Мною раны зашивают и со слезами — мирный договор.
Я в торте со сладкой сливой и в машине дорогой. Под землёй, глубоко в пещере, со сверкающей звездой.
Даже небо наверху или золото в песке — для кого-то это я, для кого-то точно нет.
Но ты знай, что где-то там, за небосводом и толпой, может, в сердце, что в грязи, может, в мире без тебя.
Будешь ты искать меня, собирая сломанными руками свои зубы, выбитые из тебя.
Я могу быть кем угодно. Может, грех, а может, свет. И тьма, и сладость, власть и горечь — тоже я и тоже нет.
Однако знай ты точно: нет мира для тебя, где не найдётся места для меня.