Заходил
Бафф на резист огню был. Азуриану это не нравилось и он кидал на них проклятие, отчего они ехали чердаком, по разному, кто-то уходил в агрессию и чсв, как Каледор что побрил гномов, кто-то рохлей, как Аэтис, при котором культы колосились так, что его правая рука был культистом. И тд.
Это можно исправить. 
ГГ слаб духом! Обычные мужики из мог превозмогают и не жужжат! Правда как правило потому что не помнят самого мяса или не переживают, но все равно! А гг сбежал! Кхорн не одобряет!
Не пустили они его по причине "война все, нам нужен правитель мира, а от тебя Кхейном смердит". Ну и после вот всего что было дальше у него [не]много протек чердак, в связи с чем Наггаронд и стал таким. Ну и факт Кхейна как главного бога народа и моральное разлагание общества от мамки тоже накинули варп-травы в бурлящий котел π-здеца.
Легенда острова Лодос.
Доспех, тащемта, вообще к костям прибит гвоздиками. Ну, по большей части, шлем с Венцом и всякие поножи с наручами так точно. Личину Малекит вроде как снимать может, а вот паховый сегмент однако под вопросом. :)
А так все по делу, хотя тут ещё нужно сказать, что Теклис в Конце Времён говорил "тебе бы власть потом передал Бел-Шанар", но это бабушка надвое сказала...
Дичь написана.
Я нашёл!
Хотел найти гифку с Дидлит, но в сохрах была только эта. :(
Вообще, это нейро-обработка старого мема про динозавра что делает звук "yeee".
1) Это было в аосе, аос укурен во многих местах.
2) Крыса была малым богом Хаоса, уступаю каждому из четвёрки. Да и в целом там где-то были в бэке намеки, на то что скавены не только в мире фб были.
Эвона как.
И пусть некоторые варианты «допустимых» в Ремнанте отношений вызывали у меня или неодобрение, или и вовсе охреневание
Найдено на просторах интернета :
Итак, вкинутый мной в начале схола крыс мем по итогу оказался попаданием в соточку. 
Специфика сайта. Если у произведения был объëм Х символов, а потом убрали главу и объём уменьшился - дата обновы не будет меняться до тех пор, пока объем текста не превзойдет Х. Так как 18.06 была загружена и 4 глава в том числе, а потом убрана - можно сделать вывод, что прода от 02.07 не превысила объём в символах, который был 18.06.
А, ну эту книжку я уже который год откладываю на потом, вместе с даймонской. :) Адскую прочитал давно.
Если новый трейлер не даст буст на написание глав - то на автора падет проклятие проигрыша в 50/50.
злодеи переродятся в демонов
Как бы ещё 2 плана Зла, и туда тоже уходят души. И эти планы тоже растут. ВСЕ планы растут. А не только один. Ну и даже в те времена, когда демонов не было, были клиппоты, чот мне подсказывает, что какой-то процент душ шёл не только в лярвы, но и в эту хтонь. Ну и какая альтернатива то? Кормить Внешних Богов? Так весь Цикл Душ задуман чтоб этого не делать.
Хаотики-с....
Мне кажется что тут вообще взят текст книги чуть ли не цитатами, но не поручусь, читал давно, искать текст и сравнивать лень. :)
Вообще, чем больше почитываю откровения про дндшных богов, тем больше радуюсь, что в соседнем пасфайндере и маги без Плетения живут, и местному Богу Магии на то что там смертные кастуют в целом плевать(он правда официально тот ещё биполярный шиз, но это к делу кастов не относится), да и сам пантеон в целом как-то проще к смертным относится, не имея зависимости от веры и принимая в свои ряды возносящихся смертных.
Если бы "да", серые бы не городили приколы уровня "на нашей базе есть зал, в зале постамент, на постаменте череп, в черепе демон, рядом толпы людей молятся 24/7, чтоб демон был в черепе, а не сбежал в варп".
А бивни толщиной с не самое тонкое дерево и длинной до земли ему вот совсем-совсем не помогут?
Юбилейная глава! 
Пойду подпишусь на Бусти.
... И тут БАЦ ловушка, после этих слов гг.
Ну вообще, мамонты по некоторым источникам - более 30 футов в высоту. Это более 9м, ближе к 10. Слоны, как пишет Интернет - до 4. Мамонту иголки пик - что слону дробина(фить ха!).
Этот "новый лор" существует минимум с 6 книги про Вентриса, где ДП грохнули при помощи смертного имени и куска одного хитрого меча.
Суровая правда, мужики.
почему именно Император не спас близких Ангрона
Ну дык Большому И было в целом плевать на окружение своих детей.
Однако, увидев то, во что превратилось его творение, и понимая, что жить ему осталось немного, Император был разочарован и в своём гневе не дал Ангрону никакого снисхождения. Не заботясь о своей жизни, Император ещё меньше заботился о чувствах ущербного Ангрона.
Импи хотел бы избавить Злобона от гвоздей, но не смог. :(
Император казался слишком занятым, чтобы обратить внимание на богохульство. Крохотные схемы на кончиках пальцев испачканных кровью хирургических перчаток Омниссии прижались к груди гиганта. Они испустили ауру ультразвука – на нескольких соседних экранах под разными углами появились изображения примитивного внутреннего сканирования позвоночника и окружающей плоти. Дремлющее тело сильно дёрнулось и зарычало, словно от пронзившей нервную систему боли.
Аркхан посмотрел на искажённое страданиями лицо гиганта. Металлические зубы. Сморщенный лоб. Шрамы на шрамах. Протянувшиеся из головы кабели, напоминавшие кибернетические дреды.
– Ангрон, – выдохнул он имя.
– Да, – нечеловечески равнодушно подтвердил Император. – Я пытаюсь устранить причинённые Двенадцатому повреждения.
Император указал свободной рукой, также испачканной кровью, на три экрана, которые продолжали показывать мерцающий гололитический череп гиганта, мозг и позвоночник. Изображение было расколото десятками тонких чёрных усиков, которые были всем чем угодно только не органикой. Аркхан уставился на отсканированные изображения с медленно растущим пониманием. Учитывая опыт и образование его знание человеческой анатомии было абсолютным, но изображения на экранах не принадлежали человеку. Не соответствовали они и священным и одобренным путями аугметического вознесения.
Скорее они были богохульными.
– Полагаю, что ты видел это устройство раньше, – сказал Император. – Это так?
– Да, Божественный. В экспедиции в Гексархионские хранилища.
– Хранилища, которые снова закрыли твоим декретом, ратифицированным генерал-фабрикатором Кельбором-Халом, а всё найденное внутри осталось неизвестным.
– Да, Божественный. Знания представляли моральную угрозу и потенциальное искажение познания.
Пальцы Императора коснулись виска лежавшего без сознания примарха. – Но ты видел такое устройство.
Аркхан Лэнд кивнул.
– В богохульных текстах, погребённых в Гексархионских хранилищах, оно называлось cruciamen.
Никак не прокомментировав услышанное, Император продолжил сканирование кончиками пальцев.
– Я никогда не видел его вживлённым и работающим, – признался Аркхан. – И никогда такую мощную модель, ни в стазисном поле, ни в хранилище. Устройства в закрытом подземелье были намного примитивнее этой конструкции.
– Я ожидал подобное.
– Зачем в Вашей бесконечной мудрости вы вживили это устройство в примарха?
– Я не делал этого, Аркхан.
– Тогда… к великому стыду признаюсь, что не понимаю, на что смотрю, Божественный.
– Двенадцатый и его легион называют их “Гвозди мясника”. – Император продолжал изучать информацию на экранах. – Ты смотришь на изменения моего оригинального шаблона Двенадцатого. Точнее говоря, ты смотришь на изменения примитивного гения. Перед этим осмотром я полагал, что улучшения, полученные Двенадцатым на Нуцерии, являлись источником его эмоциональной нестабильности. Моя гипотеза состояла в том, что они стимулировали в Двенадцатом чувство вечной, но, в конечном счёте, искусственной ярости. Но всё наоборот. Изменив краевую долю и островковую область мозга, хирурги нарушили умение Двенадцатого регулировать любые эмоции. Также они перестроили его способность получать удовольствие от любых чувств, кроме гнева. Только эти химические и электрические сигналы свободно перемещаются в его мозгу. Всё остальное или полностью подавляется или изменяется, чтобы причинять невыносимые страдания. То, что Двенадцатый до сих пор жив – свидетельствует о выносливости моего проекта примарх.
– Его собственные эмоции причиняют ему боль?
– Нет, Аркхан. Всё. Всё причиняет ему боль. Размышление. Чувство. Дыхание. Единственная передышка, которой он обладает, заключается в изменённом неврологическом удовольствии из химикатов гнева и агрессии.
– Как мерзко, – произнёс техноархеолог. – Извращение познания, а не очищение.
Император продемонстрировал только бесстрастный интерес.
– Такая перенастройка физиологии, конечно, мешает высоким функциям мозга Двенадцатого. Весьма хитроумное устройство, учитывая его примитивность.
– Вы можете удалить его?
– Конечно, – ответил Император, всё ещё продолжая смотреть на экраны.
Аркхан изо всех сил постарался скрыть удивление.
– Тогда, Божественный, почему вы не удалили его?
– Вот почему, – Император положил обе руки на голову Ангрона, кончики пальцев одной касались виска и щеки примарха, а другой покоились на бритой голове, где усики-кабели соединялись с плотью и костью. Изображения на экранах сразу сменились более чётким отпечатком прочного толстого черепа несчастного с грубой кибернетикой и шрамами на кости от глубоких хирургических лазерных разрезов.
– Видишь? – спросил Император.
Аркхан видел. Усики глубоко укоренились в плоти мозга, они пронизывали нервную систему и спускались вдоль позвоночника. Каждое движение должно было причинять примарху сильную боль, стимулируя злобу и гнев.
Что ещё хуже, краевая доля и островковая область мозга были не просто разорваны внедрением механизма, их хирургически атаковали и удалили ещё до имплантации. Вбитое в череп устройство не разрушило эти части мозга, а заменило их. Внутреннее сканирование показывало уродливую чёрную кибернетику на месте целых участков мозговой ткани примарха.
– Они – единственное, что сохраняет ему жизнь, – сказал Аркхан.
Император убрал руки с черепа спящего примарха. Большинство экранов сразу потемнели. Он заговорил, снимая хирургические перчатки:
– Это было познавательно.
– Не понимаю, Божественный. Чем я могу быть Вам полезен?
– Ты уже принёс огромную пользу, Аркхан. Ты подтвердил мои подозрения о том, что это – cruciamen. Никто другой не смог бы сделать это. Поэтому я благодарен.
Аркхан ожидал бесстрастного поведения Омниссии, но увидев Его в такой личной обстановке, был невероятно поражён. Столь нейтральный. Столь нечеловечески нейтральный.
– Божественный, – произнёс он, прежде чем понял, что собирается что-то сказать.
– Повреждённый примарх – всё равно остаётся примархом, – продолжал отвлечённо размышлять Император. – В чём дело, Аркхан?
Лэнд замешкался.
– Вы жизнерадостнее в этот момент, чем я ожидал, даже учитывая Вашу священную отстранённость от эмоций.
– А какой остаётся выбор? – Император положил испачканные кровью перчатки на ближайший хирургический стол, где лежали покрытые красными пятнами мокрые недавно использованные скальпели и другие инструменты. – Плакать над Двенадцатым, словно он мой раненый сын, а я его скорбящий отец?
– Ни в коем случае, Божественный, – осторожно подбирал слова Аркхан. – Хотя некоторые ожидали бы этого.
Император отцепил наручи костюма, а затем снял хирургическую маску, которая закрывала Его лицо. – Он не мой сын, Аркхан. Никто из них. Они – военачальники, полководцы, инструменты, рождённые служить цели. Как и легионы, рождённые служить цели.
Аркхан смотрел на спящего полубога, видя, как лицо Ангрона подёргивается и вздрагивает в болезненной гармонии с разрушенной нервной системой.
– С вашего благословения, Божественный, я хотел бы Вас кое о чём спросить.
Император в первый раз посмотрел на Лэнда. От взора Омниссии Движущая Сила в крови Аркхана потекла быстрее, покалывая, как слабая кислота.
– Спрашивай.
– Примархи. Говорят, что они всегда называют Вас отцом. Это выглядит таким… сентиментальным. Я никогда не понимал, почему Вы позволяете это.
Император некоторое время молчал. Когда Он заговорил, Его взгляд вернулся к огромной фигуре на хирургической плите:
– Когда-то жил писатель, – начал Он, – сочинитель детских рассказов, написавший историю о деревянной марионетке, которая хотела родиться заново и стать человеческим ребёнком. И эта марионетка, этот покрашенный автоматон, вырезанный из дерева и желавший обрести плоть, кровь и кости, ты знаешь, как он называл своего создателя? Как такое существо называло своего творца, давшего ему облик, форму и жизнь?
“Отец”, – Аркхан почувствовал мурашки на коже. – Я понял, Божественный.
– Вижу, что понял. – Император повернулся к телу на плите. – Продолжительность жизни Двенадцатого и тактическая проницательность могут снизиться, но механизм боли усилит эффективность других аспектов и компенсирует это. Я полагаю, что верну Двенадцатого в его легион. Прими ещё раз мою благодарность, Аркхан. Спасибо, что пришёл.
И своей трусости он придумал себе оправдание про смерть в бою, прекрасно зная, насколько невозможно её получить кому-то уровня примарха. (Прыгнул бы один в центре империи Улланор или Рагдан, если уж так хотел сдохнуть.)
Есть угарный момент, когда Злобон сбежал от деточек, якобы чтоб убиться.
Однажды, за много лет до теперешних событий, по всем кораблям XII легиона завыли сирены. Каждый из звездолетов Пожирателей Миров, сражавшихся в экспедиционных флотилиях на всех театрах Великого крестового похода, получил всего один вопрос: «С вами ли примарх?»
Командоры бросили все дела, кроме самых неотложных, и направили все силы на поиски повелителя легиона, велев прочесать палубы вдоль и поперек. Пожиратели Миров обыскали каждый переход, каждый зал, каждый склад и каждый уголок, десятилетиями не видевший света. Никто из них так и не нашел Ангрона. Лишь после тщательного сравнения показаний ауспиков и пересчета всех кораблей в распоряжении XII легиона выяснилось, что куда-то исчез фрегат «Неумолимое острие».
Ангрон пропал.
Кхарн передал командование очередным приведением к Согласию другим старшим командирам и покинул планетарную систему вместе с тремя самыми быстрыми кораблями флота. Капитан должен был вернуться с примархом или не вернуться совсем.
Миновало два года. Два года прыжков наугад, просеивания давно остывших следов варп-переходов и беготни за призраками, рожденными перегруженным ауспиком. Миновало два года, прежде чем Кхарн увидел в окулюсе мир, на орбите которого заледеневшей глыбой зависло «Неумолимое острие».
Фрегат напоминал склеп — палубы погрузились во тьму, реакторное ядро остыло. В поисках отца Кхарн с братьями методично обыскал каждый коридор и переход «Неумолимого острия», но не нашел ничего, кроме трупов.
Имперские звездолеты создавались для работы в тесном взаимодействии друг с другом, в особенности такие малые корабли, как «Острие». Тоннаж позволял фрегату продержаться некоторое время вдали от основного флота, но за два года скромные запасы на борту истощились, и сердце корабля, как и всех членов экипажа, остановилось.
В коридорах и жилых каютах лежали неподвижные тела, в истощении осевшие на палубу, чтобы больше уже не подняться. Отделения Пожирателей Миров, направившиеся во внутренние отсеки корабля, донесли по воксу, что все запасы провизии и питьевой воды закончились не больше четырех месяцев назад. В живых на борту оставались лишь сервиторы, занятые на самых ключевых для корабля работах. Весь смертный экипаж погиб, однако воины Кхарна обнаружили, что нескольких спасательных капсул недостает.
Стоя на мостике, столь же тихом, как и все остальные палубы «Неумолимого острия», капитан приказал братьям отправляться по своим кораблям и заняться переводом экипажа и рабов в нужных количествах, чтобы брошенный звездолет вновь мог послужить легиону. Как только транспортники и челноки пустились в танец в космосе, Кхарн погрузился в «Грозовую птицу» и устремился к укутанной облаками планете — медленно вращающейся сфере янтарных и изумрудных оттенков, покрытой густыми джунглями и изрезанной колоссальными горными кряжами. Больше искать было негде. Ангрон мог скрываться только там. Когда-то давно Кхарн велел ремесленникам легиона, которые трудились совместно с адептами Марса над доспехом Ангрона, поместить внутрь массивных бронзовых пластин компактные передатчики. На тот случай, если вдруг Ангрон утратит над собой контроль и затеряется на огромном «Завоевателе», — тогда Кхарн с братьями смог бы быстро его отыскать. Из-за этого капитан считал себя предателем. Накинуть на шею своего примарха цепь — значит стать ему не сыном, а тюремщиком, особенно, если придется пустить это гнусное средство в ход. К собственному стыду, Кхарну все же пришлось.
Вместе с небольшим отрядом он прорубался сквозь непроходимые джунгли, покрывавшие планету, не отрывая взгляда от пощелкивающего ауспика в руке. Чем ближе легионеры подходили к цели, тем громче звенел сигнал, и вскоре Пожиратели Миров уже не кромсали первозданную растительность, преграждавшую им путь. В лесу кто-то вычистил просеку.
В самое сердце джунглей воинов повела хорошо исхоженная тропа. Небо над головой скрывал густой полог леса, под которым царил влажный полумрак. Через некоторое время, когда ветви сплелись так густо, что Кхарн больше не разбирал, день сейчас или ночь, легионеры обнаружили пещеру.
Перед ними зиял пролом с неровными краями, словно некое исполинское существо пробило его в подножии горы, о существовании которой Пожиратели Миров до сего момента даже не догадывались. Вход вздымался над головой Кхарна почти до роста разведывательного титана «Гончая». Внутреннее же пространство оставалось скрыто от взгляда — уже через несколько метров все заливала чернильная тьма.
Кхарн опустился у порога пещеры на колени и провел пальцами по выдавленному в земле углублению. Отпечаток ноги, огромный, но наверняка оставленный человеком. В воздухе пахло камнем и растительностью с едва уловимым ароматом крови.
— Ждите здесь. — Капитан махнул рукой своим воинам, чтобы те сторожили у входа.
Он снял шлем и положил его на землю вместе с ауспиком. Топор он оставил при себе. Отец никогда не жаловал людей, которые ходили безоружными.
Ступив внутрь, Кхарн погрузился во тьму. Меж гладкими стенами пещеры звенело странное гулкое эхо — им отдавалось копошение незримых подземных существ. Каждые несколько секунд пещера оглашалась звонкими всплесками воды, капающей со сталактитов, которые гроздями усеивали затененный свод. Постчеловеческим зрением космодесантник мог различить каждую крошечную каплю.
Впереди пещера разветвлялась на множество тоннелей, прорезавших гору во всех направлениях. Нужный путь, однако, Кхарн выбрал без труда, ибо из всех лежащих перед ним коридоров лишь в одном пол устилали кости.
Туда капитан и направился, переступая через шаткие груды ребер и черепов, чтобы не выдать себя случайным хрустом. В том, как были разложены кости, виделся необычный порядок, словно племя дикарей возвело здесь капище в честь некоего жестокого божества.
В просторной пещере, куда Кхарна вывел тоннель, отголоски звучали громче и разносились дальше. Хотя капитан с легкостью смотрел сквозь мрак, истинные размеры помещения ускользали от него. Узловатые сталагмиты, выраставшие из земли позади приземистой груды костей в центре пещеры, напоминали отряды каменных стражей. Созданный природой рельеф излучал подобие зловещего величия, будто воин оказался в гробнице.
Или в тронном зале.
— Я так и знал, что за мной отправят тебя, Кхарн, — прогремел голос с вершины костяной горы. — Я не сомневался: куда бы я ни пошел, в один прекрасный день передо мной явишься ты.
Услышав голос отца, Пожиратель Миров испытал величайшее облегчение. В голове пронеслось все, что ему хотелось бы рассказать примарху: о событиях, произошедших с его исчезновения, о выигранных битвах и заслуженной чести. Но он должен был лишь задать Ангрону один-единственный вопрос:
— Почему?
— Здесь нет людей, — ответил тот, пока Кхарн разглядывал разбросанные повсюду кости. — По крайней мере цивилизованных. Лишь племена полудиких туземцев, которые приносят мне останки своей добычи и рассказывают о чудовищах. — Примарх указал на огромный клыкастый череп, служивший ему троном, и, казалось, с любовью провел пальцами вдоль перепачканной костяной морды. — О чудовищах, заслуживающих стать моими жертвами или моими убийцами. Как в старые добрые времена.
— Нет, — покачал головой капитан и на шаг подступил к подножию холма. — Ангрон, почему ты сбежал? Почему оставил свой легион?
— Похоже, у этой планеты даже нет названия. — Ангрон проигнорировал вопрос. — И я не сразу осел здесь. За последние годы я посетил десяток миров. Бродил... хр-рг... по ним в поисках чего-то достаточно сильного, чтобы убить меня.
— Убить? — прищурился его сын.
— Да, Кхарн, убить! — резко ответил примарх. — Чтобы убить меня. Мне больше нет места среди живых.
Капитан открыл рот, чтобы вразумить генетического отца, но нужные слова не пришли к нему. В темной пещере повисла гнетущая тишина.
— Если вы желаете смерти, — нарушил наконец молчание Кхарн, — почему просто не подорвали варп-ядро «Неумолимого острия»? Почему не покончили со всем этим одной-единственной огненной вспышкой посреди космоса?
— Потому что они погибли не так! — взревел Ангрон. И, фыркнув, выскреб из изувеченного носа сгустки свернувшейся крови. — А когда это произошло, меня не было рядом, как велел долг. Но я знаю, какой конец постиг мою семью, мою истинную семью.
Он воздел руку, в которой сжимал грубо сработанный топор с деревянным топорищем и выщербленным кремниевым наголовником. Лезвие хлопьями покрывала засохшая кровь неведомого хищника.
— С оружием в руках и кровью врагов на лицах. С воинственными предсмертными кличами на устах. Один за другим мои братья и сестры отправлялись в небытие с честью, со славой. Именно так должен был умереть и я, Кхарн. Рядом с ними.
Замедлив дыхание, примарх пристально разглядывал свой топор.
— Я не могу повернуть время вспять и погибнуть вместе с ними, как должно. Он похитил меня и бросил в Галактику, вести Его бессмысленные войны, но даже после этого ничего не изменилось.
Ангрон поднял взгляд:
— Я так и не вышел из горячей пыли, Кхарн. Не до конца. Она здесь, там, везде. Она преследует меня, зудит под кожей и отравляет каждый мой вздох. Ваш так называемый Император, — он выплюнул это слово, — существо, которое требует, чтобы я звал его отцом, — тот же верховой, один из множества хозяев, которым я служил всю свою жизнь, только под другой маской.
Примарх вцепился в голову, сдавливая пальцами тускло-серебристые жгуты Гвоздей Мясника. Кхарн наблюдал за отцом, зная, что имплантаты сейчас накачивают его жилы яростью, терзают его, настойчиво пытаясь сломить волю и вынудить проливать кровь.
— Я не собираюсь погибать на службе у этого золоченого тирана, который отнял у меня мою судьбу! — отрезал Ангрон. — Я не доставлю ему такой радости. Поэтому я ушел... хр-рм... поэтому все бросил и прибыл сюда с надеждой, что встречу здесь смерть, которую желаю. Смерть, которую приняла моя семья.
— Как бы отнеслись к вам ваши братья и сестры, — спросил Кхарн, — увидь они вас сейчас? Они равнялись на вас, они нуждались в вас и сражались рядом с вами, не жалея своих жизней и не задавая вопросов. Что бы они сказали, узнав, что вы бросили нас — тех, кто на вас равняется, кто нуждается в вас и кто отдал бы за вас жизнь, — только ради того, чтобы предаваться жалости к себе в темной пещере? Если все ваши рассказы верны, старший, они назвали бы вас трусом.
Примарх поднялся со своего трона-черепа. Капитан не двигался с места, пока отец спускался с возвышения, обрушивая громыхающие каскады костей.
— Почувствовал себя неуязвимым, потому что я не прикончил тебя после Деш’эа?
Ангрон согнул напряженные пальцы.
— Что помешает мне прямо сейчас оторвать тебе голову?
— Разумеется, ничего, — ответил Кхарн. — Вы примарх. — Он постучал кончиками пальцев по сердцу. — Мой примарх. Моя жизнь принадлежала вам еще до того, как легион вас нашел, и вы по праву можете ей распоряжаться.
Его отец снова фыркнул и сплюнул кровью на пол пещеры.
— Тогда убирайся. Возвращайся к бестолковым войнам за своего верхового тирана.
— Вы нужны легиону, — настаивал капитан. — Вы нужны своим сыновьям.
— Вы мне не сыновья. Я никогда не хотел вас, и не я вас создал. Вас создал Он, так почему бы тебе не донимать Его самого? Я не просил для себя такой судьбы! Как и того, чтобы меня вновь поработили и швырнули к звездам, претворять в жизнь чужую мечту.
— Мечта не только Его, Ангрон. Она принадлежит всему человечеству. Империя, которую мы строим, станет домом всем и каждому из нас.
— Империя... — с презрением процедил примарх. — Когда империя была чем-то иным, нежели руинами, которые находят те, кто возвышается после? Империи долго не стоят, Кхарн. Никогда. И эта тоже долго не простоит.
— Простоит, — возразил Кхарн, — если вы поможете нам построить ее. С вашей мощью во главе легиона мы заложим прочную основу для нашего государства и объединим человечество.
— Человечество, которое ты хочешь объединить, Кхарн, — тихо проговорил Ангрон и начал прохаживаться вокруг, оглядывая свод пещеры, — держало нас взаперти в похожих пещерах. Верховые. Мы тысячами жили практически на головах друг у друга в темноте и холоде. Вот как мы поступаем с нашим собственным родом — убиваем и порабощаем от страха и слабоволия. Люди недостаточно сильны. Как и вы. Вы недостаточно сильны.
— Тогда возвращайтесь со мной, — взмолился капитан. — Возвращайтесь и покажите нам путь. Научите своих сыновей быть такими же сильными, как их отец. Мы готовы на все, чего бы вы ни попросили, и я клянусь вам, что так будет всегда.
Ангрон остановился. Долгое время оба молчали. В пещере раздавались лишь негромкая капель и затрудненное дыхание примарха. Медленно Ангрон обернулся и поглядел на Кхарна. Никакая тьма не могла сгладить остроту взгляда его желтоватых пронзительных глаз.
— На все?
А вообще! Есть один важный момент. Как мы знаем из бэка клонов Ферруса и клона Фули - клоны примархов получают всю память оригинала со временем. Не спрашивайте как это работает. То есть, в теории, можно сделать клон Злобона, старый уговорить на добровольное отрубание башки - и получаем адекватную(?????) версию, обладающую теми качествами(?????), что задуманы Большим И. Но это не точно.
А знаете что самое грустное и смешное в текущем состоянии Ангрона? То, что в короткие промежутки времени, когда он регенерирует в варпе, и пока не отросли Гвозди - он осознает, в какой звиздец скатилась его жизнь и хочет сдохнуть. А потом отрастают Гвозди, и он снова безумное животное на поводке у Кхорна. :)
Есть один арт Ангрона, от азиатской художницы(-ка?), что хоть рисовала примархов-предателей смазливыми фембоями, но в арты вкладывала Глубокий Смысл. И арт Ангрона вышел самым Глубокосмысленным - тут и отрубленные ноги, что символизируют рабство, и видение нормальной версии себя, и отражение злобной твари на клинке. Грустна. 
Это вроде времена, когда только металл.
Есть, но не у имперцев. У "Псов Войны" из Тилии, Эсталии и тд. У империи не сложилось как-то.
Во времена металла думаю тоже сложно было.
Культивация - для овощей!
Значит гг только что собрал плоды с целой грядки спелых тыковок. 
(А сам гг - баклажан, он фиолетовый и периодически им прикидывается.) 
цитате из старого канона
Из насколько старого? В 8ред вполне жива.
демоническому мечу.
Не припомню такого в описании рубилы.
*от Слаанеш. 
Вопрос спорный. Связь ФБ и 40к - все еще на уровне домыслов, несмотря на то, что на планете валяются пиломечи(и не только), Драйго видел Маллус, а автор Либер Хаотики - замесы из 40к.
Я бы больше поржал, если бы условный попаденец в 40к нарвался на Собирателя Черепов и приложил бы его смертным именем - в одной из книг по ФБ нам рассказывают, что Собиратель - не особый Герольд Кхорна, а князь демонов в таком облике, и имя вознесенного смертного как помню в книге есть. Если демон скукожится - значит связь точно есть.
Я развиваю и строю города.
Потом улетаю к звездам, иногда...
Мир, как игрушка лежит, прям, передо мной.
А разобьется? Я создам себе другой!
Мир зловещий и чужой
Дрогнет под моей ногой.
Я и монстр и герой.
Я Ас клинка.
Жахнуть, так, чтоб всех снесло —
Моё военное ремесло!
Кто со мной, тем повезло!
И то... слегка!
Мои миры прекрасны! Я их создал сам!
Ты видишь, всё подвластно моим рукам!
В твоих глазах я часто замечаю грусть,
Но так и знай, в твою реальность я не вернусь!
Ведь я спасал принцесс, и я сражался в кровь!
Я умирал за веру и возрождался вновь!
Я выжимал форсаж, да из последних сил
Пускай никто в меня не верил — Я победил!
И я прожил сто жизней, я умел летать.
Я был реально тем, кем здесь не смог бы стать,
А годы... пусть проходят! Я только улыбнусь!
Я здесь останусь, я не вернусь.
Найдено на просторах. 
Гг выдал гигабазис.
Поискал, реально в 2023 на выходе 2ред убрали. Не знал.
Убрали? Не знал. Но ведь они из подземок никуда деться не должны были, нет? А в старфайндере вроде вообще есть целые планеты дроу.
даже самой блеклой из соррориток
Услышал тебя родной, держи арты из 9 редакции:
Автор, почитал твой ТГ, последние посты, у меня есть смешные картинки к одному из. :) 
Написал комментарий к произведению Warhammer 40К. Отец примархов
Теперь тётя-Слаанеш будет пытаться найти гг, чтоб накормить его печеньками...![]()