Артур Вольский

У каждого в «Августе» есть шрам. У Ники Вельской — их империя.

Она пришла сюда, чтобы отработать долги отца. Должна была стать Тенью. Молчать. Выживать. Исчезнуть, если не справится.

Но пятнадцать лет назад в машине «Августа» исчезла её мать. И теперь Ника знает: машина не сломалась. Она работает. И мелет людей.

У неё есть выбор: стать шестерёнкой — или сломать систему. Но цена свободы — человек, которого она не должна была полюбить. И правда, от которой лучше бежать.

Тёмный роман о власти, шрамах и цене выбора.

В академии, где всё решает рейтинг, Вера стоит в красной зоне. Матвей — в первой десятке. Их сделка должна была быть простой: три месяца игры в идеальную пару — и свобода. Но правила ломаются быстрее, чем чувства. За холодным фасадом — шрам, за шрамом — тайна, за тайной — правда о её семье. История о том, как любовь становится выбором, когда проще уйти.

Вера Савельева приезжает в «Атлас» — закрытую академию для детей дипломатов, где Кодекс запрещает любые связи. Приезжает не за образованием. В её папке — копия письма, связанного со смертью отца, и подпись, которую она видела на свидетельстве о смерти.

Куратор потока Лев Воронцов знает об этой папке больше, чем говорит. Он должен держать Веру подальше от того, что ей знать не положено. Только первое нарушение Кодекса совершает не она.

Правила здесь защищают. Пока не выяснится, от чего на самом деле.

Стеллаж с архивом упал на неё, когда она проверяла акт приёмки. Так она умерла. Так и попала в чужое тело — восемнадцать лет, ни дома, ни рода, ни денег. Три долга. Гильдейский требует двенадцать медяков без акта и свидетелей. По уставу её можно продать в услужение.

Она — аудитор. Двадцать лет проверяла склады и сметы. Привыкла: в любой бумаге есть ошибка. Вопрос — кто допустил и кому выгодно.

Меч она не берёт. Берёт устав.

Система начисляет уровни за убийства. Ей дают за найденные ошибки. Один долг. Одна запись. Потом ещё. Пока не выясняется: гильдейский — не главный. Покровитель в городе берёт тридцать процентов. А Система — не артефакт, а бюрократическая машина с ошибками.

Сначала — статус. Потом — дом. Потом — человек, который стоит за долгом.

Она не герой. Она хочет понять, почему умерла именно она.

Её смерть — не случайность. Это расхождение №0. Самое большое. То, которое нельзя закрыть.

Бумага врёт ровно. Человек — криво. Кривая ложь — это не ложь. Это боль.

Зов не убивает. Он ждёт.

Кира — медсестра на границе зоны. Она лечит тех, кто вернулся. Она привыкла к шёпоту. Пять лет. Каждую ночь.

Но однажды на пороге появляется девочка. Семь лет. Пустые глаза. Чужой голос: «Меня зовут Андрей Вельт».

Внутри девочки — сотня голосов. Один из них — учёный, который открыл дверь в зону. Он хочет, чтобы Кира нашла его дочь. Она в зоне. Она — «Слышащая». Она не хочет, чтобы её нашли.

Кира откажется. Потом согласится. Потому что не может иначе.

А зов — он всегда возвращается.

Он не герой и не маг. Он агроном — и он уже убил однажды.

Артём Гринёв погубил урожай в нашем мире. Один человек умер. Он ушёл, поклявшись больше никогда не брать ответственность за людей.

Клятва не продлилась и дня.

Чужой мир. Мёртвая земля. Деревня, где двадцать лет назад «умник с новыми семенами» уже убил три семьи. Старейшина Крив до сих пор ходит на кладбище. Люди не верят чужаку.

Староста даёт шанс: три полосы на мёртвой земле. Покажешь результат — останешься. Погубишь — уйдёшь сам.

Артём умеет читать землю — по цвету, запаху, структуре. Он знает то, чего не знают местные. Но главное — он хочет доказать себе, что может не погубить.

Первый урожай будет. Но победа окажется не бесплатной.

Он не спасёт всех. Но он попробует.