Talven Aris

Красное светило висело низко над горизонтом, словно вечный фонарь, освещающий мир мягким багровым светом. Его сияние не жгло и не слепило, а окутывало всё вокруг тёплой дымкой. Здесь не знали зимы и лета, не знали смены сезонов — лишь бесконечный ритм, и вся жизнь текла в такт орбите планеты. Леса тянулись до самого горизонта, их листья переливались пурпурными и золотыми оттенками, отражая свет звезды. В кронах деревьев жили светящиеся насекомые, чьи крылья переливались, как стеклянные лепестки. Они не боялись людей, наоборот, садились на плечи и ладони, словно приветствуя. В зарослях прятались звери с полупрозрачной кожей, сквозь которую просвечивались пульсации их сердец — биение жизни. Реки блестели, словно жидкое стекло, и в их глубинах плавали существа. Людиносили тонкие, практически невесомые одеяния: климат был мягким, а тела привыкли к постоянству тепла. Их города, возведённые из белого камня и прозрачных кристаллов, срастались с природой: башни поднимались над лесами, а мосты соединяли берега рек, словно паутина, натянутая над миром. На этой планете время не спешило. Оно текло, как река без истока и устья, не зная ни начала, ни конца. Люди не считали годы — они измеряли жизнь дыханием звезды, её багровыми циклами

«Орионикс» одиноко висел в черноте пространства, будто приходя в себя после гиперпрыжка. Его навигационные огни были включены, будто корабль пытался найти себе пристанище. В холодной черноте они мерцали, как крошечные маяки, бросающие вызов безмолвию космоса. Свет отражался от невидимых частиц межзвёздной пыли, создавая иллюзию движения, словно «Орионикс» не просто стоял на месте, а искал путь, ощупывая пространство своими лучами. Эти огни были не столько технической необходимостью, сколько символом: корабль словно заявлял Вселенной о своём присутствии, о том, что он жив, что он ждёт ответа. В пустоте, где нет берегов и горизонтов, навигационные огни становились единственным мостом между человеком и бесконечностью. Тишина была абсолютной — ни звёздного ветра, ни радиошума, только гул собственных систем, похожий на дыхание спящего существа. Пространство вокруг казалось вязким, словно корабль завис в самой ткани космоса, где время на мгновение потеряло направление. И в этой тишине «Орионикс» выглядел как единственный свидетель великого дыхания космоса, маленькая искра, застывшая между вдохом и выдохом Вселенной.

И они стояли вдвоём — старый и юный — на вершине холма, словно две точки одной длинной линии, начинающейся в прошлом и уходящей в будущее. Старик опирался на посох, и его силуэт казался частью древнего мира, который помнил многое. Мальчик стоял рядом, едва касаясь его локтя, и в его глазах отражались те же звёзды, что когда‑то видели те, кто ждал до него.

Они смотрели в небо: туда, где много поколений назад исчезла звёздная колесница, оставив после себя только легенду и обещание. Небо было глубоким, бездонным, и казалось, что в его тишине всё ещё хранится след того света, который однажды вспыхнул над этой землёй и унёс с собой шестерых, долго ждавших своего возвращения.

Мальчик всматривался, будто надеялся увидеть движение среди звёзд. Старик — будто узнавал каждую из них по имени.

И в эту минуту, в этой тишине, казалось, что если прислушаться достаточно внимательно, можно услышать далёкое эхо — слабый, почти забытый зов, который однажды снова прорежет ночное небо. Потому что свет, однажды сошедший на землю, всегда знает дорогу обратно.

И они стояли вдвоём — старый и юный — глядя в небо, где когда‑то исчезла звёздная колесница, и где однажды снова может вспыхнуть её свет.

Лиран медленно опустился в кресло капитана. Он посмотрел на Алису, и в его глазах отразилось то, что он всегда искал в экспедициях — вопрос, который не имеет ответа. Он сидел, глядя на голограмму Алисы, и на мгновение ему показалось, что корабль сам смотрит на него — не как машина, а как существо, которое ждёт ответа. Он привык к отчётам, к точным данным, но сейчас почувствовал, что в голосе Алисы есть нечто новое, почти человеческое.

Алиса стояла рядом с Наирой, её голограмма светилась теплее, чем обычно. После некоторой паузы она, словно соберясь с духом, произнесла: — Наира… я хочу попросить тебя кое о чём. Поделись со мной своей мечтой. Я хочу хранить её вместе с тобой, как память друга.

У меня пока 2 книги. Начните с "Затерянные в бесконечности. - Семь отражений - . Если будет книга "ваша" - то продолжите "Затерянные в бесконечности. - Дом среди звёзд - .

Читать, возможно, стали не реже. Просто модный жанр сейчас другой. Но... это моё сугубо личное мнение. Например то, что я пишу люди относят к классической фантастике. То есть я пишу фантастику прошлого века, которая, возможно, сейчас и не актуальна. Но я пишу, потому что это направление просто не даёт мне покоя. И... есть читатели, которые оценят и поймут это. Так что: сколько людей - столько и мнений.

Не торопите время. Ваша история сама позовёт Вас. И тогда Вы уже не сможете замечать, как слова сами будут ложиться в текст.

Доброго времени суток! Очень заинтересовался конкурсом и не потому, что награду выиграть захотелось, а увидел вариант для своей книги: предоставить читателю моё видение мира, пусть и до мозга костей фантастического. Но для участия есть одно непреодолимое препятствие... а именно: я не являюсь гражданином ни России, ни Беларуси. Желаю всем участникам удачи! А если у кого-то есть желание просто полистать то, что я хотел представить - милости прошу.

Этот уголок — как тихая орбита вокруг истории, место, где слова движутся медленно, словно звёзды в глубоком небе. Если вы хотите оставить след, мысль, отражение — пишите.

Здесь нет спешки и нет лишнего шума. Каждое ваше слово становится частью пути, который мы проходим вместе — шаг за шагом, сквозь свет, тишину и бесконечность, что открывается перед нами.

Пусть ваши сообщения будут как маленькие сигналы в космосе: я услышал, я здесь, я рядом с этой историей.