Аластор джостор

сё, я делаю великую диораму императора. Так вот, смотри: допустим, это у нас идёт сила, это у нас идёт разум. Ребята, это идёт псионическая моща, ребят, ПМС. Что здесь придумаем? Ловкость, ребята, ловкость. А тут должно быть что-то, что-то, что-то типа... мм... разумистость. Давайте это так назовём: разумистость, ребята. Не-не, одухотворённость, одухотворённость, допустим.

Так вот, что вообще такое император? Император давным-давно он понял то, что можно как бы себя прокачивать путём того, что ты переживаешь охуенные приключения. И вот император решил эти охуенные приключения переживать буквально следующим путём: то есть он брал, ээ, как бы условно отыгрывал некую роль человека. Вот. И эта определённая роль, она... ну, то есть, как бы начинал он условно как человек. То есть вот в базисе, в базисе своём он вот так вот начинал как человек. То есть у него ни хрена не было нормально развито.

Да, Миша, как же ты охуенно это всё только что сделал... ну да ладно. Так вот, у него в базисе, короче, ни хрена не было ничего развито. Вот он просто начинал как человек, и медленно, но верно он подгонял под это свои типа характеристики. То есть вот там что-то каждое, каждое из его начинаний что-то ему приносило. То есть в одних он там был великим инженером, в других он там был великим, допустим, условно любовником, в-третьих он был там великим полководцем и прочее, прочее, прочее, там в-четвёртых воином и так далее. И медленно у него вот эти вот шкалы, они как бы, понимаете, они заполнялись.

То есть вот у него идёт, допустим, разум, вот у него идёт, допустим, мощь, вот у него идёт сила физическая, вот у него идёт ловкость, и вот у него идёт, допустим, одухотворённость. Вот. Но там была шкала женщины? Спрашивает ХДСИК. Нет. Но, ребята, в моменте у него выкристаллизовалось два начала.

То есть первое — это было боевое. То есть весь его богатый жизненный опыт, который был действительно очень высок. То есть вот у нас, допустим, вот так вот убираем... окей, Миша, окей. Где ластик? Толщину, толщину, пожалуйста, можно увеличить этой херне? Нет, никак нельзя? Ну окей. Короче говоря, ладно. А в начале всего он дескать того, поделился, можно сказать, на два начала.

То есть первое оно вобрало в себя всю мощь силы, ну для того чтобы, ну скажем так, чтобы шибко сильно не страдать и чтобы у него были возможности использовать свои силы нормально. Он вот, скажем так, того, довлел допустим к разуму, к чуть-чуть вот так вот к силе уходил, вот так вот к ловкости забегал, но максимальная была одухотворённость. И вот так вот чуть-чуть была допустим мощь. То есть вот это была его кривая способностей. Как выглядит? Как клякса, вы скажете? Так и есть.

Да, кстати, давайте нахрен я даже вот так вот просто сделаю, что я мучаюсь-то. То есть вот разум вот так вот идёт, чуть-чуть в силу, чуть-чуть ловкость задевает, вот так вот одухотворённость максимум, магическую мощь вот так вот и всё. То есть это, грубо говоря, была его основная сущность. Это был король эпох. Где-то здесь есть дырка? Вопрос где. Вот, не довёл. Это была его основная сущность, это был король эпох. Давайте его даже золотым сделаем, этого урода. То есть это, грубо говоря, был основной император. Ты задолбал меня, Господь всемогущий, как ты меня задолбал, ублюдок. Всё, вот это был у нас король эпох, ребята.

Король эпох — это, скажем так, сама сущность императора. Вот. Но в моменте, когда он там типа рос, когда он становился там собой, скажем так, у него и было более военное как бы... военные вот эти вот характеристики души. Он их от себя чуть-чуть отделил, потому что они забивали у него всё. То есть военные вот эти вот... военное начало его души оно работало вот следующим образом: оно то есть полностью брало ловкость, силу, вообще даже к разуму оно не шло. То есть оно, грубо говоря, оно выглядело вот таким вот... мощь.

Вот, но при всём при этом он был максимально сконцентрирован на именно своей безумной магической силе. То есть понимаете, да? Вот это у нас уже император. Вот. И император не был отдельной сущностью, он был частью короля эпох. То есть король эпох — это была основа. Вот. Но император — это был король эпох, у которого именно вот его разумистость и, допустим, одухотворённость, она выкручена на минимум. И вот это у нас именно что уже был император.

То есть когда вот у нас король эпох он под воздействием как бы и своего деструктивного начала, его разум он так или иначе чуть-чуть замутнялся и он менялся, он становился императором. Вот. Но император — это и был король эпох, то есть тут тоже нужно понимать. Вот император, он имел типа много масок. Всей его жизни это были маски, которые он набрал для того чтобы скрыться, допустим, от врагов, чтобы не дать богам хаоса к себе прикоснуться. То есть он выше всего этого был. Это сторона 404, Миша... я только сейчас это понял, сука. Сейчас изменим, подождите. Да вообще похуй в принципе.

Так вот, и император он всё, как бы говоря, он всё менял. То есть это безумная и бесконечная боевая мощь императора, но она помножена на его эмоциональные переживания, понимаете? То есть это именно император, который является королём эпох, но который условно там слишком далеко ушёл в своём кровопролитии, который постоянно хочет, допустим, убивать нахрен, который просто вот смотрит на своего сына и такой: «Ты мелкий пиздёныш, а я тебя сделал получеловеком таким, получеловеком я тебя, сука, нахуй слепил из своего генетического начала. Ты должен вот так вот просто взять нахрен и свернуть шею блин этим грёбаным сепаратистам, а ты что сделал? Слюни здесь того, сопли блин нафиг того распустил». Вот это и есть император.

То есть это, грубо говоря, именно такое брутолинистическое жестокое начало повелителя человечества, которое является совокупностью его именно боевых масок. То есть именно боевого опыта, который он переживал вот и который его настолько сильно травмировал, то что этот боевой опыт он отпечатался в самой структуре короля эпох и являлся его частью, но никогда не давлел.

И когда нужно было, допустим, строить империум и прочее, король эпох отходил на задний план. То есть он доставал вот эту маску императора, одевал на себя и превращался вот в этого золотого тирана, который просто ходил и вот как бы ломал всё живое. Который такой смотрит: «Ради необходимости надо пожертвовать гром-воинами» — и жертвует гром-воинами. Хотя говорилось то, что как бы король эпох он после этого он такой долго думал: «Блядь, вот хвайдан... то есть стоило ли оно того? Нужно ли было бедных гром-воинов убивать?». Нужно было — убили гром-воинов.

И вот когда действие подходит к битве с самим Хорусом, начинается полный звездец. Вот в этом-то и суть, то что нам всё это время объясняли вот эту простую сентенцию и объясняли то, чем как бы жертвовал император, когда он сражался. То есть император, когда сражался с Хорусом, он терял именно свои, можно сказать, вот эти вот самые добрые, самые светлые качества и самые человечные. Он терял их, потому что именно они были первыми, кто... ну как бы до которых можно было легко добраться и которые можно было легко, понимаете, ну сокрушить. Вот.

Да давайте кстати реально вот таким вот каким-нибудь артериально-красным сделаем. Так вот, до которых можно было добраться и которые можно было спокойно сокрушить. А при всём при этом именно вы спросите: «Миша, а как же император?». Так в этом-то и суть, в том то, что когда вот допустим уже король эпох валялся и к нему постоянно подходил Хорус Луперкаль, поднимался-то ведь не король эпох. Король эпох к тому моменту, от него уже почти ничего не осталось. То есть он в своей сути вот в нём вот такие вот нахрен дыры были. Сопротивлялся уже именно император, который постоянно вставал и постоянно бился с Хорусом, который как Борис-Бритва: «А ты не попал! А вот слишком слабо ебёшь! Сейчас я тебя блин того, сейчас я тебя сломаю».

И вот именно в этом-то и главная беда — в том то, что кем сейчас является и по сути своей повелитель человечества на золотом троне. Раньше повелитель человечества — это был король эпох, который давлел над императором. А сейчас это не так. Сейчас как раз-таки на золотом троне это император, который почти полностью освобождён от короля эпох, потому что всё, что осталось от короля эпох, оно было забрано императором для того чтобы себя восстановить. Но король эпох уже не может восстановиться. То есть если раньше император был частью короля эпох, то теперь король эпох стал частью императора, всего лишь одним из фракталов гигантской сущности, коей и является повелитель человечества.

И всю эту хуйню может изменить только звёздное дитя. Вот оно, звёздное дитятко. Потому что император-то всю эту херню предвидел, и он когда был вот этим чёрным королём, когда он бахнул, скажем так, магического этого кумыса космического, стал такой великой сущностью — он же оторвал от себя... Но после того как решил скинуть с себя эту магическую сущность и решил сражаться как человек, чтобы не уничтожать своей победой будущее человечества. А там именно так всё и встало: если бы император продолжал бы быть королём в чёрном, да, он бы варп уничтожил, но прикол в том, что он бы на этом не остановился. Он бы уничтожил всю реальность. Он бы всё уничтожил. То есть в галактике не было бы звёзд, был бы один только император, который вот так вот сидит и такой: «Я хочу кушать» — и начинает уже ткань реальности разрывать для того чтобы уйти в другие миры и для того чтобы эти другие миры начать пожирать. Вот в этом прикол.

И вот суть заключается в том, то что когда император всё это увидел, он с себя сбросил мантию чёрного короля. То есть это кстати пиздец, это уникальный прецедент. То есть кто не понял: император тогда почти стал истинным богом. У нас все, кто становились псевдобогами, арикан, другие непосредственно говоря личности, они же с ума-то сходили потому что такой: «О, ты блядь, я стал богом, офигенно!». А император такой просто стал богом, понял то, что в результате он предаст свою вот именно свою идею, и он поставил всё равно человечество превыше себя. И он скинул непосредственно с себя вот эту вот как бы божественность, он выбросил саму возможность своего обожествления в истинное божество. То есть в мире псевдобогов он мог быть истинным настоящим богом — он выкинул всё это для того чтобы сразиться с Хорусом и умереть. И он знал, что всё именно к этому придёт, потому что он всё это предвидел.

Но именно из-за этого, когда он скидывал с себя мантию тёмного короля, он как бы взял часть своей души, он обнажил её, и вот всё самое лучшее, вот именно человеколюбие, которое было в самом сердце императора всегда... Типа император, он всегда любил людей. Он такой блядский ёжик, и он был таким человеком, который, допустим, косит траву, а там в траве блин нахрен того, маленький утёнок идёт, и он там, не дай бог, этого утёнка заденет. И он такой: «Блядь...» — и потом всё, у него сердце нахуй кровью обливается, он этого утёнка выхаживает. И он такой думает: «Какая же я тварь, какая же я мразь». То есть он был очень таким сердобольным, он был очень-очень человечным.

И вот именно вот это своё начинание, то есть именно человечность, он как бы оторвал от себя, спрессовал и бросил прямо за кильватер магической силы тёмного короля, которая расходилась, для того чтобы потом через 10 000 лет эта магическая сила она пришла к императору и попробовала возродить короля эпох. То есть как бы смотрите: тут даже не попробовала возродить короля эпох, но дала то, чем хотя бы являлся раньше император. Потому что император-то тоже нецельный. Император всегда был на пересечении как бы своей человеческой сущности, то есть он всегда был на пересечении, условно, этого Господи Иисусе, короля эпох. Вот в чём была суть.

И даже когда император улыбнулся из-за того что Сангвиний... это всё, ребята, было в книге. Всё было в книге «Конец и смерть», там в самой первой книге. Санечка, он как бы пришёл к императору и говорит: «Папа, папа, я короче хочу пойти и умереть». Ему император говорит то что... ну, вернее: «Я хочу пойти и сражаться на "Духе Мщения"». Ему Импи говорит то что: «Нет, ты знаешь, если ты пойдёшь, то всё, как бы пизда, ты умрёшь». На что Санечка говорит: «Папа, я знаю то что как бы мне может быть пизда, но я считаю так: мы все типа формируем своё будущее, я хочу типа взять свою кровь и своею кровью буквально оросить будущее, в котором я буду жить».

И вот когда всё это произошло, император вспомнил то, кем он был когда-то. То есть он вспомнил короля эпох, он вспомнил своё прошлое. И в этом прошлом когда-то давно он увидел могущественного старика, который... ну это не могущественный, просто обычный такой старый псайкер, старик, один из самых первых псайкеров. И он на стене он как бы показывал императору, учил его. Он на стене такой взял и довольно-таки очень образно он изобразил, то что вот, допустим, гигантский крокодильчик бежит... ну он там бизонов изображал, я просто бизона наверное не смогу изобразить. Ну вот допустим... вот он бизон, ребята. Он изобразил бизона, в этого бизона летела стрела в виде гигантского копья, который кинул такой, знаете, человечек. И это было не настоящее, это было будущее.

Тем самым наш этот как бы самый первый псайкер, он говорил о том, то что вот смотрите: так нахуй и будет. То что завтра, блядь, нахрен условно Миша пойдёт с копьём, наш воин Миша пойдёт с копьём и его бизон не выебет в жопу наконец-то. Миша сможет взять, кинуть блядь своё ебаное копьё и убить сраного бизона, и накормить всех нас, чтобы мы не сдохли. Миша, сука, сколько можно, ну убей ты уже сраного бизона, будь ты Миша человеком. Вот лопату изобразил в результате... ну или лопату он кинет в этого бизона. И в конце, в самом конце он как бы брал свою... ну там брал типа этот красный ихор и макал руку в красный ихор. И он брал эту руку и как бы ею того... блядь я хотел руку изобразить, богом клянусь... Вы такие: «Ми, что за хуйня?». Извините.

Вот, и он как бы брал, макал эту руку в ихор и бах, бахал, прислонял её к стене для того чтобы увековечить: что я так сказал, так, сука, и будет моей кровью. И император, когда он ещё такой был относительно маленький, ему всего 200 лет было, он такой: «Ебать!». И он в эту секунду понял, что подразумевал старик. И он такой: «Ебать». И вот он понимает, что Саня пытается сделать то же самое. Саня знает будущее, и в этом будущем условный, блядь, нахрен Миша опять будет изнасилован бизоном. Но также Саня понимает то, что в его как бы силах изменить будущее и сделать так, что бизон наконец-то не изнасилует Мишу, а Миша кинет копьё и убьёт ебаного бизона. Понимаете? Понимаете в чём цимис-то?

И Санечка как бы говорит: «Я хочу своей кровью вот как бы сказать, связать будущее, которое я сам вижу». И сам император, он такой: «Ну молодец». Что как бы... он улыбнулся ему, погладил его по головушке и сказал то, что ты один из моих самых умных мальчиков. И вот это говорил как раз-таки не король эпох, а это говорил император. И то что император-то всё равно был человечный, он любил своих детей, потому что их когда-то давно любил король эпох. В этом была суть.

И вот как раз-таки, если вернуть нашему императору — ну или же тому, что осталось от императора, там всё-таки больше от императора, нежели от короля эпох — если вернуть ему звёздное дитя, наше звёздное дитятко, то вполне возможно... да, не вернётся тот император, который был в ереси Хоруса, не вернётся король эпох, но вполне возможно как бы то, что встанет с золотого трона, у него будет как раз-таки самая важная черта императора, которая была ему присуща — это то, что он всё равно всегда думал о людях. И это была человечность. Вот в чём суть.

Блядь, уровень аутизма на охоте, пик в цвете... Ну да, кстати. Спойлер: бизон всё равно изнасиловал, ничего не сработало, но план был неплох. Так изначально Импи был простым колхозником или все-таки сверходарённым? Сверходарённым. То есть у императора ещё раз говорю, у него была уникальная черта. То

.