Alexey Bogomolov

"Недосол на столе, пересол на спине" - мне эту поговорку объясняли так: если еда слишком пресная, соли можно в еду добавить, солонка с солью здесь же, на столе. А вот если еда  пересолена, то лишнюю соль из неё никак не убрать, остается съесть пересоленное и дожидаться, пока на спине выступит солёный пот, только так лишняя соль из организма выйдет, вместе с потом. Общий смысл - недосолить еду гораздо лучше, чем пересолить.

Мемуары - таки да, обрабатывали перед публикацией. Не журналисты, кстати, а литературные редакторы издательства, затем цензоры Главлита. Несколько этапов фильтрации было. Для оценки масштаба обработки можно сравнить воспоминания Покрышкина в советской и постсоветской публикациях. 

Оригиналы надо смотреть. Не все, но хотя бы часть их должна была сохраниться - в личных фондах авторов, в фондах редакций. Сам такие встречал в истпарте, исчерканные множеством поправок и замечаний, любопытства ради нашел опубликованную книжку тех же мемуаров и удивился - по сравнению с исходником она "похудела" процентов на двадцать.

Да, это байка из Веллера. Достоверности в ней никакой, но забавная.:)

Насколько помню, поступление в университет после окончания гимназии - без сдачи экзаменов, достаточно было предъявить диплом об окончании гимназии и внести оплату за обучение (не обязательно полную, хотя бы за первый семестр). Диплом можно было получить и после сдачи экзаменов по курсу гимназии экстерном. Если без гимназического диплома (после реального училища, например) - вот тогда уже требовалось сдать вступительные экзамены (т.к. программа обучения в реальных училищах другая, и с университетскими предметами не совпадала).

С той поры восемьдесят лет с гаком прошло. Это в каком же возрасте ваш караим?

Лелуар реалистичнее.

Д'Артаньян - у Кускова. Лошадь реалистичнее всех получилась у Лелуара.

Почему-то в моду вошло, по примеру деда Щукаря, брать наугад красиво звучащее слово-научный термин и придумывать  для него новые значения, вопреки точному смыслу термина. Например, "шок", "удельный вес", "диаспора", "эпицентр", "траектория" (в значении "жизнь, биография, жизненный путь"). Я бы еще понял, если бы так говорили физики, математики, биологи, медики, артиллеристы. Но они-то как раз обычно за словами следят.:)

Уважаемый автор, у вас в тексте используются названия местностей уже советского периода (их так называет не только главный герой, но и остальные). В империи провели административно-территориальную реформу? Республики Коми и Казахстана на картах царского времени нет. Есть регионы - Поволжье, Урал, Северный Урал, Южная Сибирь и т.п. Есть Архангельская, Вятская, Вологодская губернии, Туркестанский край (генерал-губернаторство). 

Разве польские князья тоже ярлык на княжение в Орде получали?

Уважаемый автор, в главе 7

Любопытно. Такие "рога" должны жестко фиксировать корпус. Интересно, как в такое седло садились. Либо желательна ступенька или подставка, либо лошадка ростом пониже, чем современные.

Иностранцев так и называли. Не товарищем же его называть?

С этой мыслью я согласен.

Я понял, кажется, о чем вы, но конкретно эта история - не в ту кассу. Гиляровский пишет, что и фабрикант - из раскольников, и рабочие - из раскольников. То есть Хлудов не из чувства религиозной нетерпимости спасаться рабочим запретил. Скандал по итогам пожара на хлудовской мануфактуре и в России был, Гиляровский в том числе и по итогам этого репортажа прославился как журналист. Так что если вам надо именно примеры ущемлений по религиозному признаку, то лучше какой-нибудь другой пример. Их тоже хватало.

Нет. Просто в вашем примере я не вижу никаких проявлений роли религиозной принадлежности. Эта история могла произойти в России, в Швеции, в Англии, где угодно. При чем тут никонианство и раскольничество?

Специально Швецией я не занимался. Но не удивлюсь, если найду. Шведский протестантизм тоже имеет свои особенности. Свои церкви и монастыри, к примеру, шведы закрывали во время Реформации сами, - монахов выгоняли на мороз, здания перепрофилировали под склады и мануфактуры и сбрасывали кресты с крыш. За триста лет до большевиков.:)

Это 1886 год, пожар на фабрике Хлудова. Репортаж в "Русских ведомостях" об этом пожаре писал знаменитый журналист В.А. Гиляровский, позже он же в романе "Москва и москвичи" оставил более подробные комментарии. Маленькая поправка: Гиляровский подчёркивал, что фабрикант-старовер принимал на работу в первую очередь единоверцев, расценивая это как благодеяние, и построил для собственных рабочих молельню, куда жертвовал крупные суммы. Но вот зарплаты своим единоверцам платил копеечные, и во время пожара повёл себя именно как написано, и грехом это не считал. Спасение души - отдельно, повышение прибыли и снижение себестоимости производства - отдельно. Так что  история не о никонианах, а о капитализме.

Если по-немецки, то Eisemann читается как Айземанн. Не Айзман.

Поздравляю вас!  

Конечно. Но это тема отдельной дискуссии, которая потребует отсылки на целый пласт историографии. Как я понял, на Вашей странице Вы это обсуждать не хотите и не будете. Ваше право.:) "И тут Шахерезада прекращает дозволенные речи"(с).

Полторы тысячи в конце XX века...В середине XIX века, если верить Кёппену, их было около пяти тысяч. Тенденция, однако. Подозреваю, что не все они вымерли, но многие ассимилировались. И культурно-просветительская деятельность, которою занимаются современные водские активисты, призвана не только рассказать туристам и любопытствующим о том, что был такой народ, но и пробуждать национальное сознание у потомков ассимилированной води. То есть рассказывать и показывать взрослым дядям и тётям, а также их детишкам, кто такие вожане, как они выглядят, что они о себе знают, какие праздники отмечают, на каком языке говорят, и т.д. Иных вариантов для приостановки процесса исчезновения народа я не вижу.  И вот между такой invention of the tradition и методами исторической реконструкции разница оказывается исчезающе малой.

Так я и говорю про реконструкцию материальной культуры и образа жизни. Которая именно реконструируется, современными средствами и с применением современных материалов и технологий. В этом дяди и тёти ижоры принципиально не отличаются от других дядей и тёть. Что касается фольклора - тут я с вами не спорю.

Печально. Еще в переписи 1989 г. вожан было больше раз в десять. 

Кольчужное полотно и поделки из него - это всё-таки именно реконструкция элементов материальной культуры. Частью живой культуры кольчуга сейчас уже не является. "Утратила функциональность"(с)

Реальные дяди и тёти ижоры с этих фотографий тоже, мне кажется, в повседневности одеваются не в ту одежду, которая на этих фото. Живут не в лесу, землю пашут не сохой, обуваются в покупные кроссовки и туфли, а не в домодельные  поршни. Закончится этот праздник в крепости - сядут в автомобили, вернутся в городские квартиры, включат смартфоны, переоденутся в городскую одежду. То, что им удалось сохранить живой разговорный язык, фольклор, элементы обрядов и праздников - уже хорошо.

Нет, не так. "Понесла" в значении "забеременела" - это говорят про человеческих женщин. "Лошадь понесла" - это значит, лошадка (от испуга, паники, по какой-то иной причине) из управляемого режима внезапно и самопроизвольно перешла в неконтролируемый галоп (т.е. помчалась с квадратными глазами и прижатыми ушами, с дикой скоростью, не разбирая дороги, не слушаясь всадника или кучера). В литературе и в разговорном языке XIX века выражение известное.

Сценка смешная, ситуация страшная.

Поправка (заглянул сейчас в Википедию, на всякий случай в русскоязычную и в англоязычную версию). Не три, а четыре президентских срока подряд, и с подавляющим большинством голосов избирателей, Википедия считает, что это беспрецедентный случай в американской истории. Четвертый срок он до конца не дотянул, умер, но выборы-то выиграл.

На том самом эпизоде в девяносто лохматом году я закончил перечитывать роман и его закрыл. Тем и запомнилось. Если перечитать сейчас, скорее всего, увижу и отмечу что-то другое. Это с каждой книгой, мне кажется, так. При каждом новом прочтении новый взгляд. Но сейчас мне до этого двухтомника не добраться. Эта часть личной библиотеки сейчас на другом конце страны.:)

Вам виднее, про американские культы я мало знаю. Но три президентских срока подряд этого человека не я выбирал.)

Последние лет тридцать запросто, и на высоком уровне. Но я не то. Я про то, чем мне запомнился роман Гроссмана.

Погиб американский флот Тихого океана. Его пришлось строить заново и последующие четыре года возвращать утраченный контроль над океанской зоной. Но Вы правы, я не понимаю, это другое (с). И командование тут абсолютно ни при чём. Я скорее про то, как принято воспринимать такого масштаба поражения. В США виноватых в этой истории не ищут, - случилось и случилось.

В отличие от.... Спасибо.

Эпизод на несколько страниц с этим ночным разговором в романе был точно. Немец еще аргументировал. "и у нас и у вас красный флаг, у вас пятилетний план, у нас четырехлетний, у нас вождь нации и у вас вождь нации, мы сажаем своих противников в лагеря, и вы сажаете своих противников в лагеря", что-то там еще было. Немец убеждал, наш помалкивал, потом они разошлись и никогда больше в течение сюжета не пересекались, и немец этот из романа после разговора пропал.

По аналогии с постсоветским восприятием лета 1941 года подумалось, - интересно, как вспоминают в США Пёрл-Харбор. Осуждают руководство государства и флота? Или во всем винят только вероломное нападение?

Читал, много лет назад уже. Новенький на тот момент двухтомник с темно-синей обложкой.  В свое время понравилось, язык неплохой. Но вот описания военной повседневности, как ни странно, не запомнились (они помимо Гроссмана уже много кем описаны, в этом чего-то нового и неизвестного  не было). Запомнился почему-то дурацкий эпизод, в котором, уже не помню при каких обстоятельствах, как-то ухитрились встретиться ночью и разговориться по душам в дни Сталинградской битвы советский лейтенант (который незадолго до этого читает предсмертное письмо своей матери-еврейки, оставшейся на оккупированной территории) и немецкий офицер-эсэсовец (?), и немец в порыве откровенности говорит: "Вы разве не замечаете, что мы и вы - это одно и то же, и делаем с вами одно и то же?". Вот этот сюжетный поворот и духовный подвиг саморефлексии меня настолько озадачил, что книжку я тогда закрыл. 

Там сплодоносил Вархаммер, судя по тексту.)

Вы совершенно правы в том, что шеренга не колонна. Но шеренга превращается в колонну одним-единственным движением, выполняемым по команде "Налево" или "Направо". После чего свежепоявившаяся колонна двигается куда следует. 

В моем детстве этим высоким искусством овладевали в начальной школе на школьных линейках и на уроках физкультуры.

До 1917 года архивные материалы как раз открыты. В фондах министерства торговли и промышленности можно посмотреть отчёты фабричных инспекторов, например. Там и похлеще ситуации.

Вы правы, это официальный документ. Воровать его было нельзя, подделывать тоже нельзя, нелегально покупать с рук у нищего, пьяницы или беглого тоже нельзя, давать взятку работодателю или полицейскому, чтобы закрыли глаза на несоответствие личности, тоже законом запрещалось. И тем не менее все это случалось. В истпартовских воспоминаниях такие случаи упоминали. Купил паспорт - выучи наизусть, как тебя зовут, сколько тебе лет, кто родители. Поменял паспорт (т.к. срочно надо скрыться) - выучи все данные из нового паспорта, а прежние забудь, чтобы не ляпнуть по привычке. Повторюсь, Блюхер не один такой. И после революции работяги в воспоминаниях часто максимум, что могли сказать - "да, был у нас такой-то активист, приезжий, партийная кличка Вася, потом уехал, куда, не знаю". Если персонаж не становился совсем уж знаменит и общеизвестен после революции, как тот же Калинин, или Троцкий, или Киров, установить реальную личность такого Васи советским историкам партии бывало нелегко. 

Если верить Дюма и "Трем мушкетерам", это можно сделать, взяв в дорогу нескольких вооруженных спутников, убив человека, у которого такая виза есть, и забрав его паспорт.)

Если очень много разных, мог и сам уже забыть.:) На нелегальном положении документы меняли часто, записи на память вести и оставлять было опасно. Если за год четыре-пять паспортов сменишь, через десять лет уже и сам можешь не упомнить, под какой фамилией жил там-то и тогда-то. Подпольщики потому друг друга и запоминали по кличкам, что все остальное часто менялось.

Да, известная история. И Блюхер не один такой. Отслеживал я как-то одного партийного товарища по региональным архивам. Нашёл его личное дело. В деле пять автобиографий за разные годы, с 1919 по 1948 (составлялись при устройстве на новое место работы и при регистрации в новой парторганизации). Пятую, последнюю по времени, мне не выдали,  - засекречено (там уже, судя по дате, под "ленинградское дело" товарищ попал, т.е. документы уже попадают под закон о защите личных данных). В четырех предыдущих автобиографиях хорошо если треть данных совпадает. Ни даты биографические не стыкуются, ни события. Товарищ вроде не особо секретный, не в шибко высоких чинах, но и не в самых низших. И чего-то тоталитарный режим за двадцать с лишним лет этих нестыковок в персональных данных не то что не выявил, но даже этим не заморачивался. 

Видимо, в том, что жён убивать нехорошо, даже если очень хочется.

Глава 2 - Tuesday -- английское слово, не немецкое. По-немецки вторник Dienstag.

В главе 1 - не "хаковый цвет", а "цвет хаки", пилотка цвета хаки ( это калька с английского khaki - слово по-русски не склоняется). Или просто "защитного цвета".

Соболезную:(

"Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибёт". (с) Пословица появилась еще в те время, когда церковь была государственной.

Уважаемый автор, спасибо за интересную работу.