Gareth

Прямо зачитался обсуждением. Хотелось бы активно поучаствовать в дискуссии, но времени не очень много. Спрошу все же уважаемого автора. А вы не смешиваете понятия "уют" и "защищенность плюс обеспеченность"? Безусловно, без второго первое получается не очень часто. Но с моей точки зрения - с человеком, который способен поднять на тебя руку - даже если он тебя полноценно защищает от внешнего мира и обеспечивает материальные хотелки - уютно быть не может в принципе.
Вообще, действительно любопытно читать дискуссию. Автор... ну скажем так, отдаленно напоминает мне жителей муркоковского Края Времени с их "творчеством". Знание матчасти примерно такое же. Хотя охотно верю, что свое окружение автор знает неплохо, и в нем вполне успешен. Но тут выбор - либо оставаться в этом самом окружении и быть там королевой (ничего против такого не имею) - либо в поисках самореализации вылезать во внешний мир и получать от него по щам. А дальше уже - либо резко наращивать внутреннюю сложность для взаимодействия со сложностью мира, либо залезать обратно в свое маленькое королевство, либо... либо продолжать получать по щам.

Меня всегда удивляло, почему книги Толкина многие называют "эскапистскими". Ну не хочется уйти в его мир, ни разу. Хотя читал и перечитывал с восторгом, но Средиземье казалось мне не менее печальным местом, чем наша реальность. Тем не менее да, для меня "ВК" - книга в том числе и о победе добра над злом. Для меня такой победой является - не только "сделать завтра лучше, чем вчера", а в первую очередь "сделать лучше, чем было бы без твоих действий". Не только исцеление больного, но и облегчение страданий умирающего будет победой.

Любопытно. А Питер Уоттс у вас заходит или нет?

А что, по-вашему, из аниме можно любить? (Это не попытка докопаться, а попытка понять, как другие видят знакомые мне произведения). 

Вот я, например, помню, что InuYasha или Kimagure Orange Road смотрелись у меня легко и радостно... даже не то, чтобы радостно, но переживание за героев было живым и ярким. При этом - данные и подобные им вещи у меня не получается пере- и иногда даже досматривать (хотя вот песни оттуда иногда послушать - пожалуйста). Вроде и вспоминаются тепло, но во второй раз они не производят должного эффекта. И еще такой любопытный момент - после продолжительного просмотра подобного у меня на время обостряется чувство собственной незащищенности в реальном мире. И любая ерунда куда сильнее выбивает из колеи.

А тот же Mushishi, Vampire Princess Miyu или Ningyo no Mori - не назовешь их добрыми и светлыми, и сопереживание участникам там куда более отстраненное. Полагаю, что это работа моих внутренних защитных механизмов - непосредственная попытка сочувствовать что главным героям, что встреченным ими (в основном невезучим бедолагам, покореженным встречей с нечеловеческим) - скрутит обычные нежелезные человеческие нервы в те еще узлы, так что отстраняемся, созерцаем пугающую красоту мира и проникаемся... не знаю, как точно это определить, но на ум приходит из Норберта Винера "очищающий ужас греческой трагедии".  Пересматривал эти вещи не раз, хотя бы частично.

Оказали все эти аниме на меня влияние - полагаю, да. И те, и другие, хотя вторые вспоминаются чаще и вызывают желание вглядеться в них снова. Могу ли я уверенно сказать, что люблю что-то из этого? Пожалуй, нет.

А вот интересно, нет ли в аниме своих "повесточек", раздражающих японцев, но невидимых нам?

Любопытно на самом деле. На насколько пустом месте выросло, например, такое аниме, как Shimoneta? Просто это безудержный стеб авторов на тему цензуры, или этакое "на тебе" в адрес какой-то доставучей "повесточки"?

Мне вот интересно, насколько людям важны реальная важны реальная память и знание? По мне, так очень многим гораздо важнее миф, создающий ощущение собственной значимости. И значимости своих предков, своего народа - поскольку, вероятно, они ощущают их в некотором роде частью себя и (неосознанно?) стремятся уподобить их себе. Можно считать это частью более общего вопроса - насколько нам нужна правда о себе, а насколько - красивый образ себя?

Меня, кстати, больше всего приводит в ярость, когда "повесточки" лезут в науку. Потому что наука - это то, что производит инструменты, которыми, черт возьми, я в той или иной мере прямо или опосредованно пользуюсь. И когда я вижу, что производство инструментов превращается в угоду баблу или идеям в производство муляжей и псевдоигрушек (дико раздражают детские пластмассовые якобы молотки и громко жужжащие якобы дрели, лишенные какой-либо функциональности на уровне даже игрушечной машинки, которая хотя бы ездить может) - мне хочется... не знаю, чего мне хочется в глубине души, но на поверхность это выходит в виде желания поймать ответственного и пожизненно запретить занимать ему должность выше дворника.

Я бы сказал, что человеку харизма принадлежит либо как некая потенциальная способность, либо как метанавык. Обществу принадлежат места, на которых эта способность может проявиться. Это как с вождением автомобиля. У человека могут быть потенциальные способности, может быть опыт вождения и умение осваивать новые машины - но возможность реализации человека, как водителя, зависит от общества, в которое он попал - изобретены ли тут уже автомобили, всем ли разрешено их водить, подходят ли водительские места под габариты этого человека.

Если бы. Раз ребенок у него есть - все, это социум парня поимел. А через ролевое сообщество или через какой другой тентакль - однофигственно. Разница только в том, что одни тентакли пожестче, другие помягче и с вазелином.

Если теория двух разрядов сама по себе преступна... постойте, но мы же все равно делим все живое на разряды. Этих можно убить для самозащиты, этих для пропитания, этих в целях познания. Может быть, преступной для нас она становится, когда мы рассудком  проводим эту грань выше, чем ощущаем ее сердцем? Ну или преступной с точки зрения общества - выше, чем задает ее общество.

Возможно эти "качели" - это борьба автора между желанием нарисовать себе и другим картину светлого будущего - и пониманием жизни. А повидал и сделал он немало, судя по биографии. Потребность увидеть и показать "новое небо и новую землю" с новыми людьми - против упорно встающих перед глазами черных маков Зирды.

Слово "необходимость" многие помнят, увы, только в смысле "насущная потребность", а не в смысле "А необходимо вытекает из Б".

Так-то, покуда наш мир подчиняется законам физики, случайности тоже разновидность закономерности. А необходимость - либо незыблемая причинно-следственная связь, либо(для практических нужд) случайность с вероятностью, крайне близкой к единице.

Наша задача - рассказать. А что делать со своим сердцем, каждый решает сам.

Ох, хочется! Тут не знаешь, чего больше бояться - зла в других или желания вколотить добро в себе.

Даа... Как начнешь читать какой-нибудь ваш рассказ, просто не оторваться. Но иногда нет-нет да мелькнет мысль, не почитать ли после этого какую-нибудь книжечку Лавкрафта в качестве расслабляюще-позитивного.

Странно все-таки обоняние работает. Принюхиваешься к вашим луковкам - ну луковки. А думается после этой о Лермонтове с "Узником", после другой - о Саре Тисдейл с "Дождем". Послековидные глюки обоняния? Принюхаюсь к воздуху вокруг - Уэллс разнообразный вспоминается, иногда и Чапек. Точно ковидла клятая виновата.

Самая каторжная работа - отделять живое от условного в реальной жизни. Где кончается картон и мешковина, а где начинается настоящая боль и настоящее счастье людей, ощущающих себя единым целым с этими картоном и мешковиной, бумагами и землей, словами и правилами.

В оригинале: "Нельзя ставить на сцене заряженное ружье, если никто не имеет в виду выстрелить из него". Это совет сценаристу. Если наша цель - не художественное воздействие на зрителя и не следование сценарию со стрельбой, который мы считаем режиссерским замыслом - мы не обязаны этому совету следовать.

Ружья тем более не обязаны следовать правилам человеческих сценариев, они-то не актеры. Помимо природы, заложенной в них человеком - стрелять, в них есть природа железа - ржаветь, дерева - гнить и пороха - отсыревать. Создатели и владельцы ружей, конечно, с этой природой всячески борются, но отменить полностью не в силах. И, хоть надежды на это мало - иногда ружья не стреляют и бомбы не взрываются ("был металл | Добрей того, кто смерть сюда метал").

Зловещее - оно не в "творческом тандеме", и не в ружьях, а в актерах, загнанных или добровольно себя загнавших в рамки сценариев, где им приходится стрелять.

Хм... ну, по описанным событиям, учитывая, что наводнение было в 1824 и минимум одно лето прошло, нашли тело не раньше 1826. Может быть, отталкиваться от того, что поэма была окончена осенью 1833 года? Домишко "прошедшею весною" "свезли на барке", там же тогда же нашли Евгения. Скорее всего, тогда и умер. Возможно, зимой по льду дошел до островка, там и остался. Насколько реалистичен вариант, что он умер в начале зимы, еще в 1832, и долежал в опознаваемом состоянии до открытия судоходства - не знаю. Более точных указаний не нашел.

То есть, "прошедшая весна" это не весна 1833, как я интерпретировал, а весна 1832?

"Прошлая весна" - однозначно весна прошлого года, а по "прошедшей" я поспрашивал из любопытства - мнения рядовых носителей языка разделились. То ли во времена Пушкина "прошедшая" была более близким синонимом "прошлой", чем сейчас, то ли просто рядовой носитель языка нынче неграмотный пошел. Поверю вам, как филологу :)

Так вот зачем антиутопии пишутся, оказывается.

Да вот. Понаписали книг о светлом будущем - читатель набежал, впечатлился, сглазил. Понаписали антиутопий и дистопий - то же самое. Так что нас ждёт либо что-то непредставимое и никем не описанное, либо что-то настолько скучное, что о нём никто читать не стал, и оно не попало под эффект сглаза.

Да. Вспомнилось, что Шопенгауэр умер на восьмом десятке, Цапффе, автор "Последнего Мессии" - на десятом. А автор строк "И жизнь хороша, и жить хорошо" - с этой самой жизнью решил расстаться уже на четвертом. 

Любопытный вопрос. Вообще, именно так, с большой буквы, я это слово не употребляю - ни в общении, ни во внутренних монологах. В чужом исполнении это слово очень часто ассоциируется с призывом самозабвенно служить и поклоняться некоему идолу - неважно, механизму управления, географическому объекту, генетической линии или социокультурному единству - и вызывает в основном неприязнь. В тех случаях, когда не вызывает - обычно и большая буква не особенно нужна.

Если с маленькой - совокупность тех мест, времен и людей, с которыми связаны светлые воспоминания. Лес в поселке, где я вырос, мир онлайн-игры, где я провел тысячи часов, буйная тусовка анимешников времен моей юности. 

Нуу, я не нахожу объекта, который мог бы назвать "моя Родина". Может быть, где-то в дошкольном или младшем школьном возрасте, я мог бы так выразиться по отношению к СССР. Ну потому что так учили - в книжках-то, да советских, про Родину много писали, я и впитывал. Был нормальным доверчивым ребенком. Это потом задумываться и абстрагироваться начал.

Попробую смоделировать ситуацию, в которой нынешний я употребил бы это слово именно с большой буквы. Например - если бы я писал художественный текст, где надо было бы подчеркнуть желание героя служить своей стране и народу, его гордость ими, признание их ценностями, выходящими за пределы его, героя, жизни. Или пропагандистский текст, который должен вызывать у читающего гордость и желание служить определенной стране и признание ее отдельной ценностью, существующей и за пределами жизни адресата и, вероятно, не сводящейся к ценности жизней и счастья конкретных людей, даже всех, живущих в этой стране. Вот тогда да, употребление большой буквы я счел бы уместным.

Такой Родиной то, что я назвал, считаться, и правда, не может. Я не испытываю за это гордости, не считаю, что упомянутые мной вещи имеют какую-то ценность вне моей жизни, не стремлюсь служить им или непременно продолжить их в других людях (хотя поделиться с близкими хочется). Но родиной с маленькой буквы (не путать с географическим местом моего рождения и детства) я вполне могу их назвать. И собеседники обычно прекрасно понимают, если я говорю "а моя родина - это..." И определение "места, с которыми связаны светлые воспоминания, преимущественно из детства и юности" мне кажется вполне адекватным. 

Что воспоминания искажаются - естественно, но это не мешает им сохранять для меня ценность. По сути вообще - важно переживание, а не объекты, но отвязать такого рода переживание от объекта - это разве что какие-нибудь верующие, познавшие суть апофатического понимания Всевышнего, умеют - например, проникаются любовью к тому, кто не имеет никаких описываемых словами атрибутов. И вместо Родины у них неописуемое Царствие Небесное.

А искажение объекта - это нормально, если не мешает жить мне и окружающим. Вот если я на основе своих воспоминаний начну петь серенады под окнами девушек (а ныне дам под сорок) из прекрасных дней моей юности - это беда. А если я просто наслаждаюсь воспоминаниями об их прекрасных, идеализированных образах - это ж чудесно.

Это да. Если она, такая, как есть, и сейчас любимая, а не только воспоминание. Ну или просто если это сделает усталую женщину средних лет чуточку счастливей.

Строчка о клыке создала устойчивое впечатление, что рассказ ведется от лица вампира. По-моему, нормальные люди, когда им зуб выбьют, акцентируют внимание на его типе разве что во время приема у стоматолога.

Хм, может, действительно, клыки чаще других зубов страдают в человеческих конфликтах, и зоркое око языка это подметило и зафиксировало?

Можно, в конце концов, порадоваться, что видишься завтраком ястребу. Значит, жив, шустр и, возможно, даже крылат. Вот если коршуны и вороны начнут проявлять гастрономический интерес...

Хоть убейте, но мне, как испорченному современностью обывателю,  что-то нетрадиционное мерещится в последних строчках. Предлагать другому мужчине на себя залезть!!! Да еще давно мертвому мужчине - какое извращение! ...хотя ладно, по второму пункту есть надежная отмазка - Ленин всегда живой!

А еще пришла мысль, что если ястреб - перепелятник, то в некоторых, хм... измененных состояниях сознания человек отличается от его основной, заглавной, так сказать, добычи всего одной буквой - немудрено и перепутать, с птичьими-то мозгами.

Не взлетел :(

Сколько нам нужно полов, зависит от того, зачем они нам нужны. Как это характерно для задач классификации и кластеризации - алгоритм разбиения неоднозначен и зависит от практических целей. Нужно быстро классифицировать на пушечное мясо, детоинкубаторы и не пойми что - делим по пипиське, потрохам и кариотипу, нужно интегрировать в гуманное информационное пост-какое-то там общество - копаемся в мозгах и хоть отдельный  персональный пол по требованию, лишь бы был доволен и продуктивно самореализовавался.

Это дремучее наследие свободных охотников и собирателей, расселявшихся во все стороны по казавшейся безграничной планете. Хочется поохотиться на мамонтов, поискать ульи с медом, освоить новые ничейные земли. А экспансию вести уже много веков некуда - все занято, все присвоено. Расширить территорию можно только за счет соседей, мамонта завалишь - он обязательно на чьей-то земле и с клеймом владельца, клад откопаешь - принадлежит государству. Любая несанкционированная охота и собирательство в таких условиях будет не иначе как воровством, про него и пишут. А про санкционированную писать и читать неинтересно.

Адепты Добра - это в первую очередь читатели. А писатель - это тот, кто закрывает некие потребности этих адептов. Впрочем, кто тут первый адепт - это проблема курицы и яйца, уходящая в эпоху динозавров, в смысле, каких-нибудь палеолитических сказителей.

Тут еще вопрос: а кого мы скорее охарактеризуем, как зло? Того, кто стремится порабощать людей, того, кто стремится их уничтожить, или того, кто уничтожает все подряд, а люди просто под руку подвернулись? 

Я бы составил для злодея список  по возможным комбинациям его действий и мотивов. Мне кажется удачной следующая классификация:

1. Порабощает людей

1.1 Потому что они его чем-то обидели, например, держали в рабстве/убивали его предков.

1.2 Чтобы они его обеспечивали всем необходимым или были подконтрольны и не представляли угрозы.

1.3 Без каких-либо намерений, просто потому что такова его природа, а люди просто оказались в зоне его воздействия.

2. Уничтожает людей. 

2.1 Из мести.

2.2 Они - его еда или поставщик еще чего-то жизненно необходимого, получаемого только после смерти человека, а содержать людей в неволе оно не может. Или они угроза его благополучию.

2.3 Опять же без намерений.

Далее распишу подробней - не по порядку, а по возрастанию интересности случаев с моей точки зрения.

По пунктам 1.1 и 2.1 - мы все-таки понимаем мотивы такого злодея. Месть - это очень человеческое. Хотя это стремление может превратиться в безумную жажду, далеко вышедшую за пределы восстановления справедливости и обеспечения безопасности - нам близки и понятны как минимум его корни.

2.3 Нечто, уничтожающее человека без намерений. Это либо слепая стихия, либо нечто человекоподобное, но не знающее о существовании людей и своем пагубном воздействии на них. Ну типа в своем параллельном мире оно выпивает чашку чая с семьей, а в человеческом от этого расходятся магические бури. Если текст не об установлении контакта между двумя этими цивилизациями, то это будет нечто лишенное целостности - отдельно жизнь в одном мире с чаепитиями, отдельно в другом с катастрофами. Обе части могут быть написаны хорошо, но объединять их в одно произведение  без намерения связать миры через человеческие отношения - ну это так, забавный интеллектуальный выверт на один коротенький рассказ. А про стихии пишут учебники физики - тоже чтиво захватывающее, но на любителя, ну и стихия - это стихия, а не злодей.

1.3 Порабощение без намерения. Труднопредставимо. Поработить без нужды, знать, иметь возможность выпустить, но продолжать держать без нужды - как такое может быть? Чтобы поработить и удерживать в этом состоянии случайно... ну как это? Опять же разве что как в варианте 2.3 - поработитель не знает о существовании порабощаемого, какой же он злодей. Устроили пришельцы пикник на обочине, а что это развернуло на посещенной планете индустрию по добыче артефактов, поработившую массу людей - они ни сном ни духом, ну какие ж они злодеи.

Впрочем, не в качестве героя, а в качестве идеи - нечто, без намерения поработившее людей и держащее их в плену - штука классическая. Колесо Сансары в буддизме, ну или жизнь как таковая с ее круговоротами,  равновесиями и отрицательными обратными связями - самое оно. Ну и Мара, как олицетворение этого безобразия. Хотя здесь уже начинается не соответствующее сути очеловечивание - потому что без него аудитория хуже воспримет и запомнит.

1.2, 2.2 Интересно ли нам читать про фермера, или охотника, или выживальщика, защищающего себя, даже если его добыча/скотина/враги - люди? В принципе, может быть. И мы вполне можем понимать его мотивы. Желание кушать, быть в безопасности, обеспечивать свое потомство, рачительная и творческая забота о хозяйстве - вполне себе человеческие вещи. Это не то, что делает человека человеком, но та опора, без которой носитель человечности протянет недолго в реальной среде. А еще книга с таким героем может вызвать ассоциации с реальной политикой и дать пищу для соответствующих размышлений. Назвать такого чистым злодеем сложно. Это хищник, может быть даже - умный и красивый хищник, движимый понятными нам мотивами. Зверь, нечеловек, недочеловек или просто другая вершина другой ветви эволюции (Эволюция - не целенаправленный, а "центробежный" ветвящийся процесс в многомерном пространстве, где верха и низа нет, так что тигр, муравей или дуб - такая же вершина эволюции, как человек, но по субъективным человеческим и вероятно, некоторым формальным структурно-сложностным метрикам находящаяся на меньшем расстоянии от центра)  но не "нелюдь". Либо политик, если для него существование "фермы" и определенных правил в ней само по себе является ценностью, не сводящейся к ценности своего пропитания и блага его близких.

Впрочем, нечто максимально, с моей точки зрения, отталкивающее, прячется именно здесь, причем, смыкаясь с 1.1 и 2.1. Когда жертвы удовлетворяют базовые нужды злодея - но такой потребностью злодея является страдание жертвы,  - казалось бы, это чистое зло (спасибо Элеоноре Раткевич, у нее масса емких и потрясающих формулировок, на которые я со своим занудством могу только завистливые слюни пускать). Но... не знаю, что с точки зрения психиатрии, а мне видится в таком поведении нечто похожее на жажду мести, просто возникшую так давно, что на ней базируется вся остальная личность, и ни сам злодей, ни психоаналитик не в состоянии докопаться до корней и что-либо поменять. Неистовая жажда причинять страдание, не привязанная к конкретному объекту, но, тем не менее, предпочитающая людей, а в их отсутствие - направляемая наименее энергозатратным способом (чиркнуть спичкой и смотреть) на неодушевленные предметы (сразу вспоминается сочетание садизма и пиромании в триаде Макдональда). Так же, как любовь у глубоко верующего - это что-то вроде излучения света во все стороны, но при наличии людей рядом - направляемое в первую очередь на них, как на наиболее нуждающихся в свете, так и у подобного злодея - жажда мести обращается в первую очередь на людей, как наиболее подходящий объект (впрочем, сдерживаемая страхом наказания), но находит выход и в мучительстве над животными и даже в сожжении неодушевленного.

А потребность в мести или, в более общем случае, в ретрибутивной справедливости, в том числе и непропорциональной совершенному - это нечто биологически естественное для человека, сформированное отбором, как, вероятно, дающее преимущества для выживания социума ("Месть подается теплой" у Сапольски - весьма интересный отрывок). Рискну предположить, что садизм - это доведение этого желания до абсолюта, при подавлении сострадания и прегрешениях жертв, стремящихся к нулю. Вместо того, чтобы временно замыкаться кнопкой "он меня/кого-то обидел", цепь ненависти и удовольствия от чужих мучений замыкается накоротко или просто наличием рядом другого человека, и становится основным движителем.  

Священные тексты, описывающие вечные или длящиеся неисчислимые эпохи мучения грешников за безусловно конечные прегрешения на земле недаром так живучи - потому что удовлетворяют глубинным потребностям читателя. Возможно, что не будь в нас способности мстить, заложенной в архитектуру мозга отбором, легко активируемой в той или иной степени воспитанием и способной стать перманентной потребностью для особо предрасположенных индивидов - не было бы и маньяков-пироманов-садистов, а обстоятельства, порождающие таковых в нашем мире - порождали бы просто слабоумных или менее жизнеспособных, без движущих жизненных стимулов. Но не было бы и социума, похожего на наш.

 У меня, например, описания дантова ада вызывают очевидную мысль, что это именно предельно омерзительный и изобретательный садизм - а какая книжка популярная была, причем именно часть про ад! В Библии про ад и геенну сказано крайне мало, и  но тем не менее, они есть, и если бы их оттуда выкинули - возможно, она была бы менее популярной и не смогла бы стать структурообразующим элементом европейских обществ - потому что не закрывала бы потребность "мучить злодеев" и не давала бы властям (которые от Бога) карт-бланш на войны и казни ("Мне отмщение и Аз воздам" как-то очень легко выпадает из фокуса внимания, особенно если массам запрещено изучать тексты). Впрочем, извините, тут я отклоняюсь от  от темы злых героев в худлите (если не рассматривать организатора адских кухонь и прочего мироздания, как личность и как главгероя. Проблема теодицеи передает привет). 

В общем, ищем главгероя - пиромана-садиста без прочих человеческих чувств или не уделяя внимание их описанию... как по мне, единственное, чем такая книга может зацепить, помимо удовлетворения от чужих мучений - это некоей структурированностью и изобретательностью (опять дантов ад). Берем "Легенду об Уленшпигеле" и пишем про короля Филиппа вбоквел. Или беллетризуем похождения какого-нибудь реального маньяка, не описывая другие стороны его жизни, кроме мучительства и хитроумных способов поимки жертв и ускользания от возмездия. Я таких книг не ищу, но вполне допускаю, что они есть. Максимально чистое зло. Которое мы можем талантливо описать именно потому, что его ростки есть в большинстве из нас, просто в тени того, что мы называем человечностью и без активной подкормки - они не вырастают дальше удовлетворения справедливым возмездием, да и того мы можем стесняться.

Ну, как-то не умею писать без чужой затравки :) Когда пишу непонятно с чего длинный трактат в свой блог - это я будто вылезаю на трибуны, размахиваю руками и ору, чтобы привлечь внимание. А тут - как будто зашел в кухню, где обсуждают интересную тему, послушал, подумал и высказался, все естественно, и заинтересованные собеседники уже собрались :) Хотя коммент великоват, и есть некая неловкость, кухня - чужая, и шуметь больше хозяина как-то неловко :) 

Ну как ни назовись и что не напиши - обязательно кто-нибудь обзовет. Вот уже пост заминусовали, штуки три сэров Кеев, наверное))

Ну если некогда вспоминать и перечитывать книги про круглостольную компанию, можно глянуть хотя бы характеристику этого сэра в Википедии :)

Любопытно, может ли какое-то современное общество обеспечить себе относительно комфортное вымирание за свой счет? Постепенное сокращение инфраструктуры, понижение уровня жизни - насколько низким станет в итоге уровень жизни последних миллионов а потом и тысяч стариков в какой-нибудь осознанно и единодушно отказавшейся от продолжения, скажем, Японии? Будут ли это заросшие отшельники, с трудом доживающие мучительную старость на натуральном хозяйстве без элементарных удобств, или относительно бодрые старички, доживающие свой век на запасах топлива и консервов, с максимально долговечными (а ля Вояджер) роботизированными фермами, электростанциями и прочим, с морфием и ампулой цианида в аптечке на случай если врачей станет слишком мало, а медицинские технологии упадут до уровня позапрошлого века?

Понятно, что в реальности произойдет, скорее всего, занятие территории соседями (и хорошо, если мирное). Условные японцы будут компенсировать нехватку рабочей силы за счет условных филиппинцев, те рано или поздно начнут занимать освободившиеся места. В общем-то, будет классическая схема "город-деревня" - в городах рождаемость низкая, но они постоянно пополняются населением за счет приезжих, тут будет происходить такое же между странами. Если, конечно, разница культур приезжих и местных позволит мирное сосуществование. А возможно, при каком-то падении уровня жизни и численности населения снова неизбежно начнется его прирост - избавленные от тесноты, офисного рабства и карьерных гонок люди снова заразятся старыми смыслами продолжения рода и культуры, к которым по природе большинство склонно?

Да вся культура это скопище вирусов тогда уж. Включая язык и представление о собственном "Я". А наше сознание - процессы их взаимодействий и репликации.

Так это, кажется, еще у Эпикура было.

Ну вот каким будет промежуток времени, непосредственно предшествующий кирдыку - мучительной агонией или вполне может оказаться спокойным угасанием? Может ли отдельно взятая страна или человечество в целом обеспечить себе спокойную старость и мирную смерть - или, несмотря на все современные технологии, умирающее от биологического старения общество без молодых рабочих рук будет в последние годы и десятилетия мучиться от голода, нищеты, болезней и бытовых неудобств?

Ну чтоб вымерли все, нужно, чтобы на Земле не осталось ни одного места, по пригодности для проживания хотя бы уровня Калахари. Бушмены, живущие в последней, пережили кучу великих империй, и в случае гибели всего остального человечества - их угробит либо превращение Калахари из полупустыни в пустыню вкупе с отсутствием рядом более пригодных для жизни мест, либо вызванная контактом с цивилизацией утеря навыков выживания. 

Катастрофическое уменьшение численности человечества и гибель многих культур кажется мне вполне возможным сценарием. Но чтобы вымерли все, чтобы нигде условия среды, навыки выживания и имеющиеся инструменты не позволили выжить группе людей хотя бы в несколько тысяч - это нужно очень стараться. Бушмены в Калахари десятками тысячелетий ютились, предки человечества извержение Тобы пережили. Возможно, я сильно недооцениваю возможную деградацию среды или переоцениваю адаптационные способности людей, но если исключить тотальное радиационное или химическое загрязнение всей планеты с сохранением фона десятилетиями - кто-нибудь выживет и размножится, хотя и может остаться до конца времен (падения стокилометрового астероида, вспышки сверхновой по соседству или старения Солнца) на уровне железного или даже каменного века. 

В природных и культурных условиях прошлого размножаться куда легче, чем не размножаться, а человек идет по пути наименьшего сопротивления. Это сейчас в цивилизованных странах придумана легкая и доступная операция вазэктомии, куча всяких "ублажалок" для психологических и физиологических потребностей. И есть обеспечиваемая цивилизацией возможность для многих умереть далеко за 70 пусть не в счастье, но в комфорте и без боли, даже отказавшись от размножения. Может ли цивилизация (или ее замкнутая часть с оставшейся от целого технической базой и природными ресурсами занимаемой территории) обеспечить такую возможность для всех желающих, если таковых будет более, скажем, девяноста процентов населения? И не за счет 16/7 труда остальных десяти процентов.

Я писал не про возможность устойчивого развития. Путей развития может быть много, и говорить о них всех вместе довольно сложно. Меня интересует более тривиальный вариант - мирное вымирание в цивилизованных условиях. Потому как единственным достаточно убедительным для меня доводом, почему продолжение человечества или какой-либо отдельной его части предпочтительнее вымирания - является  "а кто будет ухаживать за стариками?" Но если сегодняшний или завтрашний уровень технологий и автоматизации позволяет или позволит этому доводу исчезнуть - это даст людям больше свободы выбора, индивидуального и коллективного.

НМВ, основная штука в работе над отношениями - в том, чтобы работать не над отношениями, а над чем-то другим - а отношения тогда сформируются. 

Когда нам нужен не конечный результат - "построить дом", а некое длящееся состояние - есть такой "закон Гудхарта": "Когда мера становится целью, она перестает быть хорошей мерой". То есть, когда мы чересчур озабочены улучшением качества отношений, высоты своей духовности, степени саморазвития, уровня своего счастья - отношения, духовность, саморазвитие и счастье куда-то деваются.

Отношения - это то, что возникает в процессе совместного времяпрепровождения. Логично, что активные целенаправленные занятия позволяют лучше узнать друг друга, чем совместное лежание на диванчике. Так что работа над отношениями - это в очень большой степени работа над чем-то, осмысленным для обоих - выращиванием детей (впрочем, замечу, основываясь, в том числе, на собственном опыте что отношения с детьми подчиняются тому же правилу, они возникают из совместных осмысленных для обеих сторон действий), обустройством дома, компьютерной игрой, решением общих проблем (но все-таки постоянных проблем лучше не иметь, а временные решать, и не создавать специально проблем друг другу). 

 Во вторую очередь работа над отношениями - это информирование друг друга о своих неудобствах и работа над собой. Но тут важно удовлетвориться некоей степенью достигнутого - все мы помним сказку о золотой рыбке. У любого терпения есть предел (в особо героических случаях терпение кончается вместе с жизнью, но не все - герои), а любое внимание требует сил, и рано или поздно мы можем задолбать "внутреннюю золотую рыбку" в партнере, и наше информирование партнера о своих желаниях и нехватках будет восприниматься, как осознанная попытка манипуляции.

Кроме того, все-таки я считаю, что отношения - это не только работа. Это и совместный отдых. И тут на что-то повлиять гораздо сложней. Представления о комфорте очень индивидуальны и прихотливы. Один и тот же диван для одного слишком жесткий, для другого слишком мягкий, одному в объятиях другого холодно, другому жарко, для одного в кайф часами сидеть или лежать, обнявшись, а другому скучно и все затекает (здоровье - очень важный фактор, как уже упоминали в комментариях, причем из-за возрастных проблем то, что было приятным для обоих в юности, может стать пыткой после 30). 

Мой личный опыт вроде как подтверждает эти рассуждения. Самые положительно вспоминающиеся моменты, что с женой, что с бывшей после нее девушкой - когда мы вместе помогали решить друг другу какие-то проблемы. Починить колодец, оклеить обшарпанную дверь, предложить переставить удобно мебель так как другой не догадался бы, сопроводить с котиком к ветеринару для моральной поддержки, создать образ счастливой пары, чтобы сделать приятно пожилым родственникам. Какие-то совместные моменты в компьютерных играх - когда мы вместе с женой на евросервере Ragnarok Online азартно фармили лут на ивент с Epiphany Cake, или когда уже даже после развода мы азартно строили муравейники в Ants, помогая друг другу ресурсами и советами. Хотя это пробудило во мне ложные надежды на возобновление отношений и вызвало ссору. 

Правда, вылезали и негативные моменты. Как я понимаю, это было связано с расхождением в видении игровых или бытовых целей. Каждого двигало "я так вижу цель", поделить цели не получалось, прийти к общему видению тоже, и начинались спонтанные попытки подавления друг друга и занятия лидирующих позиций, что было мучительным для обоих - и заставлять себя ради другого, и смотреть, как другой заставляет себя ради тебя, весьма тяжело и несовместимо с радостью игры. 

НМВ - "На мой взгляд". Если попробовать еще подытожить - совместная работа позволяет узнать друг друга, включая уязвимые места, энергетический потенциал и границы. Совместный же отдых в некоем общем радостном опьянении, творческом, сексуальном или просто уютном - то, что отличает по-настоящему близкие отношения от просто взаимоуважения, взаимопомощи и терпения.

Хотя на это состояние опьянения очень легко подсесть, как на наркотик и начать за ним гоняться, что приводит лишь к его потере в силу упоминавшегося мной закона. Вон Толстой, который Лев, при всей своей гениальности - всю жизнь гонялся за "муравейным братством" и доверительными отношениями как с миром, так и с женщинами - в итоге кошмарил и тиранил близких, предавался анафеме церковью, ударялся в эксгибиционизм (надеюсь, я со своей откровенностью не впадаю в то же самое). Своим безусловно проницательным взглядом он видел это счастье в жизни других, тянулся к нему - но при попытке создать это самому или разделить чужое счастье - он оказывался медведем в посудной лавке. Можно еще вспомнить набоковского Гумберта, который в жадной погоне за тем счастьем, которое ощутил в юности, скатился в разрушение судеб женщин и своей собственной.

Вспоминаю "Волшебника Изумрудного города", чудесная детская книжка. И есть в ней такая деталь - разумные говорящие звери и птицы. В детстве - просто сказочный элемент. А вырос - и внезапно заметил, что минуточку - вот у нас говорящие и разумные животные, но тем не менее, там нигде не говорится, что они отказались от хищничества (точнее, там даже неоднократно прямым текстом подтверждается наличие хищничества). Получаем разумных говорящих существ, обыденно кушающих друг друга в детской книжке про дружбу и помощь, каково? Но нормальный ребенок на это и внимания не обратит, возможно и автор над этим не задумался - книгу это хуже не сделало.

С телепатией так же. Если у автора получилось сделать ее вспомогательной или фоновой деталью, и сосредоточить внимание читателя на приключениях героев, или на их развитии, или на детективной интриге, или... в общем, отвлечь от ковыряния в законах мироздания и общественного устройства при наличии телепатии, то все ОК. Книжка и мир могут понравиться, если не включать системное мышление. Знаю по себе - если эта зараза включилась, ее фиг остановишь, любую радость испортит и заставит завороженно вглядываться в бездну, а то и вообще уподобит умной Эльзе, размышляющей о падении топора через десять лет.

Или книга может понравиться, если телепатия проработана достаточно основательно, прямо показано или в недоговоренностях угадывается присутствие контролирующих ее органов. Впрочем, про такие миры мне обычно трудно сказать "понравился". Заинтересовал, заставил задуматься, провести параллели с реальным миром - да. Но такого, чтоб понравиться - так чтобы захотелось с распростертыми объятьями явиться в этот мир, пожить в нем - нет.

Ну, из книг, где телепаты хорошо прописаны, я могу вспомнить вторую трилогию Ойкумены Олдей. Телепатов там уважают, боятся, но и контролируют будь здоров.

Возможно, мне кажется, использовать "часы" только при обучении. Если уровень маны создает какие-то физические ощущения у владельца, то, полагаю, можно откалибровать эти ощущения, сверяя их с прибором во время обучения. Если для большинства ситуаций нужна точность максимум 2 значащие цифры (способность отличить 78 или 79 маны, ну или 7800 и 7900) - скорее всего, это вполне достижимо. А прибор использовать при обучении или в случае особо тонкой работы - скажем, нужно точно отмерить малое количество маны, капельно вливаемое в узор, например, должно быть 1,25+-0,01 маны, а у нас на балансе 150 - такую разницу мы не почуем без прибора. Хотя, конечно, если производители "часов" заинтересованы, чтобы пользователь чаще покупал новые - тогда магов могут приучать к постоянному ношению и не очень бережному обращению.