Написал комментарий к произведению Ревизор: возвращение в СССР 52
Фанфик в тему)
Голосов подошел к заданию Кулакова солидно и со всей ответственностью, набросал план и порядок действий, чтобы их мелкий оппонент, этот Павел Ивлев, стал понятен и прозрачен. Сначала предстояло изучить его статьи в "Труде", затем передачи по радио. Также, учитывая последние неприятные выпады Громыко и Андропова, нужно было связаться со знакомыми из МИДа и из Комитета. Поднять те докладные записки, что Ивлев делал для Межуева по линии Кремля. Освежить контакты в МВД, а вдруг и по их линии этот Ивлев как-то засветился неблагополучным для себя образом. Дел предстояло немало, но Голосов свою работу любил, ему импонировало ощущение сопричастности к сильным мира сего, нравилось быть в команде победителей.
Сразу же бросилось в глаза, что статьи для "Труда" написаны хорошим, легким слогом, проблемы освещаются широко, но не поверхностно, а с глубоким вниманием к деталям. Ивлев писал уверенно и сильно, не стеснялся поднимать злободневные вопросы, сразу же предлагая иногда неожиданные и смелые, но разумные решения. Даже не заметив того, Голосов втянулся в авторскую подачу Ивлева, и внезапно поймал себя на том, что одобрительно кивает очередному внешнеполитическому тезису, продолжая улыбаться под впечатлением от фельетона про столичных таксистов.
Ивлев был хорош, да чего уж там, даже обидно стало, что такой талант живет и работает где-то там, а не в их команде. Кроме общего впечатления, помощник Кулакова наметанным глазом отметил хорошие знакомства Ивлева с министрами и городской властью, этим объясняется стремительное внедрение темы комбинатов детского питания, а также успешный эксперимент с автопарком. Получается, Захаров не просто поручитель Ивлева в партию, у них серьезные общие дела - не зря его шаткие позиции в горкоме внезапно стали такими крепкими. А значит, что и Гришин, который пока себя не проявил, может быть его союзником, и в нужный момент сыграет роль засадного полка. Как будто одних Громыко с Андроповым мало! Кстати, статья Ивлева в соавторстве с Ландером про Кубу здесь также была, но казалась просто обзором дел у союзников по социалистическому лагерю.
Передачи с радио лишь усилили впечатление, что Ивлев - интеллектуал и эрудит. Для экономии времени, Голосов почитал стенограммы выступлений, но для полноты картины одну передачу прослушал целиком. Вон как связно он излагает в общем-то непростые темы, причем складывалось странное ощущение, что он разбирается и в странах Востока, и Запад понимает, и по Южной Америке не ударит в грязь лицом даже на уровне профессуры. Что уж говорить о вопросах экономики и организации процессов в СССР! Получалось, что они с Кулаковым ошиблись, полагая, что перед ними просто талантливый студент. Какой же он студент, если он уже явно перерос тот МГУ?! Да он там преподавать может хоть сейчас!
Голосов отнюдь не был глуп, иногда он даже позволял потешить себя мыслью, что он умнее собственного руководителя. Преимущества Кулакова были в хороших связях наверху, а также напористости, если не сказать нахрапистости, что и позволило быстро вознестись на советский Олимп. Но никогда он не производил впечатление особо умного человека, в отличие от Ивлева. В этот момент Голосов понял, что мысленно сравнивает их, Ивлева и Кулакова. Но как это возможно, они же в совершенно разных весовых категориях! Или нет?!!
Голосов вспомнил личную встречу с Ивлевым - тогда показалось, что он немного наивен и не понимает до конца, какая удача ему улыбнулась. Они с Кулаковым еще поулыбались, решив, что молодой студент просто растерялся, потому и не выразил своего решительного согласия сразу же. Но теперь все выглядело совсем иначе. Голосов уже не мог представить, чтобы вот этот вот человек, способный полчаса очень складно и жестко обличать западных империалистов в радиостудии, мог растеряться от чего бы то ни было! А следовательно, ту неделю, что они дали ему на обдумывание, скорее всего использовал для подготовки контрудара. Который и воспоследовал, и теперь Кулакову предстоит непростое испытание, ведь ситуация в сельском хозяйстве была аховая, и это ни для кого секретом не было.
Впрочем, выводы делать рано, работа пока была сделана лишь частично. Голосов погрузился в аналитические записки для Межуева, а их стопка внушала. Спустя пару часов не самого увлекательного из-за его технической сложности чтения, он обессиленно откинулся на спинку кресла. Проделанная работа выглядела монументально, и если чуть раньше Голосов про себя приписал Ивлеву уровень университетского преподавателя, то только что вынужденно пришлось повысить его до действительного академика. Проблема технологического отставания СССР от стран Запада давно прозвучала на самом верху и менее злободневной с тех пор ничуть не стала. И вот перед ним лежит явное свидетельство, что в вопросе перспективных технологий в СССР есть как минимум один серьезнейший специалист. А может быть, он еще и единственный такой специалист!
Доклад Межуева на прошлогоднем Политбюро, из-за которого им с Кулаковым показалось, что Межуев становится опасен, был всего лишь краткой выжимкой из этого титанического обзора. Они хотели прищемить Межуева через его аналитика, но как бы не оказалось, что вовсе не Межуев в этой ситуации старшая по значимости фигура.. Голосов с силой протер лицо ладонями и усилием воли придал своему лицу строгое, уверенное выражение. Вот, так-то лучше, а то увидь его кто пару минут назад, решили бы, что он в панике. А для паники причин нет! Ведь нет же?
Теперь надо выяснить, что там с МИДом. Громыко известен своей принципиальностью и без самых веских оснований не стал бы так жестко выступать против другого члена Политбюро. Голосов связался со знакомым из ЦК, которому они как-то очень помогли, пристроив его не самого путевого племянника в МИД, вроде бы младшим помощником замминистра. Тот пообещал, что племянник перезвонит сам и ждать не заставил. Уже через двадцать минут тот поведал удивительную историю о недавно отгремевшем скандале по линии МИДа, и в самом его центре был как раз Ивлев. Он отдыхал на Кубе с семьей, а заодно встретился с братьями Кастро и самовольно взял у них интервью, после чего Громыко лично взял вопрос на контроль и собирался уже этого Ивлева как следует приструнить, но вмешался Фидель Кастро и вместо трепки Ивлев получил полный карт-бланш по своим кубинским делам. И больше того, он тем карт-бланшем в полной мере воспользовался - выступил в кубинском совете министров с программой экономических реформ, и вроде как ему там все аплодировали стоя. И кстати, недавний приезд Фиделя Кастро в гости к Леониду Ильичу был как раз по этому вопросу. А теперь он ходит по столичным дипломатическим приемам, как к себе домой, дружит с японским послом, а иногда раздает личные приглашения друзьям. Последнее было сказано даже с какой-то обидой, но Голосову уже было не до обид какого-то там племянника.
Он решал более важную задачу - пытался пригладить вспотевшей рукой редеющие волосы, что встали дыбом на голове. Значит Ландер из "Труда" не по пьяной лавочке придумал всю эту историю с кубинцами! С самим Фиделем Голосов знаком не был, но мог себе представить характер революционного лидера, пережившего несколько покушений. Человек это был по определению жесткий, харизматичный и, что намного важнее, с прямым выходом на Брежнева. И если отношение Громыко к Ивлеву было не до конца понятным, то Фидель выглядел его явным союзником.
Итак, Ивлев выступал на уровне кубинского правительства с чем-то настолько хорошим, что Кастро сразу же прилетел в Москву, чтобы запускать инициативу при поддержке СССР. Куба конечно же, маленькое государство в сравнении с Союзом, но их совет министров - это все же уровень высших руководителей, уровень Политбюро. Голосов решительно не мог больше считать Ивлева мелким оппонентом, теперь он виделся серьезнейшим противником, способным решать свои вопросы на любом уровне. А они тут с этим Межуевым прицепились, не разобравшись!
Голосов припомнил, что тот племянник вроде бы еще что-то говорил про кубинские инициативы в Польше и ГДР, и каким-то боком Ивлев успел и в Германии засветиться. Да, вот его статья по конференции в ГДР, где была внушительная делегация от ВЛКСМ. Он тут же набрал своего знакомого и тот подтвердил, что да, Ивлев там был, пересекался с Тяжельниковым, вроде бы посещал первого секретаря берлинского горкома Петермана, а также выступил с несколькими лекциями на предприятиях. Кстати, по линии комсомола ему недавно вручили награду, в том числе за идеологически правильную работу с молодежью.
В голове Голосова вдруг навязчиво всплыл детский мультфильм про Маугли, но не из-за Маугли. Была там колоритная парочка персонажей - тигр Шерхан и его верный подпевала, шакал Табаки. И вот прямо сейчас этот Табаки с большими глазами думал, как он будет рассказывать своему Шерхану, что их, еще вчера таких самонадеянных, сегодня уже обложили флажками и загоняют в засаду, потихоньку поджигая сзади. Богатое воображение Голосов тоже считал признаком хорошего ума, но сейчас оно скорее мешало.
Полезный контакт из КГБ пока был занят, так что вопрос с Андроповым Голосов оставил на десерт. А пока что, уняв сердцебиение, связался с полезным человечком из МВД. Может хоть там у Ивлева есть какие-то проблемы, хотя кого он обманывал - было ясно, что Ивлев им не по зубам. Но любую работу надо делать хорошо, особенно если работаешь в команде победителей. С этой мыслью Голосов как-то жалко улыбнулся своему отражению в полированной дверце шкафа, только улыбка вышла не победная, а скорее умоляющая. В МВД об Ивлеве тоже слышали - он регулярно находит случаи нарушения социалистической законности и, с группой из кремлевского Комитета защиты мира, участвует в совместных с милицией операциях. Помогает по линии ОБХСС, как-то спас ценного для оборонки конструктора, дважды награжден ведомственными наградами, в том числе новеньким охотничьим ружьем.
В этом месте Голосов снова вспомнил о Маугли, теперь тот стоял с ружьем и мрачно смотрел прямо в глаза шакалу с горящей задницей, в ужасе бегущему прямо в ловушку..
Сразу после этого позвонил комитетский приятель, но Голосову уже было все равно. Левый глаз дергался, а рука сжалась на телефонной трубке так, что пластик начал трескаться, но это все было бренное, внешнее, наносное. Внутри же пока еще помощника Кулакова воцарилось небывалое спокойствие, так что он совершенно нейтрально воспринял новости о том, что Ивлев уже больше года консультирует КГБ в роли внештатного аналитика. И делает он для них настолько хорошие прогнозы, что Андропов лично и не раз проявлял интерес, а сотрудники, ведущие Ивлева по их ведомству, растут в должностях, как грибы после летнего дождя. Вот буквально только что одного перевели аж с Кубы только потому, что он лично знаком с Ивлевым.
Ивлев был везде, Ивлев был стоглавой гидрой, но Голосов отнюдь не ощущал в себе Геракла. Прямо сейчас ощущал он другое - как они с Кулаковым, такие маленькие и несчастные, с их ущербным сельским хозяйством, тоже маленьким, но тяжелым, как чугунное ядро на ноге, тонут только вниз и глубже, во тьму. Что, что они могут противопоставить подобному монстру?! Одна надежда, что он их не заметит и просто пройдет мимо, ведь сельским хозяйством Ивлев не занимается. Вот бы и дальше не занимался!! Голосов громко выдохнул. Главное, что они отреагировали быстро и вроде бы не успели нанести Ивлеву настолько заметного ущерба, чтобы он обиделся. Осталось как-то отбиться на Политбюро - если Громыко и Андропову дать понять, что это было просто недоразумение, что с их стороны никаких угроз Ивлеву нет и не будет, то может они не станут топить Кулакова так уж сильно.
Некстати вспомнилось, что Ивлев дружен с послом Японии. У Голосова не было контактов по японской теме, но одну японскую поговорку он знал - схватить тигра за хвост. После всех сегодняшних открытий пора было признать, они с Кулаковым схватили за хвост то ли тигра, то ли дракона, и теперь непонятно, как отцепиться, чтобы опасный зверь не заметил возомнивших о себе деятелей. Голосов залихватски, как он решил думать, хихикнул и приободрился - он же сумел оторвать руку от телефонной трубки, значит еще способен на что-то! Может и от хвоста этого сумеет оторваться. Наверное.. Осталось как-то объяснить Кулакову, что Межуева больше трогать нельзя, это человек Ивлева.
Написал комментарий к произведению Ревизор: возвращение в СССР 52
:)
Павел Ивлев второй час защищался от целого научного коллегиума, и держался уверенно настолько, как далеко не каждому докторанту удается. По крайней мере Римма Леонидовна, которой в этом году защита еще предстояла, очень хотела бы выглядеть там вот так, как этот молодой, но удивительно эрудированный студент из МГУ. Что вообще происходит в этом МГУ, если там такие студенты??
Римма Леонидовна уже спросила Ивлева интереса ради об авторском праве в США в сравнении с СССР, и теперь одну главу диссертации точно придется переписывать. В этот момент еще один участник их сегодняшней делегации, Юрий Иванович, ехидно прищурился. Именно такое лицо у него становилось, когда получалось сформулировать особо каверзный вопрос. Ожиданий он не обманул: - "А что вы скажете, Павел Тарасович, о правовом устройстве Бурунди? Как лучше его развивать??"
Ивлев не моргнув и глазом, тут же объяснил, что противоречия между основными этническими группами, хуту и тутси, настолько велики, что это неизбежно приведет к попыткам переворотов и войне, если не урегулировать это через создание президентской республики при активной поддержке эффективной многопартийности, чтобы не только тутси могли занимать президентский пост. В переходный период это потребует обязательного контроля со стороны международных наблюдателей, а СССР может принять самое активное участие в преодолении ужасов колониального прошлого.
И вот в такой непринужденной манере он освещал роль японского национализма в их уже наметившемся экономическом прорыве, особенности арабского менталитета, объясняющие поражение в войне против Израиля, перспективы перехода традиционного афганского общества к светскому и социалистическому за одну, максимум две пятилетки, турецкие имперские амбиции в средиземноморье, истоки краха венецианской торговой республики в исторической параллели с ганзейским союзом, и даже причины неурожайности бананов в Эквадоре в прошлом году. Тут Римма Леонидовна поморгала удивленно - а нет, последнее просто показалось!
Что ж, их просили позадавать вопросы, прощупать знания этого Ивлева, но теперь у нее есть идея получше - предложить Павлу Тарасовичу место в ученом совете МГИМО. На полставочки!