Андрей Ходен

Добрый день. Ну вот, ваш первый. Поздравляю)

Добрый день. Открыл для подписчиков.

Добрый день. Открыл для подписчиков. Скачивайте. 

Вы абсолютно правы — про санатории и профсоюзные путёвки сейчас многие забыли или просто не застали. Эта система социальных гарантий (пусть и с разной степенью доступности в разных местах) была огромной частью той жизни. Спасибо, что делитесь этими воспоминаниями.

Благодарю вас за такой личный отклик. Вы затронули, возможно, главный нерв всей истории — вопрос о смысле сопротивления в заведомо проигрышной ситуации.

Вы абсолютно правы: с точки зрения «большой истории», попытки что-то изменить в одиночку — это Сизифов труд. Для меня ключевым был не внешний результат (исправит ли герой страну), а внутренний выбор. Что делает человек, оказавшись в этой этической ловушке: смиряется и начинает «жить среди мертвецов», обрекая себя на ад бесплодных знаний, или находит смысл в самом акте сопротивления, пусть и символическом, в попытке «минимизировать потери» для конкретных людей вокруг.

Этот внутренний конфликт — жить с «адским» знанием или пытаться действовать, ядро драмы. Спасибо, что вы это увидели и поделились своей позицией.

Shooter, огромное спасибо за этот комментарий. Вы подняли самый главный вопрос — о невероятном разнообразии опыта в огромной стране. СССР для жителя районного центра с полным набором своих заводов и для жителя столицы или «спального» района крупного города — это были порой разные миры в плане быта. Сам прожил всю жизнь в Свердловске, а сейчас Екатеринбурге и помню, как примерно в том же 1989 году бабушка, работник столовой в гор думе, принесла связку бананов. Мы тогда смотрели на них, как на какое-то чудо, хоть и жили нормально, не зная, что всего через несколько лет, это станет обыденностью.  Вы абсолютно правы: картина «сплошных очередей и пустых полок» — это сильное упрощение. Дефицит был точечным, сезонным, и его острота сильно зависела от места. Ваш личный опыт — лучшее тому доказательство, и он бесценен для меня как для автора. Он помогает избежать чёрно-белых штампов и показать ту самую нормальную, обеспеченную жизнь, которая была у миллионов людей. И да, ирония судьбы с нынешним «изобилием» из далёких регионов и химией — это очень горькая, но точная точка. Спасибо, что поделились своей памятью и своей правдой. Это самая важная обратная связь.

Jl спасибо за ваш комментарий. Вы очень точно уловили суть — это история не о ностальгии, а о суровой правде адаптации, где нет места лубочным картинкам. Вы правы: честный взгляд на эпоху — это всегда про «другой Союз», про сложность, про внутреннюю борьбу и отсутствие простых ответов. Именно такой ракурс и позволяет исследовать не внешнюю атрибутику, а самую суть человеческого характера. Ваше замечание — лучшая оценка для меня, как для автора, стремящегося к достоверности. Ещё раз благодарю.

Тёртый Калач, спасибо за ваше мнение. Да, действительно, когда начинал писать, в голове было немного другое, более светлое произведение. Однако, не смотря на изменившуюся атмосферу повествования, герой стал более целостным. Возможно, начало я в будущем перепишу. Спасибо ещё раз. 

Спасибо за мнение

Вы совершенно правы, и это был бы логичный первый шаг, например в 2010-х. Возможно, размышления на эту тему героя, показаны не так прямо, но он понимает, что на дворе 88й 

Кредит в 88-м — не капитал, это петля. Его дают не под бизнес-план, а под личные связи и с обязательным «запасным» вариантом на случай провала — тюремной статьёй за «хищения». Банк — не партнёр, а первый надзиратель. Отцу не дали кредит даже в 2000-е, хотя у него был небольшой ларечный бизнес. 

«Войти в любой актив» — это значит взять на себя гигантский убыток (дотации, вечный ремонт, социальные обязательства завода) или стать мишенью для рейдеров в самом прямом смысле (от бандитов до «органов»). Самый перспективный актив того времени — каналы поставки дефицита. 

«Крыша» — главная дилемма. Выбрать сильную (Партийная, КГБ) — значит навсегда стать её «приложением», винтиком, который выжмут и выбросят. Стратегия героя — не найти одну крышу, а создать такую систему связей и обязательств, где он сам станет необходимой «крышей» для других, сохранив контроль. 

Его сила — не в знании, что купить, а в понимании, как работают реальные, неформальные правила игры, которые для современного управленца — слепое пятно. 

Спасибо за этот диалог, он отлично проясняет болевые точки в истории, которые требуют доработки!

Вы правы, и в этом главный парадокс. Герой знает что рухнет, но не знает как это будет выглядеть изнутри для конкретного человека в конкретном Свердловске в 88-м. Знание финала — это одновременно его суперсила и главная ловушка. Ему приходится применять свои знания не к абстрактной экономике, а к живым людям, которые верят, что "так будет всегда"

Вы правы, это была часть конца. Но в этом-то и интерес: в 88-м люди-то ещё не знали, что это конец. Они жили, строили планы, “доставали”, пытались приспособиться. Герой смотрит на это со знанием финала и пытается найти в этом хаосе свои правила. 

Спасибо, что поделились такой личной историей. Именно такие истории и составляли настощую эпоху, о которой я пытаюсь писать. Ваш комментарий — важное напоминание о том, что за абстрактным “1988 годом” стоят живые люди. Ещё раз спасибо.

Спасибо за подписку!

Уважаемая Ольга, здравствуйте.

Спасибо вам за этот комментарий. Честно? Это лучшая обратная связь, которую может получить автор. Потому что она не про «нравится/не нравится», а про «так не было». И вы попали в самую точку, я это сразу понял.

Вы абсолютно правы. Телогрейка в городе на прохожем — это знак, который сразу кричит «не наш человек». Паспорт в поезде — это уже из другой, более поздней, реальности. А тушёнка и масло... Да, это была целая история, а не просто товар на полке. Вы своими замечаниями указали на бреши в моей «ткани реальности». Спасибо, что заметили — для меня это важно.

Разберу по-порядку, что думаю сделать:

Телогрейка — исчезнет с городского персонажа. Останется только в цеху, где ей и положено быть.

Паспорт при посадке — останется только билет. Документы уже на станции попросит милиционер.

Тушёнка и масло в свободной продаже — это моя главная оплошность. Их не будет. Вместо этого они станут тем самым дефицитом, который нужно «доставать», и эта деталь станет частью бытовой драмы.

По поводу фото в трудовой — вы навели на интересную мысль. Да, такое было редко, но случалось (чаще для материально ответственных или для поездок за границу). Я, пожалуй, оставлю, но сделаю эту деталь чуть заметнее, как небольшую странность в документах моего героя. 

В общем, Ольга, спасибо большое. Такие замечания — это не придирка, а подарок. Они помогают не скатиться в картонный декорационный СССР, а сделать его живым для тех, кто его помнит. Я обязательно всё поправлю.

Спасибо за подписку!

alodws, спасибо за вопрос. Да, Моральный кодекс строителя коммунизма был утверждённой программой партии и реально существовал как документ. Его, конечно, не вручали при приёме на работу как трудовую книжку, но он активно использовался в идеологической работе: его зачитывали на лекциях по санминимуму, в политинформациях, висел на стендах. Народ, конечно к нему относился по разному и многое зависело от места. В моём случае — это попытка показать одну из множества мелких, но характерных ритуальных процедур той эпохи.

Jl, спасибо. Так как выкладываю одну книгу утром, то эту выкладываю в 19.00 ежедневно. Что бы успевать проверить. 

Приятно слышать, Александр. Спасибо. 

Спасибо. Продолжение буду стараться выкладывать ежедневно.

Огромное спасибо. Буду стараться!

У меня как раз то, что нужно. Буду участвовать, правда ещё 40000 знаков не набралось. А так заходите, читайте, скоро подгружусь на конкурс) Книга Бояръ-Код: Деревня Зомби-Печенегов