Андрей Гудвин

Цикл трёх сборников, выстроенный как путь к внутренней границе.

От выхода из немоты и зависимости от другого —

через саморазбор, разрушение и потерю опоры —

к попытке пересобраться без гарантии ответа.

Это тексты о любви и утрате, о страхе остаться с собой,

о пределе, после которого нельзя быть прежним,

но ещё можно быть.

Цикл не даёт выводов и не предлагает спасения.

Он фиксирует момент, в котором вопрос важнее решения:

где заканчиваюсь я — и что остаётся дальше.

Когда небо проливает кислоту, а улицы мёртвых городов становятся домом для тех, кого забыл мир — мечты ещё шепчут под завалами.

«После дождя» — цикл о людях, выживших в мире, где надежда сгнила, а человечность приходится выгрызать из пепла.