Анаит Казарян

Старая, засаленная кепка трикотажного плетения, покрытая слоем многолетней угольной пыли и пятнами от машинного масла, восседала на табурете посреди актового зала. Напротив неё, робко переминаясь с ноги на ногу, стояли выпускники местного политеха.

Директор завода грозно поднялся со своего места, поправил галстук и громко объявил:

— Торжественная линейка в честь распределения молодых специалистов объявляется открытой! Прошу подходить по одному.

Первой вышла бледная девушка с красным дипломом, судорожно сжимающая в руках папку с резюме. Едва кепка коснулась её идеальной укладки, по залу разнёсся хриплый, прокуренный бас с лёгкой одышкой:

— Ага... Вижу, вижу. Амбиции, синдром отличницы, знание английского на уровне C1... Зачем тебе английский на тракторном производстве, милая? Ты хочешь в тихий офис, к кондиционеру и кофе-машине? Но нет, в бухгалтерии у нас и так змеиное логово, там тебя сожрут с потрохами. Тебе нужен характер! Тебе нужно закаляться!

Кепка наморщила свой козырёк и оглушительно рявкнула:

— ЛИТЕЙНЫЙ ЦЕХ!

Зал взорвался аплодисментами суровых мужчин в брезентовых робах. Девушка всхлипнула и побрела в сторону стола, где ей тут же вручили защитные очки и литровую банку молока за вредность.

Следующим к табурету подошёл парень в модном оверсайз-худи, вальяжно жующий жвачку.

— О-о-о, — протянула Кепка, едва коснувшись его макушки. — Какой экземпляр. Думаешь, самый умный? Надеялся отсидеться в отделе маркетинга и пилить рилсы про наши комбайны? Хитёр, ничего не скажешь, истинный карьерист. Хочешь чистые руки и лёгкие деньги? Но я вижу твою истинную суть. Твоя усидчивость стремится к нулю, зато язык подвешен как надо. Ты сможешь заговорить зубы даже мёртвому станку. Твоё место там, где плетутся главные интриги и куются дефицитные детали!

Кепка сделала паузу, заставив парня побледнеть.

— ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЙ ЦЕХ, НА УЧАСТОК К СТАРШЕМУ МАСТЕРУ ПАЛЫЧУ!

Парень в ужасе замер: слухи о суровости Палыча ходили далеко за пределами промзоны.

Третьим в очереди стоял парень в очках с толстыми линзами, который весь вечер что-то увлечённо считал на калькуляторе. Он даже не дождался, пока Кепку опустят ему на голову — она сработала на расстоянии пяти сантиметров:

— ОТДЕЛ ТЕХНИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ! — даже как-то лениво выкрикнула она. — Тут и думать нечего. Зануда, душнила, найдёт брак даже в монолите. Иди, мучай работяг своими гостами, это твоё призвание.

Наконец, к табурету несмело приблизился последний кандидат. Он выглядел так, будто не спал последние три года, а в его глазах читалась глубокая экзистенциальная тоска. Кепка долго молчала, глубже наползая ему на глаза.

— Так-так-так... — тихо зашептала она, и этот шёпот эхом отозвался в колонках. — Сложная задача. Ум у тебя острый, но нервная система уже на грани. Ты можешь пойти в конструкторское бюро и чертить шестерни до потери пульса. Или в цех сборки, крутить гайки под крики начальника смены... Что? Не хочешь в сборку? Только не в сборку?

— Пожалуйста, только не в сборку, — одними губами прошептал парень. — Там конвейер, там план, там шумно...

— Не в сборку, говоришь? — ухмыльнулась Кепка. — А ты уверен? Ты мог бы стать там великим бригадиром, у тебя в роду, между прочим, три поколения фрезеровщиков! Ну ладно, раз ты так просишь... Твоя судьба определена. Там тебя ждёт вечный покой, бесконечный кофе и тонны макулатуры!

Кепка расправила швы и выдала свой финальный вердикт:

— ОТДЕЛ КАДРОВ!

Зал снова зашумел. Распределение завершилось. Молодые специалисты, получив свои пропуска и напутственные подзатыльники от наставников, отправились навстречу своей первой рабочей смене, а Кепка устало закрыла козырёк и погрузилась в сон до следующего выпуска молодого пополнения.