Марк Альтергот

Наконец, я нашёл то, что искал. В одной из клеток сидел маленький кенгуру. Одна его нога была сломана и неестественно вывернута, а всё тело покрыто шрамами.

— А с этим что случилось? — спросил я продавца. — Его поездом переехало?

— Да нет, — отмахнулся тот. — Он у прошлого хозяина в подпольных боях выступал.

— Он?

— Ну, тот верил, что кенгуру сильные. У него фишка своя была, он только кенгуру покупал для боёв без правил. Говорят, однажды один из его бойцов его же и вырубил.

— Удивительно.

Я присмотрелся к зверьку. Он сидел, прижавшись к стенке клетки, но в его глазах не было страха. Только усталость и затаённый гнев. И ум. Я видел в нём интеллект, который не свойственен обычным животным.

— Беру.

Я вернулся в клинику, неся на руках свой новый «трофей». Кенгуру был небольшим, но тяжёлым — сплошные сбитые мышцы под потрёпанной шерстью. Он лежал без сознания, и только едва заметное подрагивание усов выдавало в нём жизнь.

Валерия, Роман и Катерина как раз столпились в приёмной, обсуждая какой-то очередной рабочий аврал. Увидев меня, они замолчали.

— О нет, — простонала Валерия, прикрыв лицо руками. — Только не ещё один. Вик, у нас и так места нет! Куда ты его?

— В операционную, — коротко бросил я, проходя мимо. — Это не пациент. Это новый сотрудник.

Я уложил кенгуру на стол и принялся за работу.

Сначала — лечение. Процедура была уже отработана до автоматизма. Сломанная нога встала на место с тихим щелчком. Глубокие шрамы, покрывавшие его тело, затянулись под действием моей энергии. Внутренние повреждения, оставшиеся после подпольных боёв, я аккуратно «заштопал», восстанавливая порванные ткани.

Когда с лечением было покончено, я приступил к главному.

— А теперь, — сказал я, склоняясь над его головой, — давай-ка научим тебя хорошим манерам.

Мне нужен был не просто здоровый зверь, а разумный помощник. Я положил пальцы ему на горло и начал перестраивать его гортань, меняя структуру хрящей, удлиняя и укрепляя голосовые связки. Работа была сложно, но интересной. Одно неверное движение — и вместо членораздельной речи я получил бы хриплое кваканье.

Затем я перешёл к мозгу. Не стал вживлять ему атрибут интеллекта — он и так был умён от природы. Просто «распаковал» в его сознании базовый языковой пакет — максимально сжатую версию того, что я сам получил от Вестфаля.

Через три часа всё было готово. Я отошёл от стола, вытирая пот со лба. Кенгуру медленно открыл глаза.

Сначала в них застыло недоумение. Затем — шок. Он осторожно потрогал свою исцелённую лапу, провёл по гладкой коже там, где ещё недавно были уродливые шрамы.

А затем он медленно, с каким-то врождённым достоинством, поднялся, спрыгнул со стола и, оказавшись на полу, исполнил идеальный, почти придворный поклон.

— Благодарю за помощь, — его голос был низким и бархатистым. — Я так полагаю, вам нужна моя служба?

Я улыбнулся. Кажется, с «языковым пакетом» слегка перестарался. Ну да ладно.

— Работать будешь, — просто сказал я.

— Как скажете.

— Отлично. Тогда слушай свою задачу. Ты — посыльный. Курьер. Наш младший специалист по логистике. Понял?

Он кивнул.

— Твоя работа — разносить и приносить. Я говорю: «Отнеси это Роману». Ты берёшь и относишь. Валерия говорит: «Принеси из кладовки журнал учёта». Ты идёшь и приносишь. Ничего сложного.

— Я всё понял, господин.

— И ещё одно, самое главное правило, — я назидательно поднял палец. — С клиентами ты не разговариваешь. Вообще. Только с сотрудниками клиники. Если клиенты к тебе обращаются, ты просто киваешь. Вежливо, но молча. Ясно? Мы не должны пугать клиентов говорящим кенгуру.

— Будет исполнено.

— Ну вот и договорились. Пойдём, познакомлю тебя с коллективом.

Когда я вывел его в приёмную, где как раз собрались все мои сотрудники, воцарилась тишина.

Валерия медленно опустила чашку с чаем. Роман выронил из рук пробирку (к счастью, пустую). Катерина просто застыла с открытым ртом.

— Знакомьтесь, — торжественно объявил я. — Это наш новый сотрудник. Младший аспирант Кенгу.