Амвросий

Реально классно написано, необычно показан мир Марвел. Единственное, надеюсь, автор не забудет про "ружьё на стене". Главгерой набирает себе сотрудников, следуя +- одним лекалам: зовёт в компанию людей, которых отвергли компании, научные сообщества и тд. Ему постоянно напоминают, что это может создать проблемы. И это правда так! Хочется увидеть эти самые проблемы и то, как они будут решаться

Читал-читал, самый сок! Автор, думаю, шарит за Пелевина и Сорокина Веселуха с интересным миром.

«Полольники». Так у нас называли узкие тропинки между грядками, куда ступаешь, чтобы прополоть. Не дорожки, а именно полольники, места, рождённые трудом: согнуться, дотянуться, вырвать сорняк. В нём слышится скрип земли под босой пяткой, шелест травы, запах нагретой почвы. Когда бабушка говорила: «Стой на полольнике, не притопчи морковь» - все подчинялись) Это был закон. (Закон бережного движения в мире, где у каждой травинки и твоей ступни есть своё место...)

Звучит забавно)) В библиотеку.

"Неопластинчатый реализм"? Никогда не слышал, звучит интересно  

Заинтриговало.  

Солнцесостояние? Прикольно. Думаю, отлично описывает путь гусеницы в момент, когда мир листьев под ней заканчивается.

Она заползает на тихую ветку, и в ней срабатывает не мыслительный, а клеточный импульс — программа, древнее любых её воспоминаний. Она начинает плести кокон. И вот здесь начинается чистое «солнцесостояние»: она добровольно заключает себя в тесный саркофаг, где её знакомое «я» — тело, жаждущее жевать, ноги, умеющие ползать, — должно раствориться в бесформенную гущу. Она не видит бабочку. Она не знает, что такое крылья. Её мир превращается в темноту и химический хаос. Всё, что у неё есть, это слепое доверие к той самой внутренней траектории, что записана в каждой её клетке. Она поворачивается к своему «востоку» — к будущей форме, которой ещё не существует, — и замирает в ожидании.

Её кокон — это и могила, и колыбель. А «солнцесостояние» есть мучительное и величественное пребывание между двумя процессами: смертью гусеницы и рождением бабочки. Это полная капитуляция перед процессом, отказ от контроля ради чуда, которое нельзя спланировать, а можно лишь принять. Она не становится бабочкой сразу. Она долго является жидкой памятью о гусенице и обещанием бабочки, слепой верой в свет, который прольётся не снаружи, а изнутри, когда новая форма наконец кристаллизуется из этого хаоса.

P.S: «То, что гусеница зовёт концом света, Учитель назовёт бабочкой» Набоков.

Звучит очень интригующе. Булгаковский Морфий по антуражу  

Гриб как питомец?! Огонь))

Рассказ меня растрогал в моменте, когда говорилось про руки

Спасибо большое!

Круто, мы такое любим  

Вам бы "Послесловие" в самое начало закинуть, оно очень интригует! Хотя так не делают...

Карго мы любим.

К сожалению или к счастью, есть нейронки, которые уже сейчас способны генерировать "нормальные", средние стихи. Как пример, Producer Ai. При достаточно хорошем промте он выдаёт нечто качественное, в рифму и со смыслом

Это вы правильно заметили! 

Да. Синестезия — не метафора, хотя они часто выглядят как близкие родственники. Их главное различие в самой сути воздействия.

Метафора — это сравнение, игра ума. Когда мы говорим «тишина, как бархат», мы проводим параллель: одно явление похоже на другое. Мозг остаётся в привычных рамках: он понимает, что тишина — не бархат, но автор использует образ бархата, чтобы передать её мягкость и плотность. Это работа с аналогиями.

Синестезия же — прямое слияние чувств, создание новой реальности. «Бархатная тишина»: здесь бархатистость становится неотъемлемым свойством самой тишины. Это не сравнение, а утверждение: тишина обладает фактурой. Такой образ обращается не только к логике, но и к телесной памяти, заставляя нас на мгновение ощутить тишину кожей. Он не объясняет, а творит новое целостное переживание, взламывая границы между чувствами.

Можно сказать, что метафора украшает мысль, а синестезия преображает само восприятие.

Это да, даже в этом деле, на мой взгляд, самое главное - ответственный подход.

Определить ИИ легко, вот пример такой рецензии: https://author.today/review/738176 (вот признание автора) - там не просто характерные формулировки, а удивительным образом забыто несколько глав.

Песец похоже так и будет припоминать мне ту рецензию Но вообще, я сильно сомневаюсь, что достаточно качественную ИИ-шную рецензию уже сейчас можно отличить от реальной. На каждый нейросетевой штамп есть промт, который его обходит. Да и опять же, как и писал ранее - денег за них не беру, никому не мешаю, починяю примусы!

О! Я писал рецензию на эту же повесть. В целом - согласен с большинством пунктов, интересно.

Пока не выкладываюсь на АТ, но у меня часто среди текстов возникают "золотые рыбки". Интересно, к чему бы это и откуда. . .

Добротно! Заинтриговало - а это главное.

Ух ты! Интересная задумка, и правда как библиотека  

«Два окна напротив. Оба тёмные.»

Да, я примерно так же понял  

Рецензия просто космос! Надо заценить  

Прекрасно  

Очень интересная концепция, надо обстоятельно подумать над моим литературным ДНК

Здорово, спасибо! Надо заценить, звучит интересно.

Спасибо за знакомство со сборником, люблю наш фольклор и его производные)

Вау, китайский колобок))

Как изящно!!

"Арли" - арлекин? "рух" - душа с тюркского, если я правильно понял? Прикольно

просто офигенная иллюстрация, очень душевная. "Кото-Штирлиц с любовницей"

И при смехе иногда болит сердце, и концом радости бывает печаль

Сильные стороны произведения неоспоримы. Прежде всего, это яркие, почти осязаемые персонажи. Профессор Юстас Борге с его обликом «добродушного колобка», чей ремень «опоясывал экватор», и его истеричный помощник Николай прописаны с любовью к детали. Сцена, в которой учёный, исчерпав слова, останавливает истерику ассистента увесистой пощёчиной — мощный, запоминающийся ход, прекрасно характеризующий обоих. Не менее выразителен и финальный образ пожилых Давида и Сары, высчитывающих миллилитры воды для супа на фоне засоленной пустыни — это трагический и человечный портрет выживания. Кульминационная метафора «слёзы Земли», рождённая у героя на вкус солёного дождя, — это блестящая находка, эмоциональная и стилистическая вершина всего текста.

Однако рукопись требует серьёзной шлифовки, и её слабые места в основном лежат в области внутренней логики и стилистической гармонии. Наиболее уязвимым местом является научное обоснование катастрофы. Концепция «солеводы» — вещества, которое связывает соль с водой, заставляя их вместе испаряться, — к сожалению, физически несостоятельна. Это фундаментально подрывает доверие читателя. Более того, это порождает ключевое логическое противоречие: в первой главе учёные почему-то стремятся не опреснять океан, а, наоборот, повысить его солёность, что с точки зрения биологии и экологии является абсурдным и губительным действием. Этот диссонанс необходимо устранить в первую очередь, переосмыслив цель работы Борге и Николая как раз в сторону разработки эффективных мембран для опреснения.

Стилистически текст производит впечатление черновика, где смешались разные жанры и регистры. Научная фантастика о мембранах и сплавах соседствует с почти сатирическими пассажами о «резиновых изделиях индивидуального предохранения» и мелодраматическим «заламыванием рук». Канцеляриты («способствовало испарению воды из океанов вместе со связанной с ней солью») и речевые штампы затмевают порой живую, образную ткань повествования. Финальный список дат и координат, следующий за пронзительной метафорой, выглядит чужеродной накладкой, технической пометкой, которую следовало бы удалить, оставив силу эмоционального удара.