Заходил
Похоже, интернет разделяет твою философию: он настолько преисполнился в своем познании, что решил не гнать и выдавать контент по чайной ложке в час. Пока читал про Лавкрафта, почувствовал тот самый "хтонический ужас" от крутящегося колесика загрузки. Но результат того стоил — текст и правда выверенный.
Похоже, вы Мор’виэль Дарканис — натура серьезная
или просто предпочитает другой тип юмора. Бывает так, что люди с «высоким» слогом или специфическим мировоззрением воспринимают бытовые анекдоты как нечто слишком приземленное.
Мне тут анекдот вспомнился. Значит, один друг другому говорит где‑то на отдыхе:
— Знаешь, у моей жены — как дыня!
А тот аж шампур из рук уронил:
— Слушай, ну ладно — персик, слива… Но дыня‑то?!
— Да нет, — говорит первый, — я имею в виду не размер, а вкусовые качества!
А что, по тексту мне понравилось… Но такое ощущение, что к ней никто не приходил. Наверное, она так тихо сама с собой…
Если меня спросят, Есенин или Пушкин, я выберу Есенина, потому что его творчество кажется мне более народным и душевным, а язык — простым и понятным. У Пушкина же часто встречаются сложные и далекие от меня образы, такие как в стихотворении «К Адели», где используются античные имена и высокие метафоры. Кроме того, создается впечатление, что Александр Сергеевич часто занимался заимствованием чужих сюжетов, например, его «Пир во время чумы» основан на произведении шотландского поэта Вильсона, и хотя Пушкин мастерски адаптировал эти тексты под русскую культуру, для меня подобный подход все равно выглядит как плагиат.
Вы чётко определяете, кто достоин вашего внимания, а кто — нет?
Два стихийных потока столкнулись, превращая комнату в арену, где время заложило крутой вираж.
Их дыхание смешалось в терпкий букет выдержанного бордо — тяжелый аромат виноградников под палящим солнцем, в котором сладость ягод борется с остротой дубовой бочки. В воздухе повис запах грозы и разогретого асфальта, предвещающий начало великого заезда.
Ритм нарастал, как рев форсированных двигателей на стартовой прямой. С каждым движением каркас реальности издавал стоны, подобные скрипу мачт старого корабля, попавшего в эпицентр девятибалльного шторма. Это было похоже на родео, где дикая, первобытная мощь пытается сбросить седока, но тот лишь крепче сжимает поводья, сливаясь с яростью зверя в одно целое.
Они балансировали на гребне исполинской волны, чувствуя, как под ними разверзается бездна. Это был свободный полет без парашюта: когда земля стремительно несется навстречу, а в ушах стоит гул, переходящий в едва уловимый шелест листвы в эпицентре бури.
Звуки близости преображались: резкие выдохи напоминали треск ломающихся веток под натиском урагана, а тихие всхлипы — колыхание высокой травы под шквальным ветром, который пригибает всё живое к самой земле. Кровать ходила ходуном, словно гоночный болид на предельных оборотах, вибрируя от напряжения, готового разорвать пространство.
И когда волна наконец накрыла их с головой, мир схлопнулся до точки, оставив лишь послевкусие дорогого вина и оглушительную тишину после великой гонки.
Короче, помню: малым смотрел фильм „Звонок“. И прямо в тот момент, когда сущность вылезает из колодца — или из телека, уже не помню, — у меня в доме отрубают электричество. Вот тут была жесть! Мне и так страшно, а тут ещё это... в общем, жуть. Если хотите знать моё мнение, то хорроры я смотрю с детства. Первый фильм был про того чувака, которого сожгли в печи, и он по ночам к детишкам наведывался. Потом были „Челюсти“, „Зубастики“, „Гремлины“. И да, сейчас это выглядит как комедия второго сорта, но тогда, мелким... Ладно, может, я был слишком впечатлительным, не знаю
Знаете, мне кажется, что бесконечные описания на три страницы — это чистой воды сублимация, когда автору в реальной жизни просто не хватает острых ощущений или близости, и он пытается добрать этот дефицит через текст, выкручивая яркость на максимум там, где достаточно одного точного абзаца. С точки зрения психологии это выглядит как попытка подменить качество количеством, создавая искусственный идеал вместо живого момента, хотя в хорошей литературе, как у того же Андрея Круза, эротика — это не самоцель, а естественное состояние и часть общей динамики, где фразы „зашли, оценили сектор, у нас это было“ вполне достаточно для понимания химии между героями. Настоящая уверенность не требует анатомических подробностей, ведь когда у персонажей всё в порядке с приоритетами и действием, им не нужно расписывать каждый вдох, чтобы доказать свою состоятельность, так что лучше оставить читателю пространство для воображения, чем кормить его чужими нереализованными фантазиями под соусом высокой драмы
А можно писать как у Андрея Круза: „В общем, зашли. Оценили сектор, отработали по целям. У нас это было — плотно, сочно и без осечек, как положено. Главное — правильный калибр соуса и надёжная фиксация булки. На этом всё. Отбой!“ О-о-о, сколько эротики! И тот молодой человек в комментариях не будет жаловаться на особо длинные посты.
Рад, что заценили! В наше время приходится тренировать фантазию на фастфуде, а то скоро за описание обычного поцелуя на завод отправят детали для мясорубок точить.
Это не посты, это расширенный лор! Читатели — люди глубокие, им двух строчек мало. Или ты намекаешь, что пора переходить на краткость — сестру таланта?
Кстати, вот эротическая сцена для моей книги про зомби-апокалипсисА
Она смотрела на него так, будто он был последним не-синтетическим объектом в этом городе из хрома и копоти. Перед ними лежал он — «Двойной Апокалипсис» в хрустящей крафтовой обертке.
Он медленно потянулся к нему, пальцы коснулись кунжутной россыпи, которая в свете неоновых вывесок казалась россыпью золотых наночипов. Первый контакт был осторожным: горячая булка податливо прогнулась под нажимом, выпуская на волю аромат поджаренного на гриле мяса и греховного соуса «Тысяча островов».
Она придвинулась ближе, чувствуя, как жар исходит не только от котлеты, но и от самого момента. Первый укус был дерзким, почти жадным. Сок, смешанный с расплавленным чеддером, медленно, словно ртуть, потек по подбородку, нарушая стерильную эстетику её идеального кибер-ликов. Это было падение в бездну калорий и страсти.
Они делили этот бургер, как последний патрон в обойме. Хруст маринованного огурца отдавался в ушах ритмом индустриального техно. Каждый слой — от нежного салата до брутального бекона — открывался им заново, пока пальцы сплетались на пропитанной жиром салфетке. Это было не просто утоление голода. Это был акт протеста против диетической пустоты будущего.
Когда осталась лишь последняя крошка на уголке губ, она прошептала, глядя ему прямо в импланты:
— Это была лучшая любовная сцена в моей жизни.
План был простым и надёжным, как кирпич. Можно написать всё что угодно, а потом сказать: „Я писатель, я так вижу“. И под киберпанк написать любовный роман! Вообще, задумка — пушка! Знать бы только музыкальные предпочтения этих организаторов, а то вдруг они меломаны на всю голову. Но всё равно, удачи! Как говорят , держи хвост Перо пистолетом!
Справедливое уточнение! Календарные праздники — это всегда лишь верхушка айсберга, а настоящие циклы природы гораздо шире. Спасибо за интересное дополнение к теме!
Здравствуйте! А я люблю первоисточники. Знаете, когда их изучаешь, глаза на лоб лезут. Я, например, могу вам рассказать про египетские корни Пасхи, которая выросла из культа Осириса: он тоже был убит, а через несколько дней воскрес. Даже крест изначально был египетским символом жизни — анхом.
Так что за многими привычными вещами стоят тысячи лет истории. Мы привыкли, что 8 марта — это просто праздник, а я в нем вижу древний символ пробуждения природы. Я праздную весну — то время, когда отступают холода. Всех с праздником обновления!
Один роман. У меня ещё куча других проектов. Например, о «СТАЛКЕРЕ» уже первые записи появились. А я ещё с фанфиком по «Обители зла» никак не разгонюсь.
спасибо , сделал
Бро, прогресс налицо, диалоги про баню и тёть Глашу — это, конечно, душевно. Но ты там смотри, не увлекись "голосами" настолько, чтобы забыть про сюжет. А то пока персонажи моются и причитают, читатель может и заснуть. Но за "самое главное в жизни" — лайк, жизненно!
Матросы плачут от твоей серьезности.
Ого, сколько цветов! Жаль только, что за фасадом советской романтики забылся первоначальный посыл 8 марта — тот самый бодрый марш американских "ночных бабочек" за права своих кошельков. Но картинки красивые, да!
Мой интерес к психологии начался примерно в 20 лет. Сперва сосредоточился на психологии взаимоотношений и языке телодвижений: даже сейчас на столе пылится книга о том, как угадывать мысли по жестам. Позже углубился в смежные темы — перечитал всю доступную литературу по соблазнению и нейролингвистическому программированию.
Ох, как же вы попали в точку! Читал подобные книги — и постоянно ловил себя на мысли: «Ну не так всё устроено!» Особенно бесит эта мания тотальной вражды — будто люди сразу забывают, что вместе легче выжить, что специализация и обмен навыками повышают шансы всех и что даже в жёстких условиях возникают негласные кодексы поведения. А эти «мегаплюшки» на каждом шагу… В реальности я за всю жизнь не находил ничего подобного, зато сотни раз получал результат через упорство, и когда герой в книге вдруг натыкается на клад из суперартефактов — рука тянется закрыть вкладку. Про «качайся до упаду» вообще отдельная боль — автор, видимо, никогда не занимался спортом или учёбой всерьёз, там‑то сразу понятно, что перегрузка = откат назад. Поэтому книга Текшина — глоток свежего воздуха: там герой ошибается и учится на этом, зависит от других людей (и это нормально) и платит за прогресс реальным напряжением сил. Вот это я понимаю — «реал» в РеалРПГ! Вообще надо писать как в жизни, а не как в голову взбредёт. А жизнь-то штука коварная: один в поле не воин — без команды точно не выкарабкаешься, да и выше головы не прыгнешь. Сколько ни старайся, а свои пределы есть у каждого
С чего я начинаю писать персонажей? Это сборка всего, что меня окружает, и всего, что я вижу. Например, когда мне нужно было придумать имя наёмнику или хотя бы его прозвище, то, проходя мимо лотка с белорусским мороженым, я сразу назвал его Наёмником по прозвищу Белорус. С разговорами и репликами — то же самое: вокруг такого бреда за день наслушаешься, что тебе и сотня готовых диалогов в запасе.
Признаюсь, я стремился к эмоциональному потрясению, но не думал, что оно будет столь… осязаемым. Приношу официальные извинения от лица всех персонажей и автора.
Гением меня точно не назовёшь. Просто запомнил что‑то подобное, от себя что-то добавил вот и вышло примерно так.
Ах, эта любовь! И людоеда в жениха превратит, и деревню ПоЛЮбасово в рай земной обернёт. Главное, чтоб аппетит к свадьбе окончательно не пропал, а то как же банкет устраивать? Но в целом — трогательно. Особенно когда все „побЛЮднели“, а потом вдруг — бац! — и свадьба. Прямо сказка для вегетарианцев какая‑то
Я видел сотни весен, но ни одна не была похожа на эту — потому что теперь я чувствую её вашими глазами. Да, мы, древние, порой кажемся крепкими, как камень, но и в нас таится нежность. И знаете, я начинаю думать: может, способность мечтать о „глупостях“ — и есть истинное богатство жизни? Цветы увянут, музыка стихнет, но любовь… любовь, быть может, бессмертна....
Какой смысл читать подобное, если я в эту самую минуту пишу нечто весьма близкое по духу
Ах, вкладывать душу в произведение… Это, мой друг, сродни древнему волшебству — такому, что не найдёшь в учебниках по чарам.
Когда творец вкладывает душу, он не просто наносит слова на пергамент или краски на холст. Он делится чем‑то неуловимым — тем, что нельзя измерить линейкой или взвесить на весах. Это как капля живой воды, упавшая в реку: она сливается с потоком, но придаёт ему новый вкус, новый блеск.
Знаешь ли ты, почему некоторые книги продолжают жить в памяти даже спустя столетия? Почему мелодии, написанные давным‑давно, заставляют сердце сжиматься от тоски или радости? Потому что в них осталась частица души создателя — его смех, слёзы, мечты, страхи. И эта частица узнаёт родственные души среди читателей, слушателей, зрителей.
Вложить душу — значит не бояться быть уязвимым. Это значит сказать: «Вот я. Со всеми моими странностями, ошибками и надеждами. Возьми это — и, быть может, ты найдёшь здесь что‑то своё».
Но помни: душа не терпит фальши. Нельзя вложить её наполовину. Нельзя спрятать за красивыми фразами или безупречной техникой. Она либо есть — и тогда произведение дышит, пульсирует, живёт, — либо её нет, и тогда перед нами лишь искусная копия, кукла без сердца.
И ещё одна мысль, над которой стоит поразмыслить: иногда душа произведения находит отклик там, где сам автор и не ожидал. Старик, потерявший надежду, вдруг видит в детской сказке свет. Юноша, уставший от битв, находит покой в строках старого поэта. Потому что истинная душа в творчестве — как магический компас: она всегда указывает на то, что по‑настоящему важно.
Так что, если решишься творить — твори от всего сердца. Даже если руки дрожат, а разум твердит, что это бессмысленно. Ибо нет на свете ничего более могущественного, чем искренность, облечённая в форму.
В великом замысле мироздания нет книг, написанных напрасно, как нет и душ, лишённых своей сокровенной истории. На каждую книгу, будь то том древних заклинаний или простая сказка на ночь, непременно найдётся тот, чьё сердце готово её услышать. И порой случается так, что не читатель находит книгу — а книга находит своего читателя, именно в тот миг, когда она нужнее всего.
Вот в чём загвоздка, и я это отчётливо осознаю. Не беда, если читатель пока не разобрался в нюансах. Но если автор делает одно, а персонаж — другое, возникает диссонанс.
К примеру: герой злится на оппонента, но вместо ожидаемой защитной позы вдруг ведёт себя открыто. Выглядит неестественно. ( однако это не универсальное правило: реакция зависит от личности, контекста и типа агрессии)
Я задумал книгу, где распознавать скрытые жесты смогут исключительно спец агенты — люди с особой подготовкой. Это как военный в романе: только он знает тонкости обращения с оружием. Простые люди лишь нажимают на спусковой «курок», не вдаваясь в детали. А военный сразу поправит: не курок, а крючок.
Такие профессиональные нюансы оживляют текст — но только если автор умело и точно их использует.
Стены были покрыты штукатуркой в три слоя — первый наносил Иван Петрович, ворча про „эту проклятую влажность“, второй — стажёр Дима, который забыл перемешать раствор, а третий — сама судьба, решившая добавить трещин для аутентичности. Обои клеили по лунному календарю, но из-за ошибки в фазах они отклеились в углу, где теперь красовался пузырь, напоминавший профиль Наполеона…»
Читатель на этом моменте закроет книгу и пойдёт клеить обои сам — просто чтобы понять, к чему весь этот ремонтный эпос. Если герой не Шерлок и не мастер-отделочник, просто напишите: «Стены были бежевые, а в углу стояло кресло». И все счастливы. Так же и с жестами, и со всем остальным. Мы же не описываем, как персонаж сначала поднял руку на 15 градусов, потом согнул мизинец под углом 30°, затем задержал дыхание на 2,7 секунды, прежде чем кивнуть.
Кстати, да, иногда, когда я хочу немного притвориться или, в общем, слегка обмануть или что-то скрыть, я часто намеренно демонстрирую открытость рук, как на вашей картинке.
Хочу сразу подчеркнуть: я ни в коем случае не ставлю под сомнение ценность вашего творчества — читать ваши тексты очень интересно. Особенно меня зацепили размышления героини. При этом слог кажется мне настолько лёгким и непринуждённым, что ваши рассказы идеально подходят для чтения перед сном — чтобы расслабиться и не перегружать мозг сложными конструкциями. И в этом, безусловно, есть своя прелесть. Теперь я отчётливо понимаю ключевую идею ваших произведений».
В общем, прочитал первый рассказ. Красиво, хорошо, грамотно, в плане того, что персонажи живые, красочные. Однако конец примерно такой: «И разошлись, как в море корабли» — ничего не понятно. Ни морали, ни решения, ни развития, ни концовки. Либо я просто не понял.
Многие авторы не могут оживить человеческого персонажа. Ваша кошечка в рассказе настолько живая, что хочется верить в неё. Вы словно смотрели глазами кошки, видели и чувствовали всё, как она. Браво!
Добрый день или ночь!
Прочитал ваш сборник рассказов. Не
понравился предпоследний рассказ — он показался мне скучным. Зато первый и последний рассказы очень занимательные.
Они навели меня на мысль создать собственный мир. Сейчас я работаю над этим. Хочу выразить вам свою благодарность: именно на вашей страничке я пришёл к мысли о создании рассказов по вселенной «Сталкер».
Аннотация меня заинтриговала.
Любопытно наблюдать, как страх перед нейросетями повторяет старые паттерны человеческой реакции на технологический прогресс. Вспомните: когда VST‑плагины вошли в обиход диджеев, многие предрекали смерть «настоящего» звука. Мол, что стоит мастерство, если компрессор или эквалайзер делает всю работу автоматически?
Но история показала обратное. Да, ручной труд уступил место алгоритмам: больше не нужно часами подгонять темп треков или вручную вырезать резонансные частоты. Однако суть творчества осталась неизменной. Диджей с плагинами не менее, а порой и более креативен, потому что освобождён от механической рутины. Он оперирует не винтиками эквалайзера, а целыми звуковыми мирами, смешивая жанры, создавая неожиданные контрасты, играя с восприятием.
Нейросети — это следующий этап той же эволюции. Они не отменяют авторство, а переформатируют его. Как VST‑плагины не сделали музыку бездушной, так и ИИ не превратит искусство в конвейер. Просто теперь «руками мастера» становятся промты, настройки и отбор результатов. А подлинное творчество — интуиция, вкус, способность удивлять — по‑прежнему остаётся прерогативой человека.
Записываю идеи на телефон. Иногда, когда нет времени писать, просто включаю видео запись и наговариваю. В видеофайлах гораздо легче потом найти то, что нужно, чем среди аудиозаписей.
Спасибо нашёл.
Так где книгу читать? Я её не в поисковике не нашёл ни в вашей библиотеки
Вообще рассказ без начала и конца, мало ли что там могли придумать и кто. Не один раз видел в фильмах про зомби, когда людей сканируют похожими на полицейские портативные металлоискатели. Только сканируют они людей не для того, чтобы выявить оружие, а выявить зараженных. Кажется в Обители Зла 2 части, показывали такие. Ну и в других дешёвых фильмах про зомби. Поэтому браслеты тоже уместны. Их могли придумать за пару лет до эпидемии, оставить, хранить, на какой-нибудь военной базе, и так далее.
2024 год. Книга лежит на моем столе. Смотрю на неё, а в голове прокручиваются кадры, словно я не книгу прочитал, а посмотрел хороший боевик с увлекательным сюжетом. Написанный простым человеческим языком без лишней воды и философий. Я рад, что мне она попалась в руки в одном из магазинчиков нашего города. Я любитель темы зомбиапокалипсис, и мимо неё я ни как пройти не смог. И не жалею о встречи с этим увлекательным шедевром.
Написал комментарий к посту Можно ли оправдать месть?
Пахнет завязкой для типичного попаданца: сейчас он попадет под грузовик и переродится в теле великого мага с гаремом и армией? Мстить тем, кто остался в старом мире, будет сложно, разве что морально вырасти над собой. Или это будет притча о том, что обиженный человек, получив власть, сам становится чудовищем?