Рамиль

Я с вами согласен.

Он распространился, как обычно распространяется по всему миру грипп, ковид и тому подобные вирусы.

Если найдёте, выкладывал тут, в американской версии описал, откуда именно появился этот вирус и почему кто то умер или  обратился в монстров, а кто то получил иммунитет.

И в продолжении этой темы планирую объяснить, почему большинство монстров появились в больших городах, а например в диких племенах мутация пошла по пути "Люси".

Хотя вы очевидно догадываетесь, что по сути этот вирус является следствием деятельности современного человека...вспомните, как целые страны в принудительном порядке заставляли колоть  людей вакцинами, которые не прошли клинические испытания.

Согласно моей версии, препараты от СПИДА, ковида и других болезней, создали условия, когда мутированный вирус мог беспрепятственно проникать в организм человека,  потому что иммунная система человека не считала вирус враждебным, а родственным.

А вот те, чей иммунитет распознавал его, как враждебный...остались живы и в здравом уме.

Но у автора на этот счет могут быть конечно свои версии....

С учетом того что мутации продолжаются, то скорее всего прошлого уже не вернешь, все меняется. В этом я с автором полностью согласен.

По моей версии, мутации по типу монстров людоедов, больше подвергнуты цивилизованные страны, а  в той же Бразилии , дикие племена подверглись мутации по типу "Люси". В условиях дикой природы, они соответственно будут приобретать внешний вид и способности для выживания в джунглях Амазонки.

Я как раз выкладываю в сокращённом виде американскую версию, где на "Геркулесе" эвакуируются ученые с бразильского научного центра и везут с собой криокапсулу с девочкой из местного племени, мутировавшей по типу Люси.

Прочитайте, откуда все это появилось.

Я, выкладывал свою версию.... у этих штаммов одна "прародительница", механизм воздействия на все живое на планете одинаков, но с учетом естественной мутации и местных биологических , климатических и природных особенностей.... в разных регионах могут быть отличительные черты. 

Вот, например , в связи с активным использованием препаратов против птичьего и свиного гриппа фермерами США среди крупного рогатого скота ,( аналогичные тем, из за которых разразилась данная  пандемия среди людей), там в отличии от России и Европы,  серьезной мутации были подвергнуты не только люди, но и животные.

Это моя версия, автор вполне может проигнорировать эту информацию, ведь планов  посещения США героями его романа, у него пока нет.

Это все таки творческий процесс, а не забивание гвоздей.

Ради интересного продолжения можно и подождать....

Давайте лучше поддержим автора и пожелаем вдохновения!

Полностью согласен с вами..... но читаю более 100 книг по старинке, а не не прослушивая их  аудиоверсии. 

Поздравляю с началом новой книги.

С нетерпением жду продолжения....

Творческих успехов!

Современная Россия честнее.... не смешите меня.

Вы очень наивный....

Спасибо. И вам .... приятного и интересного.

Спасибо, обязательно напишу...

Хорошая у вас подборка литературы .... взял на заметку.

Подписался...

При необходимости можно будет проконсультироваться?

Огромное спасибо!

Прекрасное продолжение, Олег!

Творческих успехов!

Выкладываю очередную версию событий, происходящих на территории Северной и Южной Америки. Сокращённый вариант.


Четырёхмоторный транспортный самолёт С-130 «Геркулес» медленно скользил в ночном небе, унося учёных из бразильской биолаборатории «Орион». Эвакуация проходила в экстремальных условиях. Монстры мутанты, ворвавшиеся на базу, где базировалась биолаборатория, превратили ее в поле битвы, где решалась судьба всех оставшихся в живых. Лишь благодаря вовремя прибывшего эвакуационного самолета и группы спецназа под командованием капитана Рикардо, им  будалось благополучно покинуть пределы Бразилии, направляясь на военную базу Форт Детрик.
Внутри кабины царил мрак, нарушаемый лишь мягким светом приборов и тусклым свечением индикаторов. Капитан  Джек Харрис, командир экипажа, сидел в своём кресле, крепко сжимая штурвал. Его лицо было напряжено, а взгляд устремлён вперёд, словно он пытался увидеть то, что скрывалось за пределами видимости. Рядом с ним, на месте второго пилота, расположился лейтенант Сэм Стоун. Его молодое лицо покрывала двухдневная щетина, а в глазах читалась смесь усталости и мрачной решимости.
Учёные, привыкшие к комфорту, устроившись на неудобных креслах военно-транспортного самолёта, никак не могли расслабиться. Они были погружены в свои мысли, лица были бледны, а руки нервно сжимали подлокотники кресел. Они пытались осмыслить произошедшее, но каждый раз приходили к одному и тому же выводу: они чудом выжили. Рядом на разложенных креслах, предназначенных для раненых, на спальниках спало несколько детишек от 3 до 11 лет, тут же сидели их родители , о чем то перешептываясь, обсуждая пережитое последних дней и благодаря бога за их  спасение.
Спецназ, сопровождавший их, выглядел расслабленным. Привыкшие к спартанским условиям, одни спали, а другие перекидывались в картишки, о чём-то переговариваясь между собой, с их стороны слышался смех от очередного рассказанного анекдота или смешного случая из жизни бойцов.
Капитан Рикардо, их командир, сидел в стороне, держа в руках фотографию. На ней были запечатлены он, его жена и дочь. Эти мгновения были для него трогательным воспоминанием близких, оставшихся дома, и сердце сжималось от тоски.

Самолёт продолжал свой путь над бескрайними джунглями Южной Америки. В тишине кабины, нарушаемой лишь шорохом приборов и гулом двигателей, второй пилот нарушил молчание тревожным голосом:
— Впереди грозовой фронт, сэр.
Джек посмотрел на данные радара, его взгляд скользил по экрану, фиксируя плотность грозовых облаков по курсу.  Он понимал, что шанс проскочить между грозовыми облаками был минимальным, поэтому рассматривал все варианты продолжения полёта. Тропический  циклон, мощный и зловещий, накрыл Ямайку и Кубу, над которыми проходил их маршрут.
— Облетим его левее, пересечем Мексиканский залив и выйдем к Новому Орлеану, — спокойно сказал Джек, стараясь не выдать своего напряжения. Его голос звучал уверенно, но внутри он чувствовал, как адреналин начинает играть в его венах.
— Макс, твое мнение? — обратился он к своему штурману, надеясь на поддержку и подтверждение правильности своего решения.
Макс, с сосредоточенным выражением лица, оторвал взгляд от навигационных приборов и посмотрел на Джека. Его голос был ровным,  в нем чувствовалась уверенность.
— Согласен, это наиболее оптимальный и безопасный маршрут. На облет понадобится около двух часов, сейчас сделаю расчет.

Макс вернулся к своим приборам, его пальцы быстро замелькали по клавиатуре, вводя данные и прокладывая новый маршрут. Джек наблюдал за ним, чувствуя, как напряжение немного отпускает.
— Ллойд, что у нас с горючим? — спросил он у бортинженера, его голос был ровным, но это был важный вопрос, от ответа на который зависело, хватит ли им горючего на облет грозового фронта.
Ллойд, высокий мужчина с коротко подстриженными волосами и живым взглядом, оторвался от приборов. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах читалась уверенность и спокойствие, накопленные за годы работы в авиации.
— Все системы в норме, топлива хватит, чтобы обойти грозовой фронт, — спокойно сказал Ллойд, обращаясь к капитану. К сожалению, дозаправок не предвидится, хотя можно попытаться сесть на каком-то из гражданских аэропортов, но нет гарантий, что сможем заправиться.
— Надо долететь без дозаправки, мы не можем рисковать нашими пассажирами и грузом, — ответил Джек.
— Летим на Новый Орлеан, — сообщил он, обращаясь ко второму пилоту Сэму Стоуну.
-Объяви пассажирам: мы входим в зону турбулентности и  попроси их пристегнуть ремни.
Сэм передал информацию по внутренней связи. Пассажиры, почувствовав напряжение в голосе второго пилота, затянули ремни безопасности.
Бойцы спецназа отложили карты, растолкали спящих и пристегнулись.
— Поднимаемся до шести с половиной тысяч, — скомандовал Джек, не отрывая взгляда от радара, где грозовые тучи стремительно приближались. — Пройдём фронт по верхней кромке и уйдём к Мексиканскому заливу, оставляя грозу справа. Готовьтесь к турбулентности.
— Я с ней уже породнился, — с лёгкой насмешкой ответил бортинженер, оставаясь невозмутимым. Он быстро пристегнулся, готовясь к испытанию.
Самолёт начал набирать высоту, его крылья рассекали воздух. Грозовые тучи приближались, сверкая молниями в глубине. Джек чувствовал, как самолёт мелко задрожал, сопротивляясь стихии, но неумолимо поднимался выше.

В кабину зашёл Рикардо, его лицо было напряжённым, в глазах читались тревога и решимость.
— Что случилось, командир? — спросил он.
— Впереди обширный грозовой фронт, — ответил Джек. — Придётся его обойти. Мы перелетим через Мексиканский залив и выйдем к Новому  Орлеану. Оттуда до Форт-Детрика лететь не более четырёх часов.
— Насколько это нас задержит? — поинтересовался Рикардо.
— Пара часов на облет фронта, — ответил  Джек, попросив Рикардо вернуться на место и пристегнуться. — Нас может немного потрясти. Проверь надёжность крепления грузов.
И присмотри за пассажирами, — добавил  он вдогонку уходящему Рикардо, полностью сосредоточившись на управлении самолётом.

Успешно преодолев Мексиканский залив, самолёт продолжил свой путь над просторами южных штатов. Штурман, склонившись над приборной панелью, бросил взгляд на часы: — Скоро будем на месте, — произнёс он с ноткой облегчения в голосе. Командир, не отрывая взгляда от навигационных приборов, ответил: — Не расслабляемся, парни. Мы ещё не достигли цели.

Второй пилот Сэм Стоун, сидя в кабине, смотрел на мелькающий внизу пейзаж заброшенного Уинчестера. Этот город с его старинными зданиями и зелёными улочками всегда вызывал у него приятные воспоминания. Однако его внимание привлекло необычное явление в небе. Навстречу их самолёту, как тёмная волна, летела стая птиц. Их движение казалось зловещим, словно предвещало беду.
— Командир, вы видите это? — с тревогой воскликнул Сэм, указывая рукой на птиц. Его голос звучал напряжённо, выдавая его внутреннее волнение.
Джек, полностью поглощённый управлением самолётом, оторвался от приборов, чтобы посмотреть, на что указывает Сэм. Несмотря на внешнюю невозмутимость, в его глазах мелькнуло беспокойство.
— Вижу, — коротко бросил он. Его руки крепко держали штурвал, словно защищая их от надвигающейся опасности. — Это вороны.
— Вороны? — Сэм не мог поверить своим глазам. — Кто бы мог подумать, что они могут летать так высоко?
Джек нахмурился. Его взгляд был прикован к стае птиц, которая мчалась вперёд с какой-то незримой силой.
— Они не должны быть здесь, — процедил он сквозь зубы. — Обычно вороны не поднимаются выше нескольких сотен метров. Сейчас они на высоте не менее четырёх тысяч, чуть выше нас, и мне это чертовски не нравится. Сэм почувствовал, как его сердце сжалось, словно в ожидании удара.
— Думаете, мы можем столкнуться? — спросил он. — Может, нам спуститься ниже и пройти под ними?
— Это не поможет, — ответил Джек.
— Почему? — удивлённо спросил Сэм.
— Потому что они нас атакуют, — сказал Джек, не сводя глаз со стаи, которая начала пикировать на самолёт, как хищники на добычу.
— Пристегнитесь! — крикнул он в микрофон. — Нас атакуют!
Джек попытался отклонить  самолёт в сторону, чтобы уклониться от стремительно приближающихся птиц. Джек уверенно держал штурвал, уводя их от смертельной угрозы, но понимал, что не в состоянии избежать столкновения.
Самолёт сильно затрясло от ударов. Несколько птиц врезались в остекление кабины, оставив за собой кровавые следы. Звук был оглушительным, а стекло кабины затрещало, покрываясь сетью трещин. К счастью, оно выдержало.
— Чёрт побери! — воскликнул Сэм, его лицо побелело от напряжения. — Я думал, стекло не выдержит.
Джек промолчал. Всё его внимание было поглощено управлением самолётом, каждая секунда которого имела решающее значение.
Бортинженер Ллойд внимательно отслеживал показания  приборов, проверяя основные параметры и оценивая состояние воздушного судна. В этот момент он заметил, что левый двигатель начал работать нестабильно.
— Джек, левый двигатель сбоит! — сообщил он, не отрывая взгляда от показателей работы двигателей.
Джек мгновенно переключил внимание на приборы,  пытаясь стабилизировать самолёт, который начал сваливаться с небольшим креном на крыло.
— Держись, Сэм! — ответил Джек, его голос звучал напряжённо, но уверенно. — мы справимся.
На панели приборов замигала лампочка, сигнализируя о пожаре сначала в левом, а затем и в правом двигателе. Это предупреждение словно предвещало надвигающуюся катастрофу.
— Пожар! — крикнул Сэм, его голос сорвался от волнения.
— Всё под контролем, — спокойно ответил Джек, заглушая двигатели. Он не отрывал взгляда от панели, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.
— Займись пожаром в двигателях, — приказал Джек бортинженеру, переводя самолёт на более низкую высоту. Он быстро оценивал обстановку, его мысли работали чётко и слаженно. Бортинженер активировал систему пожаротушения, и через несколько секунд ему удалось справиться с огнём. Джек продолжил полёт, используя оставшиеся два двигателя, которые работали на повышенных оборотах.
— Джек, что происходит? Пассажиры волнуются, — заглянул в кабину командир спецназа Рикардо.
— Нас атакуют какие-то бешеные птицы, — ответил Джек, стиснув зубы.
— Эти чёртовы птицы повредили нам двигатели, — вмешался бортинженер, настраивая бортовые пушки. — а вы стреляйте из пулемётов, надо отогнать их от самолёта, — посоветовал он Рикардо.
— Они опять атакуют! — указывая на птиц, которые снова пикировали на самолёт, сообщил Сэм.
— Их стало меньше, но агрессии не убавилось, — заметил бортинженер.
— Птицы, как и люди, подверглись мутации, — пробормотал Джек, глядя на экран радара. — Их поведение и высота полёта слишком необычные. Он на секунду задумался, а затем включил отстрел сигнальных ракет.
— Хоть это должно отпугнуть их или сбить с толку, — подумал он, наблюдая, как ракеты устремляются в разные стороны от самолёта. Часть птиц попадала под ракеты, часть была отогнана огнём автоматических пушек и пулемётов.
Постепенно птицы начали отставать, но Джек понимал, что проблема с повреждёнными двигателями никуда не делась.
— Они отстали, — выдохнул Сэм, словно сбросив тяжёлый груз. Напряжение в кабине немного спало, но воздух всё ещё оставался заряженным адреналином.
— Вы справились, я в вас не сомневался — сказал, глядя на свою команду, Джек. Лицо командира оставалось напряжённым, но в глазах мелькнуло облегчение.
— Теперь нужно только посадить самолёт, — добавил бортинженер.
— Посадим — коротко ответил Джек, не отрывая взгляда от приборов. И посмотрев на бортинженера, спросил:
— Какие у нас перспективы, Ллойд?
— Мы не дотянем до базы, — сообщил бортинженер. — Два двигателя вышли из строя, а третий работает с перебоями. Нам нужно срочно садиться.
Джек нахмурился, но не потерял самообладания.
— Подготовиться к посадке, — коротко бросил он команде.
Его взгляд остановился на Максе. Штурман, склонившись над навигационным столом, внимательно изучал карту.
— Где мы можем совершить посадку? — спросил Джек. — У нас нет времени на долгие размышления.
Макс, не отрываясь от карты, быстро провёл пальцами по линиям и точкам, оценивая возможные варианты.
— Есть несколько вариантов, — наконец сказал он, не поднимая глаз. — Ближайший крупный аэропорт — Вашингтон Даллес. Но это слишком густонаселённый район в 40 километрах от Вашингтона, и он соединён с городом веткой метро. Там нас сразу заметят.
— Значит, лучше сесть в поле, чем попасть на обед к мутантам, — вмешался Ллойд, сидевший в углу кабины и нервно постукивающий пальцами по подлокотнику.
— Согласен, этот вариант исключён, — отрезал Джек. — Какие ещё варианты?
Макс продолжил изучать карту, его губы едва заметно шевелились, когда он пытался взвесить все за и против.
— Можем попробовать сесть на федеральное шоссе 15. Но, боюсь, оно забито машинами, и там много брошенных фур.
— Значит, садимся на поле, — коротко подытожил Джек, его голос звучал твёрдо, но без лишней уверенности. — Ищи площадку для посадки.
Сэм, всё это время молча наблюдавший за происходящим, не выдержал и спросил:
— А мы точно сядем?
Джек бросил на него короткий взгляд, в котором мелькнула лёгкая улыбка, но в его глазах читалась серьёзность.
— Это не самая важная проблема, Сэм, — спокойно ответил он.
— А что может быть важнее? — удивлённо спросил Сэм.
— Главное — выжить после посадки, — Джек говорил медленно, словно стараясь донести до каждого из них важность этих слов. — Будем надеяться, что Ричардсон окажет нам помощь. У нас есть оружие, и бравые ребята Рикардо, но без поддержки мы не сможем добраться до базы без потерь.
Сэм нахмурился, но промолчал. Он понимал, что Джек прав. В данный момент у них есть только одна задача — выжить.
— Необходимо связаться с базой, — сказал Джек, глядя на Сэма. — Пусть готовят группу для нашей эвакуации. Когда мы сядем, нам понадобится помощь.

Продолжение следует...

А я уже более 25 лет работаю только на себя... Меня ни за какие коврижки не заставишь на кого-то горбатиться.

Поздравляю с Новым годом!

Крепкого здоровья и личного счастья....

В дни школьных каникул постараюсь выложить очередную главу...

Спасибо за проду...

С наступающим Новым годом!

Творческих успехов!

Не расстрелял....

С наступающим Новым годом!

Творческих успехов!

Считаете, что он не знает, как устроен автомат?

Если не ошибаюсь, автор профессиональный военный и погиб на СВО.

Буду очень рад, если ошибся...

На Дальнем Востоке обитает 4 вида волков, общая численность которых достигает не менее 1000 особей.

Серый волк.

Монгольский волк.

Сибирский лесной волк.

Красный волк.

Творческих успехов!

А стоит ли писать такие гневные комментарии?

Совсем невтерпёж...

Вы как будто еще из ясельного возраста не вышли.

На мой взгляд, следует с пониманием относиться к тому, что муза автора решила устроить себе отпуск, с кем не бывает.

Я лично не горю желанием читать что-то для галочки, ради удовлетворения желания части читателей вовремя, по их мнению , получить продолжение... 

Лучше подожду!

Выше я уже ответил вам, мне добавить нечего...

Для всех любителей мира "Комы" ( по аналогии с миром Стикс).

Большая признательность автору "Комы" за создание этого удивительного мира, который нас еще порадует новыми открытиями и приключениями. Пожелаем ему творческих успехов!

Несмотря на некоторые негативные отзывы, по просьбе многих читателей, выкладываю сокращённый вариант американской версии истории, аналогичной Люси и Лени.

В тускло освещенном коридоре частной клиники, где каждый звук отзывался эхом, Мэт Дайсон заметил одинокую фигуру у стены. Женщина, сжавшись в комок, пыталась спрятаться за шкафом. Ее бледное лицо, изможденное и лишенное блеска, свидетельствовало о долгих часах без сна и бесконечных переживаниях. Разглядев, кто перед ней, она, собрав последние силы, слабо махнула рукой, пытаясь привлечь внимание. Дайсон медленно подошел к ней, держа оружие наготове. Он внимательно осмотрел женщину, проверяя, нет ли на ней признаков заражения или мутации. Ее состояние было истощенным, но не представляло угрозы. Убедившись, что она не представляет опасности, он опустил оружие и мягко спросил: 

- Что случилось, мэм?

Женщина подняла на него взгляд, полный слез и отчаяния. Ее голос дрожал, но она старалась говорить четко:

- Пожалуйста, помогите... Мой сын болен раком. Он в соседней палате. Ему очень нужна помощь. Пожалуйста, спасите его.

Ее слова ранили сердце Мэта, и он почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он кивнул и направился к двери соседней палаты. Осторожно открыв ее, он увидел мальчика, который лежал без сознания на больничной койке. Его кожа была бледной, как мрамор, а на лбу выступил холодный пот. Вокруг него стояли капельницы, и воздух был наполнен запахом лекарств.

- Все будет хорошо, — тихо сказал Мэт, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Мы вас эвакуируем на базу, где есть современное оборудование и специалисты.

Женщина подошла к кровати и, не сдерживая слез, обняла сына. Ее голос дрожал от отчаяния:

- Спасибо вам... Вы спасаете нам жизнь.

Сержант Джастин, стоявший неподалеку, быстро подошел и, не говоря ни слова, взял мальчика на руки. Мэт помог женщине подняться и вывел ее из палаты. Они молча направились к выходу, где их уже ждали его подчиненные.

 Марк и Андре, прикройте нас, — коротко приказал он, не отводя взгляда от женщины.

Они быстро покинули клинику и направились к бронемашине, которая ждала их у входа. Внутри машины было тихо, но напряжение витало в воздухе. Мэт чувствовал, как его сердце сжимается от боли и сострадания. Его главной задачей было доставить эту семью в безопасное место, где им смогут оказать помощь. Джастин устроился рядом с мальчиком, аккуратно уложив его на эвакуационные носилки. Напротив сидела его мать, крепко держа сына за руку, словно боясь, что он ускользнет в мир, недоступный для их понимания. Андре и Марк, как два неразлучных брата, заняли свои места в задней части машины, готовые к любым неожиданностям. За пулеметом, словно закованный в броню, сидел Тэд, его глаза блестели холодным стальным блеском. Вилли вел машину, его руки уверенно держали руль, а губы были плотно сжаты.

Город остался позади, как забытый кошмар, растворившийся в тумане прошлого. Они мчались сквозь его улицы, словно призраки — бесшумные и неуловимые, оставив за собой лишь эхо шин и запах паленой резины. Вдоль дорог, как безмолвные тени, стояли брошенные машины, тщетно пытаясь остановить их стремительное движение, но становясь лишь жертвами их безжалостного натиска.

Рев бронемашины, разрывая мертвую тишину, эхом звучал на пустых улицах, где мертвые дома смотрели на них пустыми глазницами окон, как призраки давно ушедшей эпохи. Мэт знал, что вскоре этот город станет прибежищем новых существ — мутантов, впитывающих последние остатки человеческой жизни. Сейчас же здесь царила странная тишина, и ни один из его людей не заметил ни малейшего следа их присутствия. Мэт давно привык к странностям этого безумного мира, но эта тишина вызывала у него тревогу.

Выехав за пределы города, машина направилась к базе. Мэт связался с генералом, доложив, что они возвращаются с двумя гражданскими и нуждаются в медицинской помощи. Его нервы были на пределе, но он знал, что это лишь начало.

Мэту предстояло передать спасенных Дакоте — лейтенанту медслужбы, девушке с серыми глазами. Мэт не раз ловил себя на мысли, что ее присутствие рядом вызывает в нем странное чувство, заставляя его сердце биться быстрее. Иногда он замечал, как она украдкой наблюдает за ним, как в ее глазах вспыхивают искорки интереса, когда они остаются наедине. В такие моменты Мэт чувствовал, что его попытки сохранить дистанцию становятся все более тщетными. 

Командир, подъезжаем, — толкнул его в плечо Джастин, выдергивая его из приятных воспоминаний.

Мэт устало вздохнул, глядя на дорогу, чувствуя, что этот день еще не закончился.

Когда они прибыли на базу, генерал Ричардсон уже ждал их. Он приказал поместить мальчика и женщину в карантин. Лиз Харпер и лейтенант Дакота начали немедленный осмотр мальчика и его мамы. Они взяли кровь на анализ и провели ряд тестов, чтобы понять, что происходит.

Выслушав доклад, генерал отпустил Мэта, пожелав ему хорошенько отдохнуть.

На следующий день, с первыми лучами солнца, едва они коснулись горизонта, Ричардсон уже устроился за массивным дубовым столом в своем кабинете. Его пальцы мягко скользили по краю чашки с горячим кофе, но насладиться этим моментом ему не дали. Внезапный звонок стационарного телефона, стоящего на столе, разорвал тишину. Генерал медленно поднял трубку телефона, который выглядел анахронизмом среди современной аппаратуры в его кабинете.

На другом конце провода раздался встревоженный голос Лиз Харпер, научного руководителя лаборатории:

— Генерал, срочно подойдите в лабораторию. Это нужно увидеть. Ричардсон нахмурился, но его голос остался спокойным:

— Сейчас буду. Он положил трубку, не дожидаясь ответа, и вышел из кабинета в административном крыле. Его шаги эхом разносились по длинному коридору, предупреждая о его приближении.

На улице генерал столкнулся с патрулем солдат, которые охраняли военную базу. На них были бронежилеты, а на плечах висело оружие, готовое к действию. Солдаты отдали честь, слегка наклонив головы, и затем продолжили свой путь, синхронно стуча тяжелыми ботинками по бетонному покрытию. Ричардсон ответил на приветствие легким движением руки. Он провожал взглядом удаляющиеся фигуры, их силуэты растворялись в утреннем тумане, оставляя за собой лишь эхо шагов. Затем он медленно повернулся и направился к научной лаборатории, расположенной в соседнем здании, где, как он знал, скрывались ответы на многие вопросы.

Дверь лаборатории открылась, и он переступил порог просторного, безупречно чистого помещения. В помещении ощущалась напряжённая рабочая атмосфера. Воздух был насыщен запахом химикатов, смешивавшихся с ароматом свежесваренного кофе. Флуоресцентные лампы, холодные и безжалостные, отражались в стеклянных колбах и пробирках на длинных лабораторных столах, подчеркивая искусственность происходящего. Ричардсон прошел мимо группы ученых в белых халатах, погруженных в свои исследования. Их лица скрывали защитные маски, глаза были прикованы к микроскопам и компьютерам, словно они искали ответы в мельчайших деталях. Поднявшись на второй этаж, Ричардсон нашёл кабинет Харпер. Внутри его ждали Лиз, Майкл и вирусолог Митчелл. Все трое стояли у лабораторного стола, склонившись над микроскопом, о чем-то споря между собой.

Ричардсон шагнул через порог, и его появление привлекло внимание всех присутствующих.

Лиз, отбросив прядь тёмных волос, воскликнула:

— Ричардсон! Вы как раз вовремя. Генерал насторожился, пытаясь понять, что так взволновало учёных.

— Что случилось?

Лиз повернулась к нему с серьёзным выражением лица. Её голос был тихим, но в нём звучала напряжённость:

— У Макса, мальчика, которого привезли с раком головного мозга, мы обнаружили нечто невероятное. Что вы имеете в виду, Лиз? — спросил Ричардсон.

Как нам известно со слов матери мальчика, он, проходя курс лечения рака, принимал препараты, содержащие компоненты эндосимбиотов, — продолжила она. В случае заражения мутированным вирусом, его ждала неминуемая смерть или он превратился бы в злобного мутанта. Однако, продолжала она, организм мальчика отреагировал на мутированный вирус иначе.

Она указала на монитор, где на экране отображались снимки с электронного микроскопа: Эндосимбиоты Макса, в отличие от предыдущих аналогичных случаев, не помогают вирусу проникать в клетки, а напротив, активно противостоят ему. Иммунные клетки мальчика – фагоциты и Т-киллеры – претерпели поразительные изменения путем мутаций, что повысило их потенциал. Они не только успешно уничтожают патогенные микроорганизмы, в том числе мутированный вирус гриппа, но и нейтрализуют дальнейшее развитие рака. Лиз слегка улыбнулась и продолжила:

– Мама мальчика утверждает, что у него был рак мозга четвертой стадии. Опухоль была размером с грецкий орех.

Ричардсон удивленно спросил:

– Почему была?

На что Лиз ответила:

– Потому что мы не нашли никакой опухоли. Есть поврежденные раком участки мозга, но Т-клетки активно их уничтожают. Мальчик очень слаб и истощен, но при должном уходе он быстро восстановится.

Ричардсон прищурился, пытаясь осмыслить её слова.

— А есть предварительные данные по его мутации? Стоит ли нам беспокоиться? — спросил генерал.  Лиз посмотрела на него с волнением в глазах:

— Мы заметили, что в процессе заражения мутированным вирусом клетки человека теряют митохондрии — крошечные «энергостанции». Когда их становится недостаточно, клетки мозга и мышц деградируют. Аналогичный процесс происходит у людей с возрастом, когда наступает процесс старения.

У всех обследованных нами мутантов митохондрии вообще отсутствуют, они заменены на новообразования, поддерживающие их жизнедеятельность.

Лиз продолжила:

— А вот митохондрии Макса количественно не уменьшаются, а мутируют, изменяясь на клеточном уровне. В этом активно участвуют эндосимбиоты, что неудивительно, ведь древние эндосимбиоты были прародителями митохондрий, между ними существует "родственная связь".

Это коренным образом отличает мутацию, происходящую у Макса, от агрессивной мутации каннибалов. На данный момент у мальчика отсутствует агрессия, характерная для мутантов, и нет склонности к каннибализму. Он ест ту же пищу, что и мы, больше предпочитая белковую, что неудивительно с учетом его изменений.

Лиз перевела дыхание и продолжила:

 Мы считаем, что это ключ к пониманию эволюции видов и созданию препарата  по контролю над агрессивной мутацией.

Внутри Ричардсона нарастало возбуждение. Он понимал, что перед ними стоит нечто большее, чем просто научное открытие.

— Но это только предположение, — добавила Лиз, её голос стал осторожным.

— Нам нужно больше времени для изучения.

Ричардсон кивнул, понимая серьёзность происходящего. Он знал, что это открытие может изменить всё.

— Чем я могу помочь вам, Лиз? — спросил он.

— Нам нужны все анализы и снимки мальчика, — ответила она. Это критически важно для дальнейших исследований.

— Я передам Мэту, чтобы он готовил команду, — сказал генерал, вставая. Но, заметив ее требовательный взгляд, добавил:

— Но без тебя, Лиз, это не обсуждается.

— Простите, генерал, но я поеду с ним, — решительно заявила Лиз. — Я должна быть там, чтобы найти необходимые данные по Максу.  — Это исключено, — твердо ответил генерал. — Я не могу рисковать вашей жизнью. Лейтенант Дакота справится с этим заданием. 

Лиз нахмурилась, но не стала спорить. Она знала, что генерал прав, но ее сердце все равно сжималось от тревоги. Она молча вышла из комнаты, оставив генерала наедине с его мыслями.   

В один из тех дней, когда солнце медленно опускалось за горизонт, лейтенант Дакота, глава медицинской службы базы, во время очередного посещения Макса,  с загадочной улыбкой на губах, наклонилась к Лиз и тихо произнесла: 

— Присмотрись к его глазам, Лиз. Что ты видишь? 

Она легонько уколола палец Макса, предварительно предупредив его об этом. Лиз нахмурилась и перевела взгляд на Макса, её сердце забилось быстрее. Зрачки его глаз вдруг изменили форму — из круглых они стали ромбовидными. Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения, но реальность была неумолима. Её губы дрогнули, и она прошептала:  

— Это… это невозможно.  

Вам лечиться надо...

Очевидно, все, кто пишет про мир Стикс, тоже присосались к чужой идее...

А сколько таких, кто пишет в стиле Андрея Крузо... Тоже присосались к чужой славе?

Давайте дружно осудим Волкова за «Волшебника Изумрудного города», Толстого за «Буратино» и много других авторов за их желание, как вы выразились, «чужие идеи слизывать».  

Что вы пристали к автору... Почитайте пока другие книги, в том числе произведения данного автора.

Уверен, автор тоже переживает, что вам приходится ждать продолжения... Но муза — субстанция капризная.

Берегите нервы... Наслаждайтесь жизнью!

Посвящается одной читательнице, которая любит всех учить жизни... 

Обещал ей написать сказку.

Выполняю обещание.

В далёкой волшебной стране Иммуноград царили мир и порядок. Её жители — клетки-защитники — работали слаженно, предотвращая любые угрозы. Во главе стоял мудрый правитель Иммуний, создавший сложную систему обороны, где каждая клетка играла свою роль. Среди защитников выделялась Лейка — отважная, смекалистая и умелая работать в команде. Её храбрость и решительность вдохновляли всех.

Но однажды на горизонте Иммунограда возникла зловещая тень. Это была злая королева бактерий Vestnic, известная своей силой и коварством. Она прибыла в город с целью разрушить гармонию Иммунограда, заразить всех жителей и превратить его в царство хаоса. Лейка и её соратники поняли, что это испытание, от которого зависит судьба их города.

Лейка собрала экстренное совещание защитников. Они решили действовать быстро и решительно. Но Vestnic была хитрой: она быстро размножалась, и на месте уничтоженных бактерий появлялись новые. Силы были неравны, но защитники не сдавались.

Правитель Иммуний обратился к особым воинам — фагоцитам, которые могли поглощать и уничтожать захватчиков. Лейка координировала их действия, направляя в опасные места. Фагоциты ринулись в бой, окружив армию Vestnic. Но у бактерий была прочная защитная оболочка, которую было непросто пробить.

Лейка вспомнила, что некоторые клетки вырабатывают ферменты, способные разрушить оболочку. Она нашла такие клетки, и вместе они начали обстреливать Vestnic ферментами.

Пока фагоциты сдерживали оборону, другие клетки начали вырабатывать антитела — невидимые ловушки, связывающие бактерии и нейтрализующие их. Антитела окружили Vestnic, лишив её возможности двигаться и размножаться.

Затем в бой вступили Т-клетки — убийцы, уничтожающие заражённые клетки. Они очищали Иммуноград от последствий атаки, предотвращая распространение инфекции.

Благодаря слаженной работе всех защитников, Vestnic была побеждена. Ферменты разрушили ее оболочку, антитела нейтрализовали, фагоциты поглотили, а Т-клетки уничтожили следы её присутствия. Иммуноград был спасён.

Лейка и её друзья стали героями. Они доказали, что даже маленькие клетки могут объединиться и победить сильного врага. Жители были благодарны защитникам за самоотверженность и мужество.

С тех пор в Иммунограде царили мир и покой. Все знали, что защитники всегда готовы прийти на помощь. Сказка о Лейке и её соратниках стала легендой, напоминая о важности единства и самоотверженности в борьбе с угрозами.

Вот и сказке конец, а кто прочел — молодец.

Вы мне  подняли настроение....может даже сказку про вас напишу.

Читателям понравится, а вам... не обещаю 

Спасибо!

Смешно до слез....  

Рассмешили...

Отвечайте только за себя...

Не надо свое личное мнение приписывать другим  читателям.

Не нравится — не читайте, вас никто не заставляет...

Читают те, кому интересна тема, затронутая в романе автора «Кома».

Продолжим знакомиться с миром мутантов...буду развлекать читателей, пока ждем продолжение "Комы".

Чтобы подтвердить или опровергнуть свою гипотезу, Лиз Харпер попросила генерала Ричардсона по-возможности связаться с другими военными базами и обменяться информацией о мутантах. Данные от баз, разбросанных от северных районов Аляски до джунглей Амазонки, оказались крайне ценными. После анализа подробных отчётов команда учёных под руководством Лиз пришла к однозначному выводу: изменения внешнего вида и строения мутантов напрямую зависят от окружающей среды, в которой они обитают.

В пустынных условиях мутанты приобрели черты, соответствующие её суровой и безжалостной природе. Их организмы адаптировались к высоким температурам и дефициту воды: потоотделение уменьшилось, а теплообмен стал более эффективным. Развились механизмы для сохранения влаги: минимизация потерь через дыхание и испарение с кожи, а также способность накапливать воду. Кожа приобрела песчаный оттенок, а узкие глаза защищали от песчаных бурь. Мутанты научились устраивать засады, зарываясь в песок.

В джунглях мутанты обзавелись зелёной кожей, что служило отличным камуфляжем среди растительности. Их конечности стали мощными, с цепкими когтями или хватательными приспособлениями, что позволяло лазить по деревьям и лианам. Эти адаптации помогали выживать в густом лесном покрове.

В горных районах мутанты развили мощные лапы и способность лазать по скалам. Тела стали более компактными, а изменения в суставах и связках повысили устойчивость на неровной поверхности.

В арктических условиях мутанты покрылись густым мехом, обеспечивающим теплоизоляцию, и приобрели способность переносить экстремальные морозы. Увеличилась жировая прослойка под кожей, а физиологические механизмы позволили снижать метаболическую активность в холода для экономии энергии.

Таким образом, окружающая среда и мутации под действием эндосимбиотов оказали глубокое влияние на эволюцию мутантов, адаптируя их к выживанию в самых разнообразных условиях.

Не вижу возмущённых замечаний, поэтому хочу поделиться еще одним  фрагментом, который описывает события, предшествующие основному сюжету романа «Кома». Действие происходит на военной базе в США.

Мнение автора «Комы» может отличаться от моей версии причин мутаций.

Доктор Лиз Харпер стояла перед собравшимися на совещании военного руководства. Её голос звучал холодно, в каждом слове чувствовалась скрытая тревога. Генерал Ричардсон, нахмурившись, попросил её поделиться результатами исследований, секретность которых больше не имела значения.

— Сегодня мы обсуждаем открытия, которые заставляют нас задуматься о будущем, — начала Харпер, её голос прозвучал как предупреждающий сигнал. — Мы столкнулись с угрозой, масштабы которой сложно представить.

Она перешла к сути, рассказав о первых людях, заболевших мутировавшим гриппом. Вирус приобрёл способность обходить иммунную систему благодаря эндосимбиотам — микроорганизмам, которые стали неотъемлемой частью его структуры. Эти эндосимбиоты не только усилили агрессивность и смертоносность вируса, но и сделали его устойчивым к стандартным методам лечения. Особенно уязвимыми оказались те, кто ранее принимал препараты на основе эндосимбиотов или имел микробиом, схожий с ними. Их иммунная система перестала распознавать вирус как угрозу из-за вмешательства эндосимбиотов, которые маскировали его.

— Вирус поражает мозг, вызывая кровоизлияния и нейродегенеративные изменения, что приводит к смерти, — сказала Харпер, её голос звучал сухо, но в словах чувствовалась горечь. — Вы сами были свидетелями этих ужасных смертей.

Она остановилась, чтобы перевести дыхание, но её взгляд оставался холодным и решительным.

— Но некоторые из заболевших выжили после серьёзных повреждений мозга. Их жизнь кардинально изменилась: они потеряли память, стали агрессивными и склонными к каннибализму. Их сложно назвать людьми в привычном смысле.

Её слова дрогнули, когда она вспомнила кадры растерзанных людей. Но она продолжила:

— Самое тревожное — это мутации, которые происходят в их организмах. Они не только частично восстанавливают память и улучшают концентрацию внимания, но и обостряют обоняние, слух и зрение. Их реакции стали молниеносными, а выносливость и сила превосходят человеческие. Также мы заметили, что у них повысилась регенерация поврежденных тканей.

Её взгляд метнулся к майору Мэтту Дайсону, сидящему рядом с генералом. Именно его люди помогли ей поймать нескольких мутантов.

— Эти мутации делают их идеальными хищниками. Их организм способен восстанавливаться быстрее, чем у обычных людей, и они могут выживать в экстремальных условиях. Эндосимбиоты, вероятно, помогают им адаптироваться и приспосабливаться к новым условиям. Это не просто мутанты — это новый вид, созданный природой и эндосимбиотами для выживания.

Генерал прервал её холодным голосом:

— Какова вероятность, что мутации выживших продолжатся?

— Очень высока, — ответила Харпер, её голос звучал твёрдо, но с ноткой отчаяния. — Перестройка их организма продолжается, и я считаю, что ситуация будет только ухудшаться.

Майор Дайсон, ответственный за безопасность базы, задал следующий вопрос:

— Могут ли мутанты напасть на нашу базу?

— Безусловно, — ответила Харпер твёрдо. — Они будут расширять свою зону влияния, уничтожая всё, что кажется им чуждым. Это хищники, которым нужна еда.

— Что вы имеете в виду под «едой»? — переспросил Дайсон, нахмурившись.

— Подчистив ближайший к нам город и уничтожив всё живое, они начнут искать новые источники пищи. И мы будем следующими, — добавила Харпер. — Они становятся всё сообразительнее и ловчее с каждым днём. Да вы и сами прекрасно это знаете.

После её слов майор Дайсон утвердительно кивнул и непроизвольно дотронулся до кобуры на поясе.

Лейтенант Дакота, специалист по медицине, задала вопрос, который волновал всех:

— Почему не все заболели? Почему мы живы и не подвержены мутациям?

— Мы все переболели, но в более лёгкой форме, чем обычный грипп. Это тоже остаётся загадкой. Возможно, те, кто не принимал препараты с эндосимбиотами или имел другой микробиом, обладают более стойким иммунитетом к этому вирусу, — ответила Харпер, стараясь говорить спокойно, но в её голосе всё равно слышалась тревога.

— После легкого течения болезни появляются антитела к вирусу, а эндосимбиоты, попавшие в организм, впадают в «спящее» состояние.

— Что значит «спящее состояние»? — спросила Дакота.

— Это значит, что они не запускают мутации, — ответила Харпер, пытаясь успокоить. — Наши организмы не пострадали и находятся в прекрасном рабочем состоянии. Зачем нас перестраивать?

Мы стали лишь носителями этих эндосимбиотов, и это важно помнить.

Харпер также рассказала о других тревожных аспектах вируса. Он способен встраиваться в геном клеток хозяина и сохраняться даже после смерти, что вызывало опасения о его способности распространяться через биологические жидкости и останки.

— Эндосимбиоты также влияют на гормональный фон мутантов, повышая уровень агрессии и снижая страх. Это делает их ещё более опасными и непредсказуемыми, — продолжила Харпер. 

Человечество стоит на пороге катастрофы. Необходимо понять, как остановить этот процесс и предотвратить распространение мутантов. Это был не просто научный, но и стратегический вызов, от которого зависела судьба всего мира. - подвела итог своего выступления Лиз Харпер.

Пока мы ждём продолжения «Комы», давайте погрузимся в события, предшествующие основному сюжету романа. Действие разворачивается в США. Ранее я выкладывал сокращённую версию событий, которые привели к появлению эндосимбиотов — микроорганизмов, найденных в астероиде, упавшем на Землю. Эндосимбиоты использовались для создания лекарств от многих болезней. В «Коме» лекарство от СПИДа спровоцировало эпидемию и мутации людей.

Надеюсь, автор не будет против, если я предложу читателям немного отвлечься и узнать больше о том, как всё начиналось. Мои взгляды могут отличаться от мнения автора о причинах эпидемии, но это лишь моя интерпретация.

В небольшой комнате с мягким светом настольной лампы сидела доктор Лиз Харпер. Её худощавое лицо выражало сосредоточенность, а руки нервно теребили карандаш. На столе перед ней лежали бумаги с графиками и расчётами, свидетельствующими о её погружённости в сложную задачу. Внезапно в дверь тихо постучали, и вошёл биоинженер Том Андерсон.

— Лиз, не занята? — спросил он, заглядывая в кабинет.

Лиз подняла взгляд и посмотрела на него с любопытством.

— Что у тебя? — спросила она, приглашая его присесть.

Том сел напротив и начал излагать свою идею:

— Мы всегда искали способы лечения болезней, не затрагивая ДНК человека. А что, если создать гибридные клетки с симбиотическими компонентами?

Лиз задумалась, постукивая карандашом по столу.

— Это интересно, — наконец сказала она, — но как это реализовать?

— Предлагаю использовать эндосимбиоты, — ответил Том. — Удалить из их генома агрессивные элементы и интегрировать их в наши клетки. Это позволит использовать их преимущества без изменения ДНК.

Лиз внимательно посмотрела на него, обдумывая его слова.

— И какие преимущества? — спросила она.

— Они помогут в лечении рака, СПИДа, болезни Альцгеймера и других серьёзных заболеваний. Симбиоты доказали свою эффективность в борьбе с инфекциями и восстановлении тканей. Почему бы не использовать их для новых методов лечения?

Лиз кивнула, признавая потенциал идеи.

— Это интересная идея, — сказала она. — Но нужно тщательно продумать и провести эксперименты, чтобы убедиться в безопасности и эффективности.

Том улыбнулся, чувствуя поддержку со стороны Лиз.

Еще один небольшой отрывок для понимания происходящего в «Коме».

Лиз Харпер решила ознакомить генерала Джеймса Ричардсона с теорией эндосимбиоза, одной из самых революционных идей в биологии. Эта теория утверждала, что некоторые органеллы внутри клеток, такие как митохондрии и хлоропласты, когда-то были самостоятельными микроорганизмами. Они возникли в результате древнего симбиоза: один организм поглотил другой, и вместо уничтожения поглощённый стал частью своего хозяина, создав взаимовыгодное партнёрство.

Лиз начала с описания первобытного океана, где миллиарды лет назад существовало два типа микроорганизмов: анаэробные, выживавшие за счёт брожения, и аэробные, использовавшие кислород для дыхания и получавшие больше энергии. Однажды маленький аэробный микроорганизм случайно попал внутрь большой анаэробной клетки, обеспечив ей защиту и энергию. Со временем аэробный микроорганизм утратил самостоятельность, его ДНК интегрировалась в геном клетки, и она превратилась в митохондрию — «электростанцию» клетки.

Затем Лиз упомянула о втором ключевом событии: клетка с митохондрией поглотила фотосинтетический микроорганизм, способный улавливать солнечный свет. Этот микроорганизм стал хлоропластом, позволяя растениям получать энергию из света.

Генерал Ричардсон, известный своей прагматичностью, внимательно слушал, но его лицо оставалось скептическим.

— Вы считаете, что нас ждёт глобальная эволюция? — спросил он.

Лиз кивнула, её глаза выражали тревогу.

— Да, этот процесс уже начался. Вы видели результаты мутаций, но это лишь начало. Эндосимбиоты, обнаруженные в упавшем астероиде, способны проникать в наши клетки и вызывать ускоренную мутацию. Мы, скорее всего, повторим путь, который прошли за миллиарды лет, только гораздо быстрее. Старый мир будет уничтожен, чтобы построить новый.

Ричардсон нахмурился, обдумывая её слова.

— И что вы предлагаете? — спросил он, пытаясь скрыть тревогу.

Лиз тяжело вздохнула:

— Мы должны быть готовы к глобальным изменениям. Ускоренная мутация может привести к непредсказуемым последствиям.

Ричардсон кивнул, понимая, что Лиз права. Наука и природа всегда были непредсказуемыми, и сейчас важно быть готовыми к любым изменениям.

Р. S.Если вам интересно, могу изложить причину, почему одни люди превращались в мутантов, а другие оставались людьми.

Это связано с особенностями мутировавшихся вирусов.

Мой юмор, похоже, для многих не зашёл, поэтому хотел бы выложить сокращённую версию спин-оффа (свою версию) к предыстории возникновения мутантов в «Кома. Выжившие».

Надеюсь, автор «Комы» не против?

Ранним утром, когда первые солнечные лучи пробивались через туманную дымку, освещая величественные Анды и золотя крыши обсерватории Параналь, доктор Джон Смит сидел за компьютером. Его пальцы нервно стучали по клавиатуре, а взгляд был прикован к мерцающим данным на экране. Напряжение в комнате, несмотря на безмолвную тишину рассвета, было почти осязаемым.

— Джон, что там? — голос доктора Мэри Джонс прозвучал резко, как выстрел, и эхом разнёсся по комнате. Она выглядела бледной, её руки дрожали, а чашка кофе опасно накренилась.

— Неопознанный объект, — спокойно ответил Смит, не отрывая взгляда от монитора. — Похоже на астероид, но его траектория слишком странная. Он движется прямо на нас с невероятной скоростью.

Он быстро показал на экран, где мерцали тревожные данные. Траектория объекта пересекала орбиту Земли, и с каждым часом времени оставалось всё меньше.

Джонс нахмурилась, поставила чашку на стол, сделала глубокий вдох, но её руки всё ещё дрожали. Она попыталась взять себя в руки и посмотрела на Смита.

— Джон, как это возможно? Мы же следим за всеми крупными астероидами. Как он мог ускользнуть от внимания? — её голос дрожал, но в нём звучала тревога.

— Я понятия не имею, — вздохнул Смит, откидываясь назад на спинку стула. Пот выступил на его лбу, а взгляд стал напряжённым. — Возможно, это новый тип астероида, который мы ещё не научились отслеживать. Или это вообще не астероид, а какой-то другой объект. Может быть, даже искусственного происхождения.

— Времени мало! Нужно срочно сообщить в НАСА, — воскликнула Джонс, вскакивая со своего места. Её голос звучал решительно, но внутри неё всё сжималось от страха.

— Уже сообщил, — спокойно ответил Смит, продолжая наблюдать за экраном. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри он тоже был напряжён. — Но это уже бесполезно. Столкновение неизбежно.

С тех пор как астероид начал стремительно приближаться к Земле, астрофизики не отходили от мониторов ни на секунду. Они анализировали данные, следили за траекторией и пытались понять, что это за объект. Каждое новое сообщение о его движении вызывало всё большее беспокойство.

По мере приближения к Земле астероид начал распадаться на множество осколков. Часть из них сгорела в атмосфере, не достигнув поверхности, вызывая яркие вспышки света, которые были видны даже из космоса. Но другие, более крупные фрагменты, преодолели атмосферу и упали на поверхность планеты.

Один из них упал в Тихий океан, вызвав небольшое цунами, которое обрушилось на побережье. Волны высотой до трёх метров достигли суши, но серьёзных разрушений удалось избежать благодаря своевременным предупреждениям. Группа учёных на научно-исследовательском судне, которое находилось неподалёку, немедленно отправилась к месту падения. Они подняли на борт один из крупных фрагментов и начали его изучение.

Микробиолог Лиз Харпер приступила к исследованиям осколка. Она использовала микроскопы, спектрометры, генетические анализаторы и другие современные приборы. Вскоре её команда обнаружила нечто невероятное.

Внутри осколка оказались микроорганизмы, которые позже назвали симбиотами. Это были одноклеточные существа, которые могли вступать в симбиотическую связь с клетками живых организмов. Более того, они обладали способностью изменять ДНК на молекулярном уровне, что было абсолютно беспрецедентно.

— Это потрясающе! — воскликнула Харпер, бросив взгляд на экран монитора, где мелькали результаты её исследований. Она откинула голову назад, её глаза горели от волнения. — Мы можем победить неизлечимые болезни, улучшить здоровье, продлить жизнь, помочь в борьбе с изменением климата. Это же революция! Мы можем изменить мир!

— Лиза, ты всегда была оптимисткой, — сказал эксперт по биотехнологиям Майкл, скрестив руки на груди и глядя на неё с лёгкой усмешкой. — Но эта мощь непредсказуема. Они могут начать изменять нас не так, как мы хотим. Мы не знаем, к чему это приведёт.

— Майкл, мы не будем сидеть сложа руки! — возразила Харпер, её голос стал твёрдым. — Мы будем контролировать процесс. Мы изучим их, создадим протоколы безопасности и будем использовать их потенциал во благо.

Главный биоинженер лаборатории, доктор Том Андерсон, предложил создать гибридные клетки, которые бы включали симбиотические компоненты. Это позволило бы использовать преимущества симбиотов, не рискуя полностью изменять человеческую ДНК. На основе гибридных клеток можно было бы создавать лекарства от рака, СПИДа, болезни Альцгеймера, диабета и других серьёзных заболеваний.

— Том, прекрасная идея, — сказала Лиз, внимательно глядя на него. — Но мы должны действовать осторожно и быть готовыми ко всему. Это новая область, и мы должны тщательно изучать её.

Первые опыты показали многообещающие результаты. Симбиоты улучшали иммунитет, ускоряли регенерацию тканей, помогали организму адаптироваться к экстремальным условиям и даже способствовали быстрому заживлению ран. Но Майкл продолжал сомневаться, несмотря на успехи.

— Лиза, а что, если они начнут контролировать нас? — спросил он, глядя ей в глаза с тревогой. — Мы не знаем, как они работают. Они могут изменить наши клетки так, что мы даже не сможем это контролировать.

Лиза задумалась. Симбиоты были непредсказуемыми, но отказаться от них было бы ошибкой. Она знала, что их потенциал может изменить мир к лучшему, но понимала и риски.

— Майкл, мы контролируем процесс, — ответила она уверенно. — Вакцина работает, исследования продолжаются. Мы будем использовать их, но с осторожностью. Мы не позволим симбиотам выйти из-под контроля.

Через год клинических испытаний симбиоты начали активно использовать для лечения, восстановления после травм, повышения выносливости и адаптации к экстремальным условиям. Люди, которые раньше не справлялись с физическими нагрузками, теперь могли работать и тренироваться дольше, не чувствуя усталости. Больные раком и другими тяжёлыми заболеваниями начали выздоравливать быстрее.

Лиза и Майкл часто обсуждали будущее, сидя в кафе на окраине города. Они наслаждались видом на горы, который открывался из окна, и обсуждали свои открытия.

— Майкл, ты всё ещё считаешь, что симбиоты могут выйти из-под контроля? — спросила Лиза, глядя ему прямо в глаза. Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась не уверенность.

— Я просто хочу быть готовым ко всему, — ответил он, отводя взгляд. — Природа всегда найдёт способ удивить нас.

— Мы всегда будем готовы, — сказала Лиза, улыбаясь. — Но давай сосредоточимся на том, что у нас есть. Симбиоты — это наш шанс изменить мир. И мы должны использовать его правильно.

— Может быть, — ответил Майкл, улыбаясь в ответ. — Но природа всегда найдёт способ удивить нас.

Если вы не любитель юмора, то ваш ответ неудивителен.

Пока ждем продолжения... Надеюсь, автор не будет против шуточного рассказа на тему «Кома. Ковчег». Не понравится... удалю.

Ковчег. Кома

Космический корабль «Ковчег» бороздил просторы вселенной, пока его радары не зафиксировали странную планету. Она называлась Кома и славилась своими уникальными формами жизни и невероятными явлениями.

Капитан «Ковчега» принял решение исследовать эту планету и отправил туда небольшой отряд исследователей. Приземлившись на Коме, они сразу поняли, что их ждёт незабываемое приключение.

Первым делом исследователи столкнулись с коренными жителями планеты — комическими существами, напоминавшими огромные шары с глазами и ртами. Эти дружелюбные существа постоянно смеялись. Они объяснили гостям, что на Коме смех вызывает всё: от камней до растений.

— Приветствуем вас, друзья! — произнёс один из шаров. — Мы рады видеть вас на нашей планете. Здесь всё смеётся, даже камни!

Исследователи переглянулись, пытаясь осознать услышанное. Один из них, доктор Ли, решил задать вопрос:

— Почему вы смеётесь? Что заставляет вас смеяться?

— Всё! — ответил шар, продолжая смеяться. — Даже вот этот камень, — он указал на небольшой камень рядом с собой, и тот вдруг начал хихикать.

— Это невероятно! — воскликнула доктор Ли. — Но как это возможно?

— Просто примите это как часть нашей экосистемы, — сказал шар. — Здесь всё живое и неживое связано смехом.

Исследователи решили провести эксперимент и попытались организовать что-то серьёзное и важное. Но даже их самые серьёзные намерения заканчивались смехом. Например, когда один из них, капитан Смит, пытался прочитать лекцию о научных исследованиях, его голос стал звучать настолько комично, что окружающие начали хохотать.

— Кажется, мы здесь не сможем быть серьёзными, — заметил капитан Смит, пытаясь сдержать смех.

— Возможно, нам стоит просто расслабиться и принять это, — предложил доктор Ли.

Постепенно исследователи осознали, что на планете Кома смех — неотъемлемая часть местной экосистемы. Им даже стало нравиться это необычное явление, и они начали смеяться вместе с местными жителями. Однажды вечером, сидя у костра, они разговорились с одним из шаров.

— Почему вы делаете всё таким весёлым? — спросил капитан Смит. — Почему смех так важен для вас?

— Смех объединяет нас, — ответил шар. — Он помогает нам чувствовать себя частью чего-то большего. Он делает нашу жизнь ярче и радостнее.

— Возможно, — задумался доктор Ли, — мы можем научиться чему-то у вас.

Когда пришло время возвращаться на «Ковчег», учёные поняли, что планета Кома оставила в их сердцах яркие воспоминания. Они знали, что никогда не забудут смех и удивительных существ, встреченных там.

— Мы обязательно вернёмся сюда, — сказал капитан Смит. — Возможно, когда-нибудь мы сможем поделиться с вами тем, что узнали о нашей вселенной.

— И мы будем ждать вас с нетерпением, — ответил шар, продолжая весело подмигивать.

Добрый вечер!

Вы считаете, что я проявил неуважение к вашему секретарю?

Позвольте узнать, в чем оно проявилось? 

Вы также считаете, что я проявил неуважение к вам, задав вам вопрос про 2 часть книги "Земля вечной охоты"?

Вы меня рассмешили своими выводами.

На таких, как вы, я не обижаюсь. Вас слишком много, и на всех обижаться — никакого здоровья не хватит.

Я просто хотел обратить ваше внимание на ваш неадекватный выпад... Воспитанный человек уже извинился бы.

Можете не утруждать себя извинениями..... Оно уже неактуально для меня.

Ваша фантазия, кажется, не слишком богата.

Например, если кто-то хочет кого-то оскорбить, он может отправить этого человека ловить бабочек. При этом матерные слова не используются.

«Пошел ты на хутор бабочек ловить».

Здесь важна не интонация, а сам посыл.

Вы тоже выражаете оскорбительное отношение к собеседнику, не используя при этом ненормативную лексику.

Чтобы "выражаться"....не обязательно использовать матерные слова.  

Вы выражаетесь, как "пьяный матрос"...

Вы правы, у меня "тонкая душевная организация", потому что воспитание не позволяет так выражаться, как вы...

Это не повод обвинять меня в неуважении к автору.

Извинения принимаются....

Что за наезды?

И в чем проявляется мое неуважение к автору ?

Уважаемый автор !

Только в Дзене будет выкладываться? 

Вы не правы, у многих авторов, особенно в книгах про попаданцев, встречаются песни и стихи..... И уж точно не потому, что им нечего сказать.

Советую почитать "Брак при необходимости" и "Кейс".