишу о том, что помню.

578

578

3 230

3 230

Заходилa

Тема постов

Тэги

Посты · 23

Поморский дневник. Птицы на проводах

Статьи

Три дня назад я вышла из дома и увидела их. Свиристели. Их было столько, что провода провисали. Они сидели на самых высоких линиях, натянутые, как струны. Я подумала, прилетели, посидят и улетят. Но они не улетают. Сегодня четвертый день. Они сидят на тех же местах. Я полезла в старые записи бабушки. У поморов свиристель это птица-свистун. Она не поет, она свистит. И свистит она только перед резкой переменой погоды или перед бедой. Но есть и другое. Свиристели клюют ягоды. Если они...

Читать дальше →

0 8 0

Не называй меня

Самопиар

Она приехала в деревню на три дня. Продать дом и вернуться. Но машина заглохла в тумане, а дорога назад исчезла. В доме её ждал Яр. Он не может выйти за порог. Не может коснуться её, не забрав тепло. Одно прикосновение, и она забывает лицо матери. Одно названное имя, и он привяжется к ней навсегда. Вода связала их сто лет назад. Чтобы освободить его, она должна назвать его настоящее имя. Но названное имя это цепь. Он будет пить её жизнь каждый день, пока она не высохнет. Это тёмное...

Читать дальше →

5 0

Поморский дневник. Колокол-вещун

Статьи

У поморов колокол никогда не был просто церковной утварью. Он был голосом берега. До маяков на побережье Белого моря ставили сигнальные колокола. Их называли колокол-вещун. Вещун не звонил по расписанию. Он подавал весть. С берега в море. Судно возвращалось из промысла, и еще до того, как из тумана показывались мачты, звон говорил: здесь я, сторожка несу свою службу, предупреждаю и напоминаю. В открытом море этот звук был единственной ниточкой, которая тянулась к дому. На Соловках такие...

Читать дальше →

0 39 0

Поморский дневник: сундук

Статьи

В поморском доме сундук никогда не запирали на замок. Городские запирают, чтобы добро не украли. А у нас его просто держали. Потому что сундук это не сейф. Это память рода. Бабушка говорила: «Сундук не замок. Сундук память». И открывала его не просто так. С молитвой. Тихо, чтобы никто не слышал. Потому что сундук помнит руки. Каждого, кто его касался. Мать. Бабку. Прабабку. Откроешь без спроса, отдаст чужую память. Не свою. Чужую. Я тогда не понимала, как это. А потом, уже взрослой,...

Читать дальше →

+3 43 1

Поморский дневник: ковер не на полу, а на стене

Статьи

Помните, как в детстве мы водили пальцем по ковру? Вот эти пупырышки, ворсинки, жесткие узелки. Мы рисовали по ним невидимые дороги, искали выход из лабиринта, а иногда просто лежали щекой на этой колючей шерсти, пока взрослые пили чай. Сегодня ковер в доме это просто напольное покрытие. Прагматичный выбор. Тепло, не скользко, пылесосится. Но так было не всегда. И в моем роду, и в поморских избах ковер изначально был совсем другим. Ковер вешали на стену. Прямо над кроватью или в красном...

Читать дальше →

+9 88 5

Поморский дневник: репей не сорняк, а прилипало-оберег

Статьи

Идешь по берегу или вдоль старого огорода, а он тут как тут. Цепляется за штанины, за собачий хвост, за шерстяные носки. Колючий, липкий, настырный. Мы привыкли называть его просто репей. Или репейник. Для современного человека это сорняк, от которого одни неудобства. А вот моя бабушка называла его иначе. Прилепало. Или лепень. И никогда не вырывала его с корнем у самого крыльца. Наоборот, следила, чтобы он рос погуще. Рядом с ним всегда рос и другой колючий страж, бодяк. Тот, что в народе...

Читать дальше →

+6 58 0

Поморский дневник: крестики на ягодах

Статьи

Вот смотришь на рябину - что видишь? Красные ягоды. Осень. Красиво. А бабушка моя смотрела иначе. Она брала ягоду, переворачивала и говорила: «Видишь крестик?» Я смотрела. Не видела. Ну какой крестик? Ягода как ягода. Круглая. Красная. А потом присмотрелась. И правда - на нижней стороне, где чашелистики, - маленькая звёздочка. Пятиконечная. Тёмная. Как будто кто-то взял нож и вырезал. Или как будто сама природа поставила метку. Бабушка говорила: «Это не просто ягоды. Это кресты. Рябина...

Читать дальше →

+9 70 5

Поморский дневник: шар над храмом.

Статьи

Я живу в Красном Яру. Не в том, где нефть. В нашем. Где храм на горе, а вокруг лес. Пошли мы с Амуром гулять. Амур - это пёс мой. Большой. Чёрный. Уши торчком. Он у меня всё чует. Ветер. Воду. Людей. И то, чего нет. Шли вдоль леса. Храм слева. На горе. Никола Чудотворец. Белый. Крест блестит. Лес тёмный. Густой. Стоит стеной. Осень уже. Птицы на юг потянулись. Стаями. Днём и ночью. Я всегда по ним погоду читаю. Если гуси высоко идут - зима будет студёная. Если низко - мягкая. Если стая...

Читать дальше →

+3 77 3

Мышиный съезд. Или почему я сегодня ночью не спала.

Статьи

Знаете, есть такие дни, когда реальность начинает подозрительно совпадать с тем, что ты пишешь в книгах. Вчера весь день писала про то, что граница стала тонкой. А сегодня мне с утра начали писать соседки. Все как одна: «У нас в сарае мыши! Полно!». Я пошла к себе в сарай – и там то же самое. Они лезут из щелей, из-под пола, из старых кастрюль. Целый мышиный съезд. В городе бы сказали: «Ну а что ты хотела, похолодало, они ищут тепло». Логично? Логично. Но я выросла на других историях. И...

Читать дальше →

+10 119 9

5 ноября. День, когда граница стала тонкой.

Статьи

Долго я искала жанр, в котором мне было бы не тесно. Северная мистика? Историческое фэнтези? Городской хоррор? Перебирала ярлыки, пока не поняла: я не вписываюсь в рамки, потому что их нет. Я - Ирина Бодякшина. И я пишу поморский магический реализм. До меня северный хоррор делился на две крайности. У Алексея Иванова - эпический размах и социальный диагноз. У Эдуарда Веркина - экзистенциальная пустота и заброшенность. У Анны Старобинец - урбанистический распад личности. А я стою на стыке....

Читать дальше →

+2 98 9

Поморский дневник: соль - это не оберег. Это термометр.

Статьи

Бабушка сыпала соль на порог. Каждую субботу. Я спрашивала: «Зачем?». Она говорила: «Смотри». Я смотрела. Утром соль белая. Вечером серая. Я спрашивала: «Почему?». Она говорила: «Вода прошла». Я не понимала. Какая вода? Порог сухой. Под ним - подпол. В подполе - картошка. И вода. Которая иногда поднималась. Весной. Или когда дожди. Но чтобы до порога? Нет. Порог был высоко. Порог был сухим. Бабушка говорила: «Соль тянет. Всё тянет. Влагу из воздуха. Гниль из дерева. Смерть из кости. Пока...

Читать дальше →

0 107 17

Сечка — это не просто топор. Это сила рода в твоих руках.

Статьи

Друзья, часто говорят, что магия живёт в травах и заговорах. А я уверена: самая сильная магия — в вещах наших предков. Сегодня я покажу вам сечку. Кухонный топор поморов. Для нас, женщин Севера, это не просто инструмент. Это было наше единственное оружие. Им можно было накормить семью, а если нужно — защитить свой дом. Рукоять истлела, но металл хранит память о сотнях решений, которые принимали наши бабушки. О мясе, которое рубили для детей. О льде, который пробивали, чтобы достать рыбу. И...

Читать дальше →

+2 90 0

Она позвала меня из мёртвого дома

Личное

Друзья, я часто пишу о том, что мы — поморки, хранительницы рода. Я пишу книги о памяти, о том, как вода и время забирают всё, кроме сути. Но иногда жизнь оказывается страшнее и чудеснее любой книги. Меня позвала женщина по имени Анютка. Я не знала её при жизни, она давно ушла. Её дом в селе Пилюгино стоит брошенный — там давно нет людей. Только ветер, тишина да птицы, которые свили гнёзда в пустых сенях. Анютка была поморкой. Она крестила людей, когда за это можно было поплатиться свободой...

Читать дальше →

+2 109 8

Артефакты моего рода: алтарь ведьмы на обычной полке.

Статьи

Друзья, сегодня я хочу показать вам не обложку книги, а то, из чего она соткана. То, что стоит за моими текстами. На этой полке — вещи, которые я привезла от бабушки и прапрабабушки. Ржавый чугунок, старые угольные утюги, кованые гвозди... и керосиновая лампа, которую я поставила прямо на чугунок. Помните, в моей книге есть фраза: «Пока горит бабушкина лампа — род жив. Пока варится каша в чугунке — память не умирает»? Это не просто красивые слова. Это моя реальность. Эти вещи держали...

Читать дальше →

+2 83 0

Травничество как оружие. Почему в «Ведунье» растения — это не магия, а выживание.

Статьи

В современном фэнтези ведьма — это часто девушка с идеальным маникюром, которая варит любовное зелье в титановой кастрюльке. Но северная магия работает иначе. Здесь трава — это не волшебная палочка. Это инструмент. Кастет. Последняя линия обороны, когда больше надеяться не на что. В «Ведунье» травы работают не потому, что в них «сидит фея», а потому, что за тысячелетия человек и природа выработали протоколы войны. Вот три главных оружия из моей книги, которые работают не по законам магии,...

Читать дальше →

+12 121 11

Они называли её «мечом духовным». Почему поморцы не снимали лестовку даже в бане и на брачном ложе?

Статьи

В старообрядческих скитах Русского Севера её не прятали в красный угол. Её носили на левой руке, как кастет. Это лестовка. Для нас, поморцев, это было не украшение и не просто чётки. Это был настоящий духовный кастет — оружие, которым отбивались от морока в ледяной пустыне. Закройте глаза и потрогайте её руками. Первое, что вы почувствуете — это не гладкая кожа. Это плотная, дубленая шкура морского зверя. Она холодная, даже если вы держите её у печи. На ощупь она восковая, чуть липкая от...

Читать дальше →

0 83 0

Откуда в «Ведунье» столько холода? Отвечаю как автор.

Личное

Я не придумываю своих мрачных персонажей. Я их знаю. Не потому, что пережила всё сама. А потому, что видела. В старых домах. В рассказах бабушек. В вещах, которые они держали в руках. В воде, которая помнит всё. Моя героиня сталкивается с тем, что люди, которые должны были её защищать, решают, что она «не такая». Её пытаются сломать. Изолировать. Доказать ей, что она сумасшедшая. Это не выдумка. Это поморская культура. Где женщину с даром боялись. Где её называли «знаткой» и шли к ней за...

Читать дальше →

0 91 0

Почему на Севере нечисть «водится» иначе? (Заметки коренной поморки)

Статьи

Часто в книгах про славянское фэнтези мы читаем про леших, которые водят по лесу, или про русалок в теплых реках. Но Русский Север — это другая вселенная. И нечисть здесь тоже другая. У нас не было добрых сказок. У нас были былины о том, как выйти в море и не вернуться. У поморов было четкое разделение: море — это стихия, с которой нельзя шутить, а лес — это место, куда лучше не ходить без нужды. Если вы читали мою книгу «Тот, кто помнит», вы знаете, что главная героиня — ведьма. Но...

Читать дальше →

0 106 0

«Мы не жили у моря, мы жили с морем»: пара слов от коренной поморки

Статьи

Привет, друзья! Пока я пишу главы «Ведуньи», я часто ловлю себя на мысли, что атмосфера моих книг — это не просто выдумка. Это моя генетическая память. Потому что я — коренная поморка. На Author.Today часто пишут посты про славянское фэнтези, про мифологию, но редко кто заглядывает на наш суровый Север. А ведь поморская культура — это уникальный пласт, в котором уживаются языческие обряды, старообрядческие молитвы и невероятная, почти мистическая связь с природой. Я хочу...

Читать дальше →

+6 146 9

Мой дом — это четыре стихии. Как адрес в Красном Яру стал основой для «Ведуньи».

Статьи

Друзья, я часто задумываюсь: откуда берется вдохновение? И сегодня я поняла — оно вокруг меня. Я живу в селе Красный Яр, на улице Волжской, 20. С одной стороны — бескрайнее Куйбышевское водохранилище (моя Вода, моя генетическая память поморки). С другой — бескрайние поля и ветряные мельницы (мой Воздух, мои идеи). А само название «Красный Яр» — это цвет Огня, цвет моей страсти и моей силы. Когда я сажусь за руль своего Мерседеса (моя Колесница, моя Земля), я понимаю: я живу в центре...

Читать дальше →

0 85 0

Наверх Вниз