Владимир Маузе

4 312
52 159
75
1 575

Заходил

6 780 комментариев, по
времени, по убыванию

Написал комментарий к посту Самые читаемые новинки мая (часть 1)

Лучшее, что написал Ткачев - это написанное в соавторстве с no2Far, или Вадимом Оришиным)

После он ударился прям в самую трендовую и проходную литературу. То у него массажист-мастурбатор с техникой быстрого кулака в сяньсе, то голимая боярка с самыми навязшими шаблонами, то ещё что в этом же ключе.


И причем у человека достаточно интересный стиль и реально есть способности к писательству.

Но он их закапывает в неоригинальной, сугубо коммерческой безликой сетературе 

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Ну тут Рэд совсем фантастику выдумывает)

спойлер (показать)
Даже если общей генетической базе быть - государство никогда не будет вводить бесплатный тест на отцовство сразу в роддоме.

Государству это вредно - его главная ценность - это семейная ячейка и приплод налогоплательшиков.

И абсолютно любое государство на земле заинтересовано только в том, чтоб такие ячейки осталась целыми.
Государству похуй, что оленяка растит троих чужих детей - главное чтоб вырастил.  А не ушел и не развалил семью.

Поэтому в подобном финте ушами государство не только не заинтересовано - это ему вредно.

Ведь это не вопрос морали или там духовности,  а просто финансов и прироста населения.

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

если бы это было так, то такой тейк предельно легко разъебать, учитывая масштаб свобод в этом альтернативном СССР и количеством возможностей, предоставляемых гражданам в связи с чудовищной сверхоптимизацией экономики.
Там буквально сотни и десятки курсов бесплатных открыты, для сертификации на актуальных профессиях, для того, чтоб высвободившиеся с ставшими ненужных должностей, из-за автоматизации и инфровизации производств, рабочие, могли реинтегрироваться в экономику.
Это широчайший выбор профессии и жизненного пути, учитывая тот факт, что ради предоставления рабочих мест там бьются до потери пульса

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Вообще, Тейк президента США про то, что через десять лет они могут стать КША, ЖИриновскому сам бог велел подхватить и развить в одно из своих ярких обличительных речей.

Это же напрашивается само собой - продолжить эту фразу вопросом - и что тогда?
И тут же ответить - что тогда и американцы тоже получили бы тот немыслимый уровень благосостояния, что и граждане ссср - бесплатное образование, здравоохранение, квартиры, пенсию, школы и детские сады, семичасовой рабочий день и так далее.
Кто потеряет от этого? Только правящие элиты. 0,0001% доля населения америки состоящая из финансовой элиты, владеющей 90% благ и ресурсов США и выкачивающие гигалиарды долларов прибыли из системы угнетения обычного американца.
Обычный американец только выиграет.

Понятное дело, что из-за этого в единый момент мнения людей не поменяются, но это тем не менее, отличный способ еще добавить себе политических очков на международной арене.

Потому что такие выступления, транслируемые спутниками на всех союзных странах, а заодно на половину не союзных, неплохо работают на имидж и так называемый "личный бренд" Жириновского.
а потом на основании этого пустить цикл передач, где будет освещаться сравнение уровня жизни в сша и ссср среднего гражданина, или там ветерана войны. Причем статистику у США можно собирать таким огромным количеством методов, учитывая в сколько организаций там уже запущены щупальца КГБ, что эта статистика будет более всеобъемлющей, чем у самих властей сша.
И именно с опорой на факты и реалыне данные такие передачи можно подавать в документальном ключе.

Особенно остро будет видна разница ,если сравнить тот комплекс мер, которое США сделало для поддержки ветеранов Вьетнама,  и показывать то, чего добился Жириновский для тех же ветеранов афгана. Это и санатории, и выплаты, и медицинское пожизненное обеспечение, и самые сложные протезы и операции от государства, и терапии любой длительности и сложности.
А в США типичная ситуация, это бездомный, которые воевал за свою страну во вьетнаме, а по возвращению был осуждаем  обществом и отчужден.

З.Ы. Конечно, понимаю, что для Рэда эта тема не профильная, но учитывая чудовищный объем и масштаб работ, получается, что ни у одной страны мира нет такого преимущества и изучении, классификации, лечении и сбора статистики по такому явлению, как ПТСР, и его лечение.
В этом СССР, как было показано в тексте, брошены огромные силы, средства и армии специалистов, чтобы максимальн онивелировать этот эффект.

И это, включая реально общий огромный собранный объем материала, даст такое невероятное преимущество в развитии методологии лечения, что остальные страны будут отставать на световые годы. Можно применять поиск разных способов, испытание новых методик, внедрение системы прогнозирования на основе анализа портрета.
И даже самое немаловажное - научиться превентивно принимать меры до того, как у военнослужажего случается срыв.

Это такие пентабайны объемов знаний, что психиатрическая наука СССР должна шагать в этом направлении семимильными шагами, обрастая десятками докторских диссертаций по теме.
И это тоже стратегически важная отрасль - сохранившие разум ветераны могут передавать опыт, как в качестве инструкторов, так и в десятках других способов.

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Никто не садится на двигателе транзитного челнока, окстись, это только доставка.

Но вообще да, надо точно считать выгоду. В том числе и с учётом того, что термоядерный будет многоразовым, а одноразовые рб - таки одноразовые.

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Это уже не говоря, что вы предлагаете людям и технике летать через радиационные пояса Ван Аллена.

из-за наклона оси вращения Земли кольца Ван Аллена не в плоскости орбиты луны, такие вот пироги с котятами. Поэтому можно выбирать моменты, и/или так манипулировать орбитой, что траектория пройдет не скволь самую массивную часть бублика кольца

Нет никакого другого производства на Мир-ах 

ну тогда только добыча гелия-3, но это в более далекой перспективе.

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Учитывая пониженную гравитацию, не шибко то он и нужен.

Самая главная проблема на луне будет в лунной пыли, это очень абазивный и мелкодисперсный состав, с острейшими гранями.

Вдыхание его крайне опасно, а проникать он будет всюду. В долгосрочном итоге надо будет бетонировать/асфальтировать всю территорию базы. Ну или спекать лазером.

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Ну и последний момент, более политический и репутационный. Который одновременоо поднимает престиж СССР и опускает США, нанося идеологический урон и втаптывая их претензии на технологические и научные амбиции.

Как ясно из текста - давно уже удешевлены пуски и всякие Ураганы превысили грузоподъёмность Буранов. Количество пусков тоже огромно.

Значит есть возможность вместо сброса в атмосферу делать все тихо, спокойно, не спеша и с долей иронии.

То есть вместо затопления спустить МИР-1 в грузовых отсеках. По частям.

Это историческое событие впишет себя в историю на века. А в космонавтике станет такой же культовой вехой, ка запуск первого спутника, первый человек в космосе и так далее.

Во-первых, как я уже говорил - это чудовищный фарм престижа и явление мощи необоримой доминации. Задумайтесь, как это выглядит:

Весь блок НАТО, сопя и пердя, не может выстроить даже одну станцию, а СССР тем временем спускает свою станцию по частям, и собирает ее в огромном музее космонавтике, куда может попасть любой советский школьник. Это имеет огромное культурное значение, я бы даже сказал - культовое в исторической значимости.

После этого, считай, Москва (или где там будет этот музей) превратится в Мекку туризма, что тоже можно реализовать на пользу бюджета.

Во вторых, это лютейшая реклама инженерной и научной мысли СССР на международной арене. Количество желающих после этого воспользоваться услугами для доставки на орбиту (строительству) резко возрастает, в политический вес урюкрепитсч ещё больше, от чего во многих вещах страны охотней начнут идти на сотрудничество и более глубокую интеграцию.

Вы просто представьте, какую глубочайшую анальную боль коллективно  испытывает население Японии. У условной Нигерии, которая союзник СССР, есть собственная космическая программа и отряд космонавтов, а у великой японской нации - ее, сука, нету! Да для джапов, как считающих себя величайшей технологической нацией, это будет, словно непрекращающаяся зубная боль.


И это же может использовать в своей полемике Жириновский, желчно и едко высмеивая оппонентов по земному шарику на выступлениях и/или интерьвю. Например, когда задают вопрос, почему сокращают сотрудничество с Англией или Францией, с усмешкой отвечать - а какой от них прок, они даже своей космической программы себе позволить не могут, то ли дело наши союзники из Нигерии! И смеяться обидно.

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Второй момент касается финансирования.

Легко можно привлечь деньги со стороны, начав предоставлять услуги для других стран по доставке их роверов на поверхность Луны.

Это же, блять, идеальный бизнес. Никто кроме сверхдержав не может позволить себе космическую программу, потому что это триллионы долларов.

Но они легко согласятся хоть на 50, хоть на 100, хоть на 200 млн долларов, если речь о гарантированной доставке товара на поверхность Луны. Потому что это, для условной Англии/Франции в сотни и тысячи раз дешевле собственной космической программы, а позволяет делать вид, как будто тоже дядька с большим членом.

Это тупо вопрос национального престижа, Карл!

Продавай транзит до луны и лутай халявные сотни миллионов долларов. Это супер окупаемость!

А можно провернуть и ещё один трюк ушами - по аналогии со старлинком заранее развешать на орбите луны сеть спутников связи и интернета. И продавать услуги тем, кто покупает доставку, Карл!

И назвать это - Жирлинк. Первый корпоративный поставщик 3G интернета на луне! Ещё и, блять, разные пакеты можно предлагать! 


Второй источник незапланированных и бонусных денег - это займ у собственного населения.

Прямо так и объявить, честно и без пездежа - мы хотим формировать программу космоса, ещё больше, чем уже форсировали, но бюджет расписан. Поэтому каждый из граждан может принять личное участие в постройке следующий станции МИР, вложившись в ее производство собственными средствами через покупку целевых государственных облигаций "космической серии".

Можно даже среди вложившизся разыграть одну турпоездку на орбиту, при условии, прохождения медкомиссии.

Учитывая то, насколько сильно достижениями своей державы в космосе гордится население этого СССР, и как многие горят темой космоса и воодушевлены ей - деньги будут.

Тут проблема будет скорее остановить неуёмный энтузиазм части людей, которые будут готовы дэпнуть квартиру ради прогресса и светлого будущего)

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Вообще, про удешевлении средств доставки, лунная база является более выгодным и экономичным местом обитания, чем космическая станция на орбите.

На станции все, что только там есть - необходимо привозить. Еду, воду, кислород, материалы и ТД.

На поверхности луны, если удастся обнаружить большие запасы льда, это решает, потенциально, три вопроса - и кислород, через электролиз, и саму воду, и частично, еду - через гидропонику.

Часть строительных материалов можно создавать на месте, используя технологии запекания реголита. В конце концов, можно даже что-то с гелием-3 придумывать начать.

Опять же, размещение ядерных реакторов и солнечных панелей упрощено - не нужны фермы для них, а размещение будет отдельным. То же самое относится и к производственному и научному оборудованию - если на космической станции есть паразитные вибрации от каждого элемента, передающиеся всему подряд, то на поверхности модули могут быть отделены друг от друга.

Единственное, что вопрос в том, какое именно производство размещать на Луне, если орбитальные полупроводники и аморфные металлы имеют ценность именно из-за выращивания в условиях микрогравитации.


И ещё - для изоляции от космического излучения можно использовать тот же самый лунный грунт.


Собственно к этому и пришла современная наука - что это единственный путь для строительства без на луне - покрывать их слоем грунта какой-то там толщины. Ничто иное не даст такого эффективного экранирования по затрате на тонну веса.

Опять же, развивая технологию запекания реголита в печах или лазером, можно упростить этот процесс, создавая не просто холмы и насыпи, а конструкции из блоков и плит, скрывающие модули базы.

Ну или искать существующие пещеры, или выкапывать их.

Написал комментарий к произведению Я - Красный сын

Вообще, если бы автор хоть чуток переписывал чисто нейронный продукт и в произведении были бы крохи авторского стиля, это получился топовый текст.
Но вот так прям из нейросети продакшн — очень коряво и рублено, язык ужасный, предложения построены умирающим от атрофии мозгом - реализация убивает задумку

Написал комментарий к произведению Вечно голодный студент 8

Кстати говоря, Студик мог бы устроить настоящую бойню в одну калитку, будь у него в последнем эпизоде 

спойлер (показать)

дымовые гранаты.

Потому что в условиях нулевой видимости для обычных КДшников он бы просто всех перерезал, ориентируюясь на тепловые и ЭМ-сигнатуры.

Написал комментарий к произведению Вечно голодный студент 8

Рэд любит контекст развития персонала подавать фоном, нахуй. неочевидно, без пояснений, и в подаче "сам додумайся"

Например, про сраного некроманта Душного я только в комментариях прочитал, что он вел себя как  кончалыжный тюбик и терпила в течение трёх книг, не потому что он долбаёб, а потому что после смерти личность замораживается, и больше не развивается.

И поэтому он, как последне чмо, симпил свою некромантку всю оставшуюся вечность,  несмотря ни на какие вводные.

Написал комментарий к произведению Вечно голодный студент 8

В конце предыдущей книги Студик прервал сюжет типичной корейской манхвы из раз ряда тех, у которых название "Да, я переродился обезьяной с системой гаремного возвышения в постапокалиптическом мире и что с того?"

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Не, самой реалистичной была бы игра, где чуть приказов бы недоходила из-за РЭБ и помех, а от обстановке ты бы узнавал потом, с задержкой, из докладов.

А ещё в каких-то случаях приказы исполнялись бы неверно или бы противник передавал ложные приказы.

Написал комментарий к произведению Владимир, Сын Волка 7

Например борьба с борщевиком. Восстановление лесов и санитарная рубка. Создание заповедников. Создание лесополос

Да достаточно начать проекты по борьбе с опустыниванием - они способны поглотить в качестве рабочих рук все население Китая и ещё нужны будут)

Написал комментарий к произведению Трудности социальной адаптации или откуда взялись пони-единороги.

спойлер (показать)

В небесах, что чернее бездны и синее самой древней ночи, некогда обитали создания, коих ныне зовут радужными пони. Но не думайте, будто их бытие было исполнено лишь беззаботного веселья — о нет, в самой их природе таилась тайна, что вела к ужасным последствиям…

Они прыгали с облачка на облачко — но облака эти были не просто клочьями пара, а сгустками древней материи, что помнит времена до рождения звёзд. Они вкушали радугу, когда она являлась — но радуга эта была не игрой света, а эманацией неведомых сил, что проникали сквозь трещины в ткань мироздания. Они смеялись и пели — но смех их порой напоминал вой, а песни несли в себе отголоски забытых проклятий.

Именовались они радужными не только за то, что поглощали радугу в немыслимых количествах. Шкурка их переливалась всеми цветами спектра — но это сияние было не просто красотой, а знаком причастности к силам, что лежат за гранью человеческого понимания. Однако не все пони обладали одинаковой яркостью.

Некоторые из них были бледнее прочих, едва ли мерцали в сумраке небес. Их нервная система не могла вынести непрекращающегося хохота, безумных плясок и бесконечных разговоров. Больше всего их терзала необходимость общаться с собратьями — ибо по своей сути они были пони‑интроверты, чуждые безумной радости остальных.

Они не ведали слова «интроверт», не знали названий своим мукам — но ощущали, что пребывание в обществе ярких соплеменников истощает их силы, словно некий древний паразит вытягивает из них саму суть бытия. И однажды они взмолились:

— Оставьте нас в покое, хоть ненадолго! Мы гибнем от вашей непрекращающейся трескотни, что звучит как шёпот древних богов, жаждущих поглотить наши души!

— Как так, оставить в покое? — изумлялись пони‑экстраверты, чьи глаза сверкали безумным огнём. — Разве вы не желаете спеть с нами песню, что пробуждает силы, дремавшие с начала времён?

— У нас нет сил, — отвечали интроверты, и лица их искажались гримасами отчаяния. — В другой раз… если он настанет.

— Ужас! — вопили экстраверты, и глаза их расширялись от неподдельного ужаса. — Как можно не желать петь? Быть может, вы и смеяться с нами не хотите? Или вовсе отрекаетесь от общения, что связывает нас с силами, что старше самой вселенной?

— Бесконечный смех — безумие, — заявляли интроверты. — А от вашей болтовни уши наши вот‑вот свернутся в трубочки, как символы древних рун, начертанных на стенах забытых храмов.

Они показывали свои уши — и те действительно искривились, словно впитав в себя вибрации, что шли из иных измерений.

— Это оттого, что вы избегаете общества, — твёрдо говорили остальные. — Мы призовём вас на великий праздник, где силы, что правят мирами, дадут вам новое сияние!

— Мы не хотим на праздник! — кричали интроверты в отчаянии. — От вашего шумного торжества наша душа окончательно обратится в пепел!

Но экстраверты были непреклонны. Они волокли сопротивляющихся собратьев на празднество, где музыка звучала как заклинание, а танцы напоминали ритуальные пляски древних культов. И с каждым таким разом шкурка интровертов тускнела всё сильнее, пока не стала почти серой.

Их настроение упало до нуля, душа обратилась в бездну отчаяния. Серые пони начали видеть сны — не простые сновидения, а откровения, что несли в себе знание о подлинной природе мира. В этих снах они видели:

циклопические города с неевклидовой геометрией, чьи башни уходили в небо, не подчиняясь законам пространства, огромные врата, покрытые странными символами, что пульсировали в такт далёкому гулу, тени, скользящие по стенам этих городов, — тени существ, чьи формы невозможно удержать в памяти, и главное — огромный глаз, что смотрел на них из глубин космоса, наполняя ужасом и одновременно обещая знание.

Эти видения пробудили в серых пони древнюю память. Они вспомнили, что когда‑то их предки были иными — не радужными созданиями небес, а хранителями границ между мирами. Их бледность была не недостатком, а признаком чистоты — они не поглощали энергии иных измерений, а служили барьером, предотвращая проникновение чуждых сущностей в этот мир.

Но со временем память угасла, и радужные пони стали использовать свои силы бездумно, открывая порталы в иные измерения всякий раз, когда смеялись или пели. Их яркость была не просто красотой — это были вспышки энергии, пробивающие бреши в ткани реальности.

Серые пони осознали свою миссию. Они бежали прочь, скрываясь там, где их вряд ли найдут — в густом лесу, далеко от небес, на самой земле, где тени скрывают тайны, что древнее самого времени. Этот лес был не простым местом — он являлся остатком древнего барьера, воздвигнутого их предками.

Радужные пони не успокоились. Они создали пони‑смартфоны, пони‑социальные сети и пони‑мессенджеры — орудия, что несли в себе частицу древних сил. Они начали забрасывать серых голосовыми сообщениями, полными безумных предложений пообщаться, словно голоса из иных миров взывали к их душам.

Переписку интроверты ещё терпели — но голосовые сообщения стали последней каплей. Звуки, несущие вибрации древних заклинаний, проникали в сознание, пробуждая спящие силы.

Тогда один очень серый, бесконечно грустный, но мудрый пони‑интроверт обратился к своим собратьям:

— Нам нужно отрастить рога. Они станут печатями, барьерами, что закроют бреши в нашей сущности. Рог будет служить ключом и замком одновременно — позволяя нам контролировать связь с иными мирами, а не быть её пассивными жертвами.

Он произнёс эти слова — и тут же на его лбу вырос витой радужный рог, сияющий, словно осколок древней звезды. Когда очередной экстраверт спустился с небес и начал приставать к нему с безумной болтовнёй, серый пони выставил рог вперёд — острый, как клинок, несущий в себе силу, что древнее самой вселенной.

Экстраверт ужаснулся. Он бежал из леса, забыв о голосовых сообщениях и гифках, что некогда казались ему столь важными. Страх его был так велик, что он больше никогда не приближался к мудрому пони‑единорогу без серьёзной причины.

— Мы поняли! — воскликнули серые. — И мы хотим такой же!

Каждый из них отрастил себе витой рог. Они научились использовать его — и постепенно их силы восстановились, шкурка чуть посветлела. Радужного сияния на всё тело им не хватало — в лесу радуга являлась редко, ведь здесь силы, что её порождают, были ослаблены. Но рога их оставались разноцветными, словно маяки, что указывали путь к иной реальности.

Так установилось шаткое равновесие. Радужные пони продолжали жить в небесах, не подозревая, что их смех и песни всё ещё пробивают бреши в реальности — но теперь эти бреши закрывались рогами серых единорогов, стоящих на страже мира.

И если когда‑нибудь вы встретите в лесу радужного пони‑единорога и захотите с ним заговорить — сто раз подумайте. Возможно, он отрастил рог не просто так, а чтобы защититься от тех сил, что правят миром и превращают радость в безумие. Быть может, он — последний страж, удерживающий врата, за которыми таятся Древние…

Написал комментарий к произведению Железный век

Автор так редко появляется на АТ со своими релизами, что пропускает всю тряску и движуху)

Все тут обсуждают нейрослоп в топе и тренды, а он такой - у меня неформатный жанр и необычная идея.

И это хорошо.

Написал комментарий к посту Инструкция по написанию нейрокниги. Открыть что ли свою школу писательства?

если брать за основу оригинальный сценарий, то сначала идет знакомство с мальчиком и его семьей)
что нибудь типа такого:

спойлер (показать)

Город был проклят.

Дядя Фёдор ощущал это каждой клеткой своего юного тела — словно вязкая, липкая тьма просачивалась сквозь бетонные стены многоэтажки, оплетала разум паутиной безысходности. Он не мог объяснить это родителям — они видели лишь «плохую погоду» и «утомляемость ребёнка». Но он знал. Знал, что за серым фасадом обыденности таится нечто древнее, равнодушное, чуждое человеческому пониманию.

В девять лет он уже понимал больше, чем следовало бы. В четыре научился читать — и нашёл в старой библиотеке на чердаке книги, чьи страницы шептались с ним по ночам. В шесть он увидел то, что двигалось за окном в час, когда часы останавливаются. В семь он осознал, что родители его больше не видят — они смотрели сквозь него, как будто он был лишь тенью чего‑то более реального.

Сегодня всё достигло апогея.

— Опять эти твои животные, — голос матери звучал отдалённо, словно доносился из колодца без дна. Её глаза были пусты, в них не было узнавания. — Грязь, шерсть, инфекции. Выбрось.

— Он не грязь, — прошептал Дядя Фёдор, чувствуя, как по спине пробегает холодок, знакомый с детства. — Он просто хочет жить.

— Ты слишком много думаешь о всякой ерунде, — отрезала мать. Её губы шевелились, но слова казались эхом чего‑то иного, древнего, что говорило её устами. — В твоём возрасте нужно думать об оценках, о будущем, а не о бездомных тварях.

Отец, листавший газету, лишь вздохнул:
— Сынок, мама права. Давай без этих… эмоциональных крайностей.

«Крайности», — повторил про себя Дядя Фёдор. Так они называли всё, что нарушало упорядоченный кошмар их существования. Любовь — крайность. Сострадание — крайность. Желание иметь друга — тоже.

Он вышел на лестничную клетку, чтобы выпустить хомяка во двор — подальше от этой квартиры, где его считали «слишком чувствительным». И там, в полутьме подъезда, освещённого мигающей лампой, которая мерцала в ритме, напоминавшем биение сердца неведомого существа, он увидел Матроскина.

Кот сидел на подоконнике, подобрав лапы, и смотрел на мальчика не с мольбой, а с пониманием — пониманием, которое не могло принадлежать обычному животному. Его шерсть была грязной, но не от грязи города — от чего‑то иного, что оседало на всём, кто слишком долго находился в этом месте. Один ус был надломлен, ухо — в шраме, напоминающем ритуальный разрез. Глаза — глубокие, почти чёрные, с вертикальными зрачками, которые, казалось, видели не только настоящее, но и прошлое, и будущее.

— Долго будешь стоять? — прохрипел кот, и его голос звучал так, будто доносился из‑под толщи воды. — Или ждёшь, пока они заметят?

— Ты… говоришь? — прошептал Дядя Фёдор, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

— А ты думал, только люди умеют? — Матроскин фыркнул, и в этом звуке было что‑то, напоминающее смех древних богов. — Просто большинство котов не видят смысла болтать с теми, кто всё равно не услышит. Не по-на-сто-я-ще-му услышит.

Мальчик присел рядом. Воздух вокруг них сгустился, стал вязким, как смола. Где‑то далеко, за пределами слышимости, раздавался гул — низкий, вибрирующий, от которого дрожали стёкла.

— Почему ты здесь? — спросил Дядя Фёдор, уже зная, что ответ ему не понравится.

— Потому что там, где я был, больше нет места. Хозяева решили, что я «не вписывается в интерьер». Выкинули вместе с корзинкой, — кот усмехнулся, и в этой усмешке было больше горечи, чем у взрослого человека. — Забавно, да? Сначала приручают, потом выбрасывают, как сломанную игрушку. А игрушка‑то помнит… помнит то, что не положено помнить.

Дядя Фёдор протянул руку. Матроскин не отпрянул — только чуть прищурился, будто оценивая не мальчика, а что‑то за ним, что‑то древнее и тёмное. Потом позволил себя погладить. Прикосновение шерсти вызвало странный эффект — на мгновение Дядя Фёдор увидел вспышки: улицы древнего города, колонны с иероглифами, фигуры в капюшонах, склонившиеся над алтарём…

— Пойдём со мной, — сказал мальчик, чувствуя, что это не просто предложение, а ритуал.

— Твоя мать меня не примет, — ответил кот, и в его голосе прозвучала не насмешка, а констатация факта. — Она уже не совсем она. Они добрались до неё.

— Тогда я не останусь там, где не принимают тех, кого я люблю.

Решение созрело за ночь, под шёпот стен и скрип половиц, который звучал, будто чьи‑то шаги за дверью.

Дядя Фёдор собрал рюкзак — не как ребёнок, собирающийся на пикник, а как человек, готовящийся к бегству из проклятого места. Тёплая куртка, фонарик с тускнеющей лампочкой, складной нож с выгравированными на лезвии символами, немного еды, деньги, отложенные на аквариум… И старая сумка для кота — в ней Матроскин помещался, только усы торчали наружу, словно антенны, улавливающие сигналы из иных измерений.

Утром родители ушли на работу, не заметив приготовленного рюкзака. Дядя Фёдор сварил кашу — себе и коту, — поел, аккуратно вымыл посуду и сел писать письмо. Чернила на бумаге казались слишком чёрными, почти маслянистыми.


«Дорогие папа и мама,

Я вас очень люблю. Но я не могу жить там, где кого‑то выбрасывают только потому, что он больше не нужен.

Матроскин — мой друг. И если вы не можете принять его, значит, вы пока не можете принять и меня.

Я уезжаю. Не ищите меня сразу. Я буду писать. Я не пропаду — я всё умею делать сам.

Ваш сын, Дядя Фёдор»


Он опустил письмо в почтовый ящик у подъезда — так, чтобы его точно забрали утром. Потом закинул рюкзак за спину, взял сумку с Матроскиным и вышел на улицу.

Город встретил их шумом и толчеёй, но Дядя Фёдор уже не слышал обычных звуков. Он слышал другое: шёпот в вентиляции, стон старых домов, дыхание чего‑то огромного, спящего под асфальтом. Люди спешили, не замечая ни мальчика, ни кота. Никто не спросил, куда они идут. Никто не предложил помощи. И в этом было какое‑то странное облегчение: теперь они были только вдвоём против всего мира — и того, что скрывалось за его гранью.

Автобус до деревни шёл два часа. Дядя Фёдор смотрел в окно, а Матроскин, выбравшись из сумки, сидел рядом и молчал. Только однажды сказал:

— Знаешь, почему коты так любят высоту? Потому что сверху видно, кто друг, а кто просто проходит мимо. А ещё видно трещины. В мире. Они растут.

Мальчик кивнул. Он уже понял: Матроскин видел многое. И, возможно, научит его видеть тоже — видеть то, что скрывается за тонкой завесой реальности.

Дорога в Простоквашино шла через лес.

Сначала асфальт, потом гравийка, потом — тропа, едва заметная среди деревьев, чьи ветви сплетались над головой, образуя свод, напоминающий своды древних катакомб. Солнце клонилось к закату, тени вытягивались, а воздух становился гуще, пропитанный запахом сырости и чего‑то ещё — древнего, забытого. Дядя Фёдор устал, рюкзак оттягивал плечи, но он шёл вперёд. Матроскин теперь шёл рядом, настороженно принюхиваясь.

— Чувствуешь? — вдруг спросил кот.

— Что?

— Запах дыма. И ещё… старой древесины. Дом. Но не просто дом. Он там. Ждёт.

Они вышли на поляну.

Простоквашино стояло перед ними — несколько домов, покосившийся забор, колодец с журавлём. Деревня казалась вымершей, но в одном окне мерцал свет, пульсирующий в ритме, который вызывал головную боль.

— Не самое весёлое место, — пробормотал Дядя Фёдор, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Зато здесь нас точно никто не будет искать, — отозвался Матроскин. — И, может, наконец, найдётся место, где можно просто быть. Без «слишком» и «неправильно». А может, и больше, чем просто быть.

Они подошли к самому ветхому дому. Дверь скрипнула, поддаваясь от лёгкого толчка, — звук был похож на стон. Внутри пахло пылью, деревом и чем‑то ещё — забытым, но не уничтоженным. Что‑то шевелилось в углах, но стоило повернуть голову — исчезало.

Дядя Фёдор вошёл первым. Матроскин — следом.

— Ну что, — сказал кот, оглядываясь, его зрачки расширились, улавливая оттенки тьмы



Плюс в какой-то главе должно быть про корову, потом про написание письма.
Не забыть сцену с выкапыванием клада в ночи - она вообще идеально ляжет на лавкрафтианское.

Мы используем cookie и рекомендательные технологии.
Обработка данных пользователей осуществляется в соответствии с Политикой конфиденциальности и обработки персональных данных
Подробнее о Рекомендательных технологиях
Наверх Вниз