Заходил
В своё время Киплинг бросил:
- Тот, кто слышал зов Востока, вечно слышит этот зов...
Боюсь, что у Вас тот же тяжёлый случай. Только Вы услышали зов ручки и клавиатуры....
С уважением
Старый Блицтрегер
Спасибо Вам за столь высокий отзыв. Поверьте, я это оценил...И повторюсь - мне хотелось показать любовь молодых парня и девушки,которые - солдаты на этой безумной Войне. И никто, - ни они сами, ни их командиры не знают, что будет завтра... В буквальном смысле этого слова.
С уважением
Старый Блицтрегер
П.С. Не скрою, в чём-то я ориентировался на "Сестру печали" Вадима Шефнера. Если найдётся время - прочитайте эту пронзительную и печальную повесть о Любви и Войне...
Шин-Сан, доброе утро!
А это-комментарий от одного моего очень хорошего знакомого:
- Юная марсианка (зачеркнуто) тинианка (зачеркнуто) прода (!) закрыла глаза
и потянулась ко мне полуоткрытыми устами. Я страстно и длинно обнял её.
С уважением
Старый Блицтрегер
Ну я же сразу сказал, что Вы - молодая красивая женщина! Даже не видя Вас... Вы мне верьте, у меня в дальних предках из-под Смоленска поляки затесались, из гоноровой шляхты...Те самые, у которых шаблюка на боку, кунтуш на теле да красавица в посте... кхм, в общем, под ручку. А больше ничего и нету - да что ещё мужчине надо? В общем, в красивых женщинах они разбирались, ну и я, - по наследству, так сказать. Так что примите моё искреннее восхищение!
С уважением
Старый Блицтрегер
Добрый вечер!
Вот в этом вся фишка! Кто может уверенно и приемлемо для всех сказать: где кончается здоровая литературная критика и начинается литературная травля? Есть такие общепринятые и понятные всем критерии? И где эти критерии зафиксированы открыто и гласно?
В своё время Ильф и Петров в одном из фельетонов предложили ввести для пишущей братии форму со знаками различия. У прозаика-чернильница с пером, у поэта - лира, а у критика - дубина. Идёт по улице критик с четырьмя дубинами в петлице, и все встречные литераторы вытягиваются во фрунт! И то, что для молчела с одной чернильницей или лирой в петлицах - травля, для критика с четырьмя дубинами - извините за тавтологию, здоровая литературная критика. Которая лишь закаляет волю и характер...
С уважением
Старый Блицтрегер
Предлагаю пока на сём поставить точку. ПОКА... Душу мы друг другу излили, в жилетки поплакались. Хотя, я чаю, повторим всё это не раз и не два... А пока займёмся нашим прямым делом, - писать! Собственно, у нас с Вами и выхода другого нет. Можно, конечно, всё бросить - но было бы как-то обидно... И было бы очень невредно,чтобы ещё кто-нибудь вдохновился... По мере способностей и возможностей!
А что касается упомянутых Вами пенкоснимателей, то , к сожалению,явление такое было, есть и в обозримом будущем останется. Поэтому я для себя беру за правило: не отвлекаться. Писать своё.
Кстати, завтра-послезавтра планирую очередной текст из серии "Колымага и Ко".
Когда выяснилось, что Странная Стая с Тиниана потихоньку подъела Великое мусорное пятно, международные экологические организации скинулись и поднесли Флагману золотую медаль размером с тарелку, а его девочки в торжественной обстановке получили различные цацки-вкусняшки...
Знаете что? Есть старое как мир, но вечно современное правило:
- Кто хочет что-то сделать - тот делает.
- Кто не хочет ничего делать - пишет такие вот оправдания.
Человек хочет узнать,чем закончилась оборванная история. Или что случилось с мелькнувшими персонажами или ситуациями - тоже оборванными,но человеку интересными. Человек садится и пытается написать нечто. Раз - не получается с налёту. Два - снова не получается. Человек думает, выстраивает какой-то сюжет, смотрит, как пишут другие... Не что пишут, а именно - КАК. И на третий раз глядишь - что-то получилось.... А то, что вы привели - это, извините, голосок невинной девушки:
- Да я бы ребёнка завела - но только без предшествующих процедур и этого,как его - воспитательного процесса.
Примите и проч.
Старый Блицтрегер
Утешает одно:в таком случае я по малой мере сквайр. До баронета не дотягиваю, но всё же право на фамильный герб имею! Осталось только понять - на какой?
Кстати о птичках: Джереми "Бомбер" Гаррис как юридически признанный 4-й баронет оф Хай-Уикомб, имеет право на фамильный герб. Так что скоро "Аннушка",пожалуй, украсится не только челсиевским геральдическим львом рядом со спартаковским ромбом,но и баронетским гербом...
Спасибо!!
И Вам того же,тем же и столько же!!!
Старый Блицтрегер
Сразу предупреждаю - придётся подождать недели полторы-две. Если Вы заметили - тексты выкладываются "по кругу", по циклам... Пока же рекомендую прочитать уже выложенное и ещё выкладываемое из других циклов. Думаю,там найдётся что-то интересное для Вас...
И будете читать - обратите внимание: я стараюсь писать в разных жанрах. Ибо, повторюсь - для меня это в первую очередь литературная игра...
С уважением
Старый Блицтрегер
Поправил, спасибо!
С уважением
Старый Блицтрегер
Взаимно!
С уважением
Старый Ьлицтрегер
То ли ещё будет - ой-ой-ой!
Одно только открытие Каптёрки имени Петровича с парадом, песнями, плясками и Кью с гаечным ключом на тридцать два чего стоит!
Поправлено. СПАСИБО!
С уважением
Старый Блицтрегер
Решать здесь не мне...
Примите и проч.
Старый Блицтрегер
Вы поставили меня к стенке и навели безотказный революционный наган ...Придётся выложить всё уже написанное - и писать дальше. Эх, говорила мне мама-не ходи в писатели!
С уважением
Старый Блицтрегер
Спасибо! И Вы, конечно, правы. И я займусь своими текстами - есть пара идеек...
С уважением
Старый Блицтрегер
В принципе в тексте приведено МОЁ толкование: запрет на территории объектов ОФ и "прилегающих территориях" публичного отправления канмусу и всему персоналу ОФ публичных богослужений,молитв, религиозных церемоний, споров и обсуждения вопросов религии, равно и публичной демонстрации религиозных символов. Есть у тебя крестик-повесь на шею и молчи в тряпочку, не поминай всуе имя божье. Хочешь помолиться - дождись, пока вокруг никого не будет, а потом всё сложи и убери...или дуй в увольнение, за забор, ищи там храм и святого отца. Хотя и тогда на церемонии обязательно присутствует офицер-Монитор..Это ещё у Анхеля поблажка вышла-он, как ни крути,вольнонаёмный контрактник, да и падре весь Боронган знает...Вот была бы с ним канмуска...или Дева Океана-так Монитор тут как тут...
С уважением
Старый Блицтрегер
Добрый всем вечер!
Вот ещё один текст из цикла "Мир Уровней Глубины." Тема скользкая-религия и Война, но...но ведьРейна уже получила свой крестик! А значит-и ей,и другим Девам Глубины ещё предстоит познакомиться и с тем, ЧТО стоит за этим маленьким кусочком серебра странной формы. И лучше,чтобы тем,что будет знакомить их с верой,стали такие люди, как падре Игнасио...и знатоки древних мифов, легенд и преданий.
И кто знает,возможно у Детей Глубины тоже есть свои боги и демоны?
Как называть вас, дети Глубины?
..Надо отдать должное: первым на появление Дев Флота отреагировал Святой Престол. Полностью
оправдав высказывание одного умного человека о трёх чудесах организации:
- Американская автопромышленность, германский Генеральный штаб и Католическая церковь.
Через два года после начала Войны с Глубиной Его Святейшество издал специальную энциклику
(Redemptoris Missio (Миссия Искупления), в коей донёс до всех истинно верующих христиан и добрых
католиков благую весть. Ибо по неизречённой милости Его и по сокрытым от смертных замыслам Его
навстречу полчищам адских тварей, Глубинными именуемых, были посланы в мир слуги Его, что
приняли облик невинных дев. И девы эти, вобрав силу кораблей минувших и души людские с этих
кораблей, стали ратью Господней…Тем самым как бы приватизировав само явление.
Но тут резонно возмутились все остальные –и христианские церкви, и синтоисты с буддистами, и
просто атеисты. Ибо как-то внезапно выяснилось, что среди девушек можно найти кого угодно – от
каноничных протестанток и православных до принципиально глубоко неверующих. Да и насчёт
невинности…гм-м, далеко не у всех девушек до Призыва она сохранилась. Страсти закипели…Ну а уж
когда родился и вырос Объединённый Флот, многонациональный, многоконфессиональный – свой
кусок пирога решили урвать и остальные. Рядом с только появлявшимися базами ОФ как мухи
плодились какие-то таинственные адвентисты сорок седьмого дня и учуявшие поживу сайентологи с
кришнаитами…В Штатах вдруг воскресли сразу два Иисуса, и долго ещё их приверженцы с помощью
домашних арсеналов выясняли, кто воистину воскрес, а кто самозванец…
В сторонку благоразумно отошла только Япония. Первые годы Войны японцам было просто не до
теологических споров. Когда же ситуация немного стабилизировалась, очень быстро выяснилось –
Глубинные – всего лишь обычные демоны, а канмусу – воплощение древних ками. И вообще всё это –
лишь отражение замыслов Великой богини-матери Аматерасу. С тем все и успокоились, предоставив о
тонкостях спорить бонзам. И ехидно посматривали в сторону западных эбису, где бурлила пена.
Перед воротами баз святые отцы, духовные наставники, их паства и просто одуревшие обыватели,
азартно поддёрнув широкие рукава сутан, сходились в нешуточные рукопашные с ранеными и
покалеченными. Однако точку в религиозных диспутах поставили воспрянувшие сатанисты и им
подобные. Которые признали Глубинных карой Князя мира сего, посланными в мир истребить скверну.
И объявили войну на истребление канмусу и всему ОФ. Было несколько печальных инцидентов, плохо
кончившихся не столько для канмусу, сколько для сектантов.
Но это стало последней каплей… И тогда командование Флота, имея за спиной Совбез, объявило
временно , на период боевых действий, ограниченным право на свободу вероисповедания для канмусу
и всех служащих Флота. С Ватиканом и руководством основных христианских течений …и
синтоистскими бонзами были проведены соответствующие очень вежливые и очень убедительные
беседы. А всякую околорелигиозную и сектантскую шушеру просто вышибли с прилегающих к
объектам Флота территорий. При этом термин «прилегающие территории» трактовался достаточно
широко…Дальше ими вплотную и без всякой толерантности занялись спецслужбы и полиция. У
девчонок же эта дурь выветрилась из голов после первых же боёв – у тех, кто остался в живых.
На территорию баз ОФ служители культа не допускались, как не допускались и помещения для
публичных богослужений. Ношение религиозных символов (не на виду),однако, разрешалось.
Допускались и молитвы (ритуальные церемонии) в кубриках у канмусу и персонала Флота, но
исключительно в индивидуальном порядке , без присутствия других людей. И после церемонии иконы
и свечи, статуэтки и курильницы складывались и убирались. И строжайше запрещались любые
разговоры – или, упаси Бог, диспуты – на религиозные темы. Наблюдение за этим велось очень плотно
и командованием, и Корпусом Мониторинга. Меры к виновным – и к канмусу, и ко всем остальным
чинам Флота – принимались самые жёсткие.
Публичные богослужения с участием моряков проводились на прилегающей территории, где были
храмы и для местных жителей. Но и здесь обязательно присутствовали офицеры-мониторы;
исключение делалось только для тайны исповеди. Слуги божии и психологи в погонах поглядывали
друг на друга косо, но постепенно всё как-то притёрлось, и их отношения приобрели вполне
профессиональный характер. Справедливости ради, и Церковь озаботилась соответствующим подбором
кадров пастырей, и инциденты на религиозной почве сошли на нет…
Кстати, те же Мониторы выявили интересную закономерность: если в первые два года появления
канмусу их обращения к Церкви были обычным явлением, то постепенно религиозная волна спала. На
смену им, как и на любой длительной войне, пришёл целый букет примет и суеверий, но с этим, опять-
таки по опыту войн минувших, работать было легче.
У входа на Базу ОФ Боронган, на площадке для неслужебного транспорта, стоит старенькая, но
заботливо обихоженная «Веспа». Её хозяин, отец Игнасио, подаёт пример свой пастве и другим
мирянам в смирении гордыни и экономии горючего – с бензином в в ЮВА нынче напряжёнка.
Хозяин «Веспы», терпеливо прогуливаясь на пятачке возле КПП, ждёт. Отец Игнасио не молод, и даже
внешне похож на прихожан – не боговдохновенный вьюнош, но потомок абруццских крестьян, твёрдо
стоящих на этой грешной земле. Он спокоен. Он ждёт…
- Buenas dias, Padre! Простите, я опоздал…
- Buenas dias, сын мой! Не стоит извиняться - Тому, кто спешит на богоугодное дело, на спасение человеческих жизней и душ, Господь простит многое….
- Так Вы уже знаете, святой отец?
- - Знаю уже не только я, сын мой. А скоро об отваге сынов и дочерей Его узнает весь Боронган…Но не
стоит тратить наше – ТВОЁ! – время на пустяки. И вводить в искушение караул. Время уходит, а у тебя
ещё много дел. Идём…
Много ли нужно времени, чтобы на Войне исповедовать, причастить, благословить? Нет ни храма, ни
органа, ни певчих, ни министериалов – лишь небольшая часовенка, распятие, облатка да чаша с
церковным вином…И вот уже отец Игнасио смотрит в спину уходящему за ворота базы человеку. И
провожает его последним благословением. А затем…затем воздевает очи свои к небесам. Руки его
молитвенно сложены, губы шепчут:
- Господи Боже наш, Иисусе Христе и ты, пресвятая Дева Мария! Не за себя, смиренного слугу Твоего
прошу я - за сына Твоего Анхеля Прадо! Да будет достоин он имени своего, и да убоятся его все
легионы Ада! Молю тебя за тех, кто скоро рядом с ним устремится в Бездну! Молю за дочерей Твоих и
сыновей Твоих, что сражаются сейчас, спасая души невинные детей Твоих! Благословите их, излейте
на них милость Свою! Молю тебя, Господь – пусть десница Твоя станет их десницей, и глас Твой станет
их гласом! Чуда прошу у тебя, Господь наш всемогущий…Amen!
Так Анхель Прадо-Сульига-и Баркастега, потомок благородного,но нищего идальго-конкистадора и индейской девушки-майя, получил благословение. А молитва отца Игнасио…Что же, кто-то её услышал.
Только вот думал ли святой отец, что даже если молитвы достигают того, кому возносятся - их
выполняют бескорыстно? И КОГО ему, обычному филиппинскому падре , предстоит когда-то
принимать в лоно матери-Церкви…или просто учить тому, что есть хорошо, а что-плохо?
С уважением
Старый Блицтрегер
Добрый всем вечер!
И ещё один небольшой текст из цикла "ТИНИАНСКИЕ ХРОНИКИ"...
ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ,,,,,
…Отгремели политические ураганы и шторма над Тинианом…Да и над Сайпаном, над
всеми Марианами. Улеглось, устаканилось….Даже приличное название для Странной
Компании сочинили – Зона совместного проживания Тиниан-Сайпан. Под
непосредственным патронажем Совбеза ООН на паях со свежезарегистрированной
»Оушн Рисёрч энд Девелопмент Интернэшнл, Инк.» и её «дочками». Но на самотёк
процесс не пустили – Флот есть Флот. Порядок, дисциплина, субординация и штабная
бюрократия…А посему специальным приказом по Восточному сектору в Куре 91-я
эскортная была официально переименована в 91th Forward Contact Group – 91-я Передовая
Группа Контакта. Слетевшиеся на многообещающий запах добычи штабисты со всего
Объединённого Флота с великим энтузиазмом принялись за разработку уставов,
наставлений, приказов, штатных расписаний…Быстро замордовав Сэнди и Мэг – вместе с
Блэктэн и Сейки Коуван. Ибо всё это творчество неукоснительно спускалось на Тиниан
для рассмотрения и внесения изменений и дополнений. А вслед за проектами на Тиниан
прибыла и редакционная комиссия из высоких чинов Флота и гражданских специалистов
– и «Большой Четвёрке» стало окончательно не до текучки…Рэма до работы с комиссией
не допустили со словами:
- Иди, мальчик, иди отсюда…Здесь люди взрослые, серьёзные….Вон ребёнком займись.
А лучше – новенькими!
После чего взрослая и серьёзная мисс Спартмайер показала ему сначала нос (очень хотела
показать фак, но посмотрела на комиссию – явно с интересом этого ожидавшую, и
воздержалась). А потом – язык….
Рэм решил было заняться воспитанием Кью (наконец-то!) – но и тут опоздал. Вокруг неё
водили хороводы - в буквальном смысле этого слова - чуть не половина Корпуса
Мониторинга Флота вперемежку с почтенными учёными мужами и дамами.
Предводительствовала и распоряжалась всем мадемуазель Деверо, готовящаяся стать
мадам Дрейк. Которая после пары крайне неприятных инцидентов с наиболее
«передовыми» научниками, полюбопытствовавшими – а что у Кью внутри? (Кью тоже
стало интересно – а что внутри у научников?)…Так вот, Жаклин категорически заявила,
что все контакты с маленькой Химе будут происходить только в её присутствии – и в
игровой/воспитательной/образовательной форме. И для подкреления своих слов показала
обществу видеозапись контакта Кью с теми самыми «передовыми» и «прогрессивными»
субъектами…Наиболее впечатлительных зрителей пришлось откачивать, но своей цели
капитан достигла – научное сообщество прониклось…а потом и само вошло во вкус…
…Если говорить серьёзно, то Рэм и в комиссии поучаствовал, и Кью со светилами
мировой науки знакомил – но всё как бы на вторых ролях. Зато действительно плотно
занялся тем, ради чего всё на Тиниане и закрутилось – пополнением своей Стаи и
знакомством – вплотную, серьёзно, вплоть до отработки совместных боевых действий –
людей и Дев Океана. И надолго обосновался в коттеджно-палаточном городке, наскоро
разбитым рядом с развалинами наземных построек базы. Где тусовался самый разный
народ: моряки и лётчика, учёные и бизнесмены, Мониторы и педагоги, Девы Флота и
Девы Океана. На соседнем Сайпане две международные бригады «Си Би» и гражданские
подрядчики срочно возводили благоустроенный научный центр, жилой городок со всей
бытовой инфраструктурой, обучающий городок, специальный учебный центр Флота. Но
Роману нравилась тинианская жизнь нынешняя. Да, ничего ещё толком не обустроено –
зато есть тот пионерский, первопроходческий дух, когда многое делается впервые. Когда
человека – или Глубинную – оценивают ещё по личным знаниям, умениям и свойствам
характера, а не по положению в обществе. Когда вместе в настоящем бою, а не не
словах…А по вечерам всё пёстрое общество – самого разного возраста, положения,
жизненного опыта – собиралось на Площадке Первого Костра. Вспыхивал и затихал
разноязыкий гомон – споры и житейские и политические, и серьёзные научные дебаты, и
– под шумок – деловые разговоры…И уж конечно, неслыханное количество рассказов о
случаях из своей или якобы своей жизни ( - А вот был случай!), анекдотов, сказок и
побасёнок. И песни под импровизированную рок-группу– пара гитар, банджо, губная
гармошка, сакс, пустые пластиковые бочки…И неслыханный инструмент: берёте
обычный оцинкованный таз, пробиваете в дне дырку. Затем таз переворачиваете,
вставляете длинный, хорошо ошкуренный и проолифенный шест, натягиваете по всей
длине шеста струну от контрабаса – а потом играете на этой струне. При известной
тренировке эффект получается внушающий!...И всё это жадно, как губка, впитывали те,
кто уже стал Девой Океана – или ещё оставался Глубинной. Чтобы утром задать свою
тысячу вопросов.
…Очень скоро высшему руководству – и Совбезу, и Флоту, и бизнесу стало ясно: для решения массы оперативных вопросов, от МТО до ведения совместных боевых действий – на Островах нужен оперативный же руководитель и штаб
при нём. Первым и естественным позывом стало желание взвалить все оперативные
вопросы на Боронган, соответственно его усилив…Но ночью, очевидно, всем
ответственным лицам приснился один и тот же сон: вице-адмирал Миллс, узнавший о
том, что такое веселье – да без Четвёртого Восточного и него лично!
В результате утром появился длиннейший и хитровывернутый приказ по Восточному
Сектору Японии /Сектору АНЗАК Объединённого Флота. Суть которого сводилась к
тому, что отныне ответственность за повседневные контакты со Странной уже Компанией
возлагалась на Третий Восточный – и Четвёртый Восточный «по согласованию». Сверх
того, командующим обеими флотами предписывалось поддерживать тесный контакт с
руководством «Оушн Рисёрч энд Девелопмент». Что позволяло трактовать эти пункты
очень широко…Прочитав приказ, Ивагами только тяжело вздохнул, а лицо у него
вытянулось – не очень сильно, но зрелище для замов на ежедневной оперативке предстало
занятное. Зато окончательно пришедший в себя и выписанный из госпиталя Миллс,
прочитав приказ, расцвёл. И вечером, собрав своих «командоров», и довольно ухмыляясь,
заявил:
- Ха! Дошло до всех этих шишек! Да не будь этого приказа – чёрта с два я своих
девчонок стал бы здесь удерживать! А с Соичиро мы сами сделаемся…
И немедля связался с Боронганом по засовскому каналу (ЗАС-засекреченная связь)…От своих не таился и оказался прав: со временем разговор вошёл в Большую Историю.
…А затем было феерическое явление двух вице-адмиралов со свитами на Тиниан.
Знакомство со «Странной Стаей» и всем тинианским обществом…с местным бомондом в
первых рядах….И наконец наступила торжественная минута: на наскоро сколоченную
трибуну на берегуу той самой бухты поднялись два вице-адмирала. А на площадке под трибуной собрался
весь Тиниан – кроме тех, кто нынче был в Патруле. Но и те как-то бочком-бочком
стянулись в бухту, поближе к берегу.
Сначала с короткими речами выступили Сэнди и Рэм. Публика им похлопала, но
чувствовалось – все ждали высоких гостей…Ивагами, чувствовавший себя крайне
неловко, лишь сдержанно, но очень вежливо улыбнулся и поклонился обществу. Зато
Миллс был в ударе. В наступившем молчании он внушительно откашлялся, издал
настоящий адмиральский рык:
- Г-р-р-р-м! (Кью восторженно пискнула)
И выдал ту историческую фразу, с которой его пра…, «Бешеный Джеки» Фишер строил в
Портсмуте «Дредноут»:
- Навались – выдержал паузу, обвёл взглядом море голов внизу, наотмашь рубанул рукой
и закончил – или отвали!
Толпа остолбенело молчала. Ивагами с церемонном поклоном крепко пожал Миллсу
руку. И в этот момент канмусу обеих флотов развернули над трибуной и адмиралами
огромный транспарант, на котором красовалась эта фраза…Американские, европейские и
русские канмуски в процессе чуть не передрались, выясняя – кто какие буквы будет
писать…Японки тихо и скромно украсили транспарант цветами – ирисами, жасмином,
вербеной – а по центру красовался огромный жёлтый мак….
И тут толпа внизу выдохнула. Гром оваций, заливистый свист, лихое одобрительное
улюлюканье…И, подхватив этот девиз, Специальная зона совместного проживания
Тиниан-Сайпан отправилась в дальнее плаванье – в Океан…
Приятного чтения!
С уважением
Старый Блицтрегер
Уважаемый Медведь! Коротко. Мы с Вами не сходимся во многом. Кто внимательно читал "Уровни Глубины, и не только здесь, в курсе наших споров. Но в данном случае я Вас поддерживаю целиком и полностью. А выброс г-на Дно... Что же, это тоже мотивирует меня писать. И именно в том ключе, в котором у нас с Вами конкретно идёт речь. Как сказал один из персонажей "Поднять перископ":
- Мне это дело нравится!
С уважением
Старый Блицтрегер
Добрый всем вечер!
Кстати, обратил внимание: на протяжение уже двадцати с лишним глав минимальное упоминание компьютеров и Интернета. А про ИИ и совсем речи нет. А на фронтире и совсем без электроники обходятся; а где и есть, - то по минимуму. Зато вспомнили многое из 40-50-годов века прошлого. И ничего, живут люди, воюют и быт налаживают. И как-то не слышно стонов на эту тему... Хотя и канмуски, и флотские, и береговые, - наши современники. А с появлением тех же союзных Глубинных ещё интереснее будет... С чего бы это?
Спасибо за оценку. И хочу ещё раз заверить: и профессор Норман Спрингстон, и Экспедиция "Колымага" и герои других циклов, которые рано или поздно подойдут к концу - никуда не исчезнут . И даже тот самый "Ирокез" из Первой Воздушно-кавалерийской, - профессор вспомнит молодость... Только теперь с ним будут молоденькие девчонки, такие и не такие. Они обязательно появятся и в "Тинианских хрониках", и в "Заглянуть за горизонт".
Но это будет уже совсем другая история...
Да, вот самонадувные баллонеты красного/жёлтого цвета, рассчитанные на придание нулевой плавучести, - это разумное решение. И наверняка были... Другое дело, что в данном случае экипаж правильно и удачно осуществил сброс, переведя дальнейшие рассуждения в область теоретизирования. Каковая область, как известно, суть бесконечность... Поэтому предлагаю закрыть гештальт. Пусть даже каждый из нас останется при своём мнении.
С ракетой - это смотря на какой элементной базе аппаратура на ракете. Если - а это скорее всего - на современной, то запросто может просто не сработать. С понятными последствиями... Все рации ,скорее всего, забрали при эвакуации. Не забывайте - это не штатный пункт приписки и базирования 91-й эскортной, а случайное временное прибежище. Поэтому у девчонок своей радиосвязи нет...
Да,сброс с парашютом - тоже затея рискованная. Но при сбросе достаточно тяжёлой рации с комплектующими и запасными частями и элементами в грузовом контейнере шансов попасть приблизительно в требуемое место больше, чем у трубки-фитюльки... Сдаётся мне, что в штабе Третьего Восточного все риски просчитали и остановились на наименее рискованном варианте. Который в общем и удался. Не просчитали только реакции Мэгги "Вестал"...
Я к чему затеял всю эту дискуссию? К тому, что выдвигая на первый взгляд разумный вариант, надо учитывать конкретную ситуацию. Ибо ещё товарищ Сталин завещал нам:
- Правильное в одной исторической ситуации может оказаться неправильным в другой исторической ситуации!
Кстати,насчёт выруси - у вас ведь нюх на это телепатический... У меня в роду русские, украинцы, поляки,турки (хотя скорее отуреченные болгары). Отец - с-пид Житомиру, мать - с Сахалина... У детей - ещё и половина бурятской крови. А самое для вас страшное - мы успешно плодимся и размножаемся. Давеча вот ещё один внук на свет появился. А если учесть,что старшему внуку 23,а внучке 20,то я и до правнуков надеюсь дожить. И сдаётся мне,что по семейной традиции у них там тоже всего намешано будет. Так что для таких как вы ревнителей и блюстителей - кошмар! Ужас-ужас!
П.С. Сравнительно недавно не так далеко тоже ревнители и хранители объявлялись. Плохо закончили...
Вот теперь DIXI
Dixi
Завтра постараюсь выложить продолжение. И хочу сказать сразу: и Миллс, и его команда, и весь Четвёртый Восточный, и обычные люди, и канмусу - народ очень непростой. Недаром флотская рок-группа назвалась - Mills metall girls
ДОбрый всем вечер!
Когда-то это случится. И Тиниан получит свою почту. И получит свою первую почту в этом мире
Роман, и Странная Стая…
MISTER POSTMAN
…Рэм! Р-э-эм! РОМАН!
Рэм насторожился – ТАК Сэнди звала его в исключительных случаях…а уж чтобы во весь голос, да
при его же подопечных….
Бьюсь об заклад, что в этом месте процентов девяносто самодеятельных авторов не преминули
бы вставить классическую в своей пошлости фразу:
- И неприятное предчувствие сжало его сердце…
И что-нибудь про «холодок в груди» добавили бы. Но Роман подобную графоманию и в ТОМ мире
не особо жаловал, а ЗДЕСЬ – так и подавно ему было не до того. И он ограничился не менее
классической фразой:
- Ну что ты орёшь?! Вон, девчонок моих напугала…Что случилось-то?
Разлетевшаяся Сэнди, одежда и прическа которой пребывали в романтическом беспорядке, лихо
тормознула рядом с Рэмом и полукругом Дев Океана и усмехнулась с лёгкой, но явной ехидцей:
- Ага, вас напугаешь – и тебя, и их всех! Особенно вооон ту мелкую зубастую девицу…Хорошо ещё
она сегодня без Хвоста! А кстати, где он, опять прогуливает? Ладно, чёрт с ним – нам почту везут!
- Какую почту?
- Обычную. Целый мешок!
- Да объясни ты толком – что за почта, кто везёт, откуда?
- Тормозишь, Рэм? Нам. Везут. Почту. Везут с Боронгана, из Штаба Третьего Восточного…Письма
нам везут, Рэм! От родителей, от родственников, от подруг-дружков, от знакомых канмусу. И
обычные, и флешки…Прессу везут – вот там мы с тобой о себе всё узнаем! Ну и - и Сэнди тяжело
вздыхает – и служебную корреспонденцию. Одних приказов, да инструкций, да отчётов целую
кучу, небось!
И Сэнди, явно кого-то пародируя, казённым голосом декламирует:
- Весьма срочно! Секретно! В течение двадцати четырёх часов представить в Управление тыла
Третьего Восточного список имеющегося в наличие форменного женского нижнего белья с
разбивкой по видам и размерам…и с указанием процента износа! Ну вот, ты хоть улыбнулся…А
мне полгода назад совсем не смешно было, когда я как командир эскортной группы такую бумагу
из штаба получила! Да ещё и подписал целый коммандер…Ну а принесёт эту почту нам, как
обычно, Mister Postman на своём «Швейцере».
- Это кто же это?
- А-а-а…Это Пятнадцатилетний Капитан из Управления тыла нашего Третьего Восточного.
- А почему пятнадцатилетний? Молоденький совсем, что ли?
- А это его весь флот по приколу так зовёт. Мужику за сорок, и порядочно - он уже пятнадцать лет
как лейтенант-коммандер. И всё почту развозит…Сначала у нас, в Штатах. А теперь – здесь, на
Тихом…
А возле совсем небольшого вертолёта – уже весёлый бедлам. Кто-то высокий, в белом
тропическом, еле успев вылезти на прибрежный песок рядом с Площадкой Первого Костра,
высоко над головой вскидывает руку. И очередная счастливица, исполнив совершенно дикарский
танец, прижимает к груди объёмистый белый пластиковый пакет. И тут же разрывает его – какие
подземелья, о чём вы? ПОЧТА пришла! И непонимающе-завороженно смотрят на этот ералаш
девушки из Странной Стаи…
…Когда ты стоишь на берегу Океана, и чувствуешь кого-то за спиной – это всегда не очень
приятно. Даже если понимаешь – тот, кто за спиной, ничего тебе сделать не сможет. Да и не
захочет…Но Роман не оборачивается, глядит на набегающие к самым подошвам волны –
маленькие, тихие, почти ручные. Сейчас он хочет побыть один. Но тот, кто за спиной, не уходит…
- Я полагаю, мистер Рэм, сэр?
Обычный, чуть усталый голос обычного человека – но как же давно Рэм не слышал такой голос…
Кассирша в магазине, оператор кул-центра, клерк в какой-нибудь провинциальной конторе…
Люди из той, прошлой, мирной жизни, изо дня в день повторяющие одни и те же слова. И
понимающие, что это – их потолок, что выше им не подняться.
Роман повернулся на голос – теперь стоять спиной к заговорившему с тобой человеку было просто
глупо. Люди смотрят друг на друга…
- Да, я Рэм. Флагман Странной Стаи. А вы?
- Лейтенант-коммандер Джошуа Слокам, сэр. Управление тыла Третьего Восточного.
Рэм может рассмотреть его повнимательней – да, на вид мужчине явно за сорок. Не то, чтобы
высок – но худ, и как многие худые люди, кажется выше. Белая форма, чистенькая, наглаженная,
белая фуражка ( - Почему не рабочий комбез и кепи? Так же неудобно!). На плечах – чёрные
погоны с тремя золотистыми полосками – две потолще, между ними – тонкая…Обычное худое,
костистое лицо, волосы не видны под фуражкой, глаза – за тёмным пластиком солнцезащитных
очков с тонкой металлической оправой. И аккуратные усики над верхней губой – похоже, у
офицеров Третьего Восточного нынче такая фишка?
И Рэм, даже не успев толком ничего сообразить, неожиданно для себя спрашивает:
- Скажите, мистер Слокам, а почему вы в белом?
Лейтенант-коммандер почти не задумывается, лишь как-то странно подхмыкивает:
- Мы везём людям почту, сэр. Письма – от родителей и детей, от родственников, друзей,
знакомых и незнакомых…Мы везём людям праздник. И поэтому здесь, в тропиках, мы,
Почтальоны, всегда приходим к людям в парадном. В белом…
- Ну а документы официальные? Тоже праздник?
- Нет, сэр – вот теперь Слокам чуть улыбается – это суровые будни. Обычная жизнь, сэр.
- Интересно…Ну а всё-таки – зачем я вам? Ни родных, ни близких у меня тут нет. Даже начальства
– и того нет. Ни Нептуна, ни Посейдона.
И Рэм невесело усмехается.
- Я привёз для вас почту,сэр.
- Что-о?
- Почта, сэр – а вот теперь Пятнадцатилетний Капитан откровенно ухмыляется – Всё как
положено. Запечатана, опечатана, уложена в специальную водонепроницаемую упаковку.
Получите и распишитесь, сэр!
И Рэму предъявляется тот самый даффл-бэг, почему-то ярко-красного цвета, но лишь с одной, туго
затянутой и опечатанной горловиной. И обычный пластиковый планшет с закреплённой бумажкой
ужасно казённого вида – разграфленной, с какой-то печатью и кучей надписей на английском…И
самая обычная шариковая ручка.
- Вот здесь…и здесь. И число, сэр!
Роман с трудом улавливает смысл этой официальной бумаги – впрочем, сейчас он может
подписать что угодно. Ему пришла почта!
- Что-то ещё, Мистер Почтальон?
- Видите ли, сэр, у меня есть ещё одно почтовое отправление. Для мисс, мисс …э-э-э-а, для мисс
Рейны! Я был бы вам очень признателен…
- Рейна! Ре-е-е-йна!
Теперь Пятнадцатилетний Капитан смотрит на Романа с некоторым уважением. А Рейна уже
несётся по прибрежному песку, за ней – Странная Стая, а за ними – и канмусу. И с разбегу
затормозив, линкор Ре-класса натыкается на совершенно официальный взгляд лейтенант-
коммандера Джошуа Слокама:
- Мисс Рейна, я полагаю? Вам вот это письмо! Прошу расписаться в получении…
Такой растерянной Рейну видели лишь однажды – когда она выпрашивала Котика у Исабель
Прадо-Сульига-и- Баркастега:
- Мне? Пись-мо?
И также растерянно изображает что-то ручкой на очередной бумажке на планшете. Роман
успевает лишь разглядеть выведенное явно детским почерком
- От Исабель…
И тут же её закручивает пёстрая стайка девчонок :
- Ух ты! Письмо! Рейне! А от кого? А что там? А давайте посмотрим – ну пожалуста-пожалуста!
Рядом с Романом остаются только старшие – Сэнди, Хелен, две японки и Мэг. Мистер Почтальон
смотрит на всю эту группу – а затем вновь с чуть заметной, и чуть ехидно-завистливой усмешкой
говорит:
- Позвольте мне дать Вам один совет, сэр? Я полагаю, уже скоро вам не помешает служебный
кабинет, сэр. И обязательно секретарша! До новой встречи, сэр…
Рука вскинута к белой фуражке. И высокая фигура в белом не торопясь уходит к даже отсюда
маленькому серо-синему «Осейджу».
…Когда человеку двадцать лет, он не может долго печалиться даже по навсегда потерянным
самым близким людям. Не потому что не хочет – просто не может. Таков Закон Жизни – и это
правильный Закон. В двадцать лет надо жить – для себя и для других, надо любить, воевать,
терять и находить и не верить в то, что ты можешь умереть. А вспоминать всех недоживших, всех,
кого уже нет рядом – родителей или любимых или детей – мы будем в свой Час Волка. Если до
него доживём…
И поэтому Роману в окружении красивых девчонок вдруг представляется дивная картина
(заимствованная отчасти из фильмов, отчасти из собственного курсантского опыта):
- Официальный, но стильный и уютный кабинет. Он, Флагман, за солидным письменным столом с
монитором, фотографиями и парой флотских безделушек…А в приёмной с компьютерами,
телефонами и кофе-машиной – секретарша. Обязательно блондинка со смелым макияжем,
обязательно в прозрачной белой блузке, короткой чёрной юбке с молнией спереди и чулках в
крупную клетку. И обязательно на сногсшибательных каблуках. И как по его требовательному
звонку она входит в кабинет с подносом (кофе с лимоном, коньяк, печенье). Покачивая бёдрами
подходит, наваливается на плечо упругой, горячей грудью и низким сексуальным голосом с
лёгкой хрипотцой нашёптывает на ухо запросы Сектора МТО и напоминает о сегодняшних важных
встречах. И флюиды от Рэма распространяться вокруг («Он так долго думал о колбасе, что вокруг
начали собираться собаки»), и в глазах у девушек появляется странное выражение. А губы
шевелятся, словно прикидывая – у кого есть чулки в крупную чёрную сетку?
- Ну что, Рэм, танцуй? Давай, парень, давай – традиция!
- Да погодите вы! Бред какой-то…Какие письма, от кого? Ничего не понимаю…
- Ты давай танцуй! А понимать будем мы…
Целый мешок писем – от спасённых с конвоя, моряков, лётчиков, канмусу конвоя и их родных. От
друзей и знакомых и знакомых знакомых. Слова благодарности – и первая дюжина просьб об
интервью . Частных и официальных, за любые деньги! И два здоровенных белых конверта сугубо
официального вида.
- Девочки, к чёрту танцы! Кто знает, что должна уметь делать хорошая секретарша? А то ведь
объявления придётся давать!
С уважением
Старый Блицтрегер
Добрый всем вечер!
Я рад, что кому-то понравился мой текст. И потому выкладываю первую часть ещё одного текста-из цикла "тинианские были".
Приятного чтения!
Костёр на берегу
Увы, любовь, хотя она слепа,
Без глаз найдёт, какими ей путями
Дойти до нас и властвовать над нами!
Уильям Шекспир
…Неподалёку от него проплыла Кимберли — настоящим кролем, почти не брызгаясь, красиво и быстро, как старинный торпедный катер. Она исчезла впереди.
Опуская лицо в воду, Майкл раскрывал глаза. Сперва, пока было мелко, внизу светилось дно. Видны были очертания камней и тёмные пятна пучков водорослей. Потом дно исчезло. Ничего, кроме непроглядной тьмы и случайных, быстро пропадающих огоньков, не было под ним. И волны стали побольше, вздымали его вверх, опускали вниз, иногда захлёстывая рот и нос. Сердце заныло, ощущая опасность. Захотелось вернуться, ведь он и так уже много проплыл, а до самых камней доплывать не обязательно, он ни с кем не договаривался. Всё равно на камни трудно вскарабкиваться даже днём, они шершавые и ноздреватые, выщербленные волнами, и все обросли водорослями и ещё чем-то скользким и противным на вид при лунном свете. И чёрт его знает, что там, в этой тине - какая-нибудь ядовитая морская тварь или дикие Глубинные…Майкл вспомнил большие красочные плакаты в коридорах Академии – там, где раньше висели портреты отличившихся в войнах и конфликтах выпускников. По одну сторону – ядовитые и просто опасные морские животные. По другую – Глубинные. Вот и выбирай:что лучше? Как и полагается настоящему «осси»(австралийцу), лейтенант шутил – но честно говоря, было страшновато. ...
Кто-то прикоснулся к ноге, и нога дёрнулась. Медуза мазнула его по лицу своей мантией. Хорошо, что маленькая и ещё не жгучая. За кого-то задела рука. И он совсем решил повернуть к берегу. Чтобы отдохнуть, лёг на спину и раскинул руки. Увидел звёзды. Падающая звезда прочертила светлый штрих и погасла. Чуть заметный светлячок медленно плыл между звёздами.
«Спутник», — подумал Майкл – «Или звёздочка. Звёздочка ясная, звёздочка ранняя…». И ещё подумал: надо доплыть до камней - мало ли, что ни с кем не уговаривался, с собой же уговорился, что доплывёт. По молодости лет лейтенант Харриган ещё не знал, что вот так, шаг за шагом, гребок за гребком и рождаются настоящие мужчины. Офицеры и джентльмены – как говаривали на исторической родине…Откуда когда-то семейство Харриганов уплыло на последние шиллинги в далёкую и загадочную Австралию. Где все ходят на головах и зовутся антиподами…А в не менее далёкой и загадочной варварской Rossiya сказали бы проще и короче – мужик растёт!
Перевернулся на живот, вгляделся и увидел камни совсем близко. Поплыл дальше. Ткнулся рукой в поверхность камня, обросшую мягкой и тёплой тиной. Сейчас тина не показалась ему такой противной, как днём. Цепляясь за выступы, осторожно ставя ноги в ямки, Майкл выбрался наверх.
Распрямился и увидел сидящую «Сан-Диего».
— Плаваешь, как баржа несамоходная, — сказала Ким. — Едва дождалась, хотела уже обратно плыть.
— Откуда ты знала, что я сюда плыву?
— Глупый. Я не знала, а хотела. Вот ты и приплыл. Сядь рядом, закрой от ветра, я замёрзла. В воде тепло, а здесь пробирает.
Майкл сел рядом.
Она обвила его руками, неправдоподобно сильными и гибкими. Уткнулась лицом ему в шею. Он прижался губами к её плечу, и так они сидели долго. Он думал только: «Я люблю». И больше ничего не думал. И мог бы сидеть так всю жизнь.
- Обнимай меня сильнее! Вот так…Изо всех сил!
- Но тебе…
- Не бойся, мне не будет больно. Не забывай, я не только девушка, я-боевой корабль из прошлого. Разве может быть больно кораблю даже от самых сильных мужских рук?
И на камнях воцаряется молчание. Но ненадолго – девушка дышит всё чаще, всё тяжелее, потом – с чуть слышными постанываниями…И парень дышит тяжело, с чуть заметной хрипотцей . Майкл заводится сам и заводит девушку – вот уже сброшены лямки купальника…И в призрачном свете луны, под фонариками звёзд Майкл видит девичьи груди. Не маленькие девчачьи холмики – но и не груди взрослой женщины, уже начинающие обвисать если не после родов, то под грузом жизненных проблем…Груди молодые, упругие, такие приятные на ощупь – а еле заметные коричневые кнопки сосков смотрят задорно, чуть в стороны. И, словно с разбега в холодную воду, Майкл, задохнувшись, касается ладонями этих сосков. Сразу – обоих…
Ким вздрогнула, с шумом втянула воздух сквозь стиснутые зубы…Чуть отстранилась от Майкла, чуть развернулась на камне. И завела руки за спину, сцепив пальцы в замок. Сдавленно шепнула:
- А теперь – теперь люби меня. Бери меня! Я…Я хочу тебя, хочу твою ласку. Люби меня! И подалась навстречу ему – со сцепленными за спиной руками.
Майкл не очень хорошо разбирался во всех этих девичьих прибабахах. Как-то не до того было…Вернее, не разбирался совсем. Но сейчас он понял - Кимберли Вайл «Сан Диего» вручала ему себя. Дарила своё тело и свою душу – наивно, сладко и бесстыдно. Видели это звёзды и Океан – но разве они знают, что такое стыд?
И парень принял этот дар – от любящего сердца любимому. И отдал то, что мог сейчас отдать любимой – себя. Скинул плавки – ничего, потом найдутся – и всем телом вжался в тёплое, упруго-податливое, лишь с тонкой полоской ткани на бёдрах. Вжался в то, что может обернуться корпусной сталью и поясной бронёй…А потом руки нашли её груди – как раз в размер его ладони. Большой, широкой, сильной мужской ладони потомка золотоискателей и сквоттеров, доставшейся от предков…Но сейчас эти ладони гладят девичьи груди – сначала легко, нежно, потом сильнее, сильнее, стискивая – а пальцы уже покручивают враз набухшие, отвердевшие соски. Тело Ким напряглось, груди стали совсем торчком под его руками – и тогда он осторожно, мягко коснулся губами правый сосок – а левый чуть сжал вместе с грудью ладонью…И понял, что сладкое, сильное, мужское пришло и к нему. Пришло то, что заставило его взяться за женскую плоть уже сильно, не сдерживаясь, и губы со всей силы впились в твёрдый коричневый бугорок…А потом – потом Майкл помнил только послушное и твёрдое под губами и под зубами, и горячечный, уже неразборчивый шёпот – или крик-Ким, и собственные стоны – а потом рычание, когда всё дошло до самого конца и выплеснулось наружу, на камни, в Океан. Совсем не то, что бывало раньше, в колледже и в Академии – никаких усилий, никаких дурацких мыслей в самый сладкий, самый главный момент:
- А вдруг резинка с дыркой?
И Ким рядом – вытянувшись в струнку, намертво сцепившая за спиной руки, готовые сейчас раздробить обломок скалы и в пыль стереть давно мёртвые кораллы…А потом словно что-то выдёргивает из обоих стержень, и они оседают, обмякают друг в друга. Майкл, уже не боясь, нежно, ласково гладит кожу «Сан Диего», а та, скрипя зубами, шипя от боли, расцепляет руки – словно бы даже оплавившиеся.
- Тебе очень больно?
- Мне очень хорошо, Майкл. Очень-очень-преочень хорошо!Мне никогда раньше – до Призыва не было так хорошо. И уж тем более после…Ради этого стоило пережить Призыв, бои, оторванные ступни…Спасибо тебе, любимый!
Майкл при этих словах только улыбается, гордо и глупо, как любой мужчина. И потому следующие слова канмусу действуют на него как удар ложкой по лбу:
- Милый, а где твои плавки?
О, женщины!
(продолжение следует)
С уважением
Старый Блицтрегер
Морская пехота-гроза чужих морей,
Морская пехота под флагом Ю Эс Эй!
А если говорить серьёзно, то ведь когда-то, по мере умножения "Возвышенных" Глубинных они начну расползаться по миру, ускользая от контроля Флагмана. Ведь в нынешнем мире так много заманчивого... Так что морская пехота под разными флагами. - ещё не самое худшее.
С уважением
Старый Блицтрегер
Ну у меня теперь примерно то же самое. Сухое красное вина, 50 грамм в день... И ничего, живу, и жизни радуюсь, чего и Вам желаю!
У меня как-то легче прошло. Ещё до формального развода, но уже после фактического напился в дымину, в сосиску, в стельку, в дребадан. Единственное, на что сил хватило, - позвонить из автомата у дома (было это лет тридцать пять тому назад, и жили мы тогда уже отдельно от родителей, две комнаты в трёхкомнатной коммуналке) родителям. Пришёл отец, посмотрел на меня, сказал только: спи!. Как проспишься, выпей горячего крепкого несладкого чая, - и ушёл.
Зато сам развод пережил уже легче: пришёл из суда, посидели с отцом и другом, выпили пива, поговорили о том, о сём... Второй раз в жизни я так напился, когда умерла вторая жена. Когда в разгар КОВИДа умерла третья, - уже не пил. После инсульта не рекомендуется, знаете ли...
Так что я вполне Вас понимаю, и примите мою реплику за попытку поддержать Вас.
С уважением
Старый Блицтрегер
Если Вы вдруг, паче чаяния, рискнёте ознакомиться с творчеством Шин-Сана и моими скромными писаниями, мне буду интересны, любопытны и полезны Ваши впечатления. И с точки зрения содержания, и с точки зрения чисто литературной. Ибо сдаётся мне, что литературный вкус у Вас есть...
С уважением
Старый Блицтрегер
Я очень рад, что прочитал Ваши отзывы. Приятно, знаете ли, встретить человека, с высказываниями которого можно и нужно согласиться...
И открою Вам секрет, - но только т-с-с, сугубо между нами . Здесь есть такой Автор, Шин-Сан, который пишет очень хороший, кмк, фанфик "Уровни Глубины" по "Кантай коллекшн". Так вот, я пишу отдельные тексты и циклы текстов по мотивам "Уровней Глубины". Поскольку сам по молодости пиво глазом открывал, то и персонажей для этих текстов подбираю соответствующих: от адмиралов и профессоров, - до лейтенантов, Дев Флота и Дев Океана. Моряков и лётчиков, научников и бизнесменов, - людей, которые заняты большим, сложным и смертельно опасным ДЕЛОМ. Если будет время и желание, - загляните! Не поручусь, что Вам понравится, но, как сказал один из моих персонажей: глаза боятся, а руки делают
С уважением
Старый Блицтрегер
Естественно. Я взял именно писателей одного направления и крайне ограниченного временного промежутка , так сказать. для наглядности.
А вообще на эту тему есть хороший фельетон у Ильфа и Петрова:
- Приходит в редакцию некий молодой начинающий автор. И вываливает на стол редсовета кипу исписанной бумаги. Люди честно читают, приходят в возбуждённое состояние и говоря автору:
- Но послушайте, ведь это же бред сивой кобылы и полная ахинея, причём безграмотная!
В ответ на что молчел с приятной улыбкой отвечает:
- Но у вас же есть известный процент заведомой галиматьи, которую вы никогда не напечатаете. Вот я и буду поставлять вам этот процент. За небольшое вознаграждение...
Так было всегда и будет всегда. Вопрос в другом: а не слишком ли много нынче безнаказанно развелось в Интернете такой галиматьи?
Я рад, что Вам понравилось. СПАСИБО! И хочу ещё раз напомнить: одним циклом весь этот проект не заканчивается. Впереди ещё много интересного с уже известными Вам героями. И романтика тоже будет. Так что всё впереди! И Кью с Исабель ещё понесут трёхметровый трен свадебного платья Жаклин Деверо на её свадьбе с Дрейком, предварительно выясняя на весь Тиниан, кто какой угол понесёт...
С уважением
Старый Блицтрегер
Есть кому подхватить и Ваше знамя и Вашу эстафетную палочку...Отдохните, наберитесь сил, продумайте свои сюжетные ходы - и снова в бой, покой нам только снится! Ничего, прорвёмся - закалка старая, чай не лаптем щи хлебаем!
С уважением
Старый Блицтрегер
Уже. Великие умы сошлись ещё раз!
Сейчас готовлю тексты...
Комментарий был удален модератором. Причина: Спам.
Так вот для этого и есть Служба безопасности, Корпус Мониторинга - и в ОФ, и там, где канмуски под национальной юрисдикцией...Дело то уж больно серьёзное,не в игрушки игра идёт! Да и , скажем откровенно-много ли среди нынешних молоденьких девчонок искренне, глубоко верующих? Так что...Впрочем, как всегда,последнее слово-за Автором!
П.С. Я не Автор,но выскажу своё мнение-как раз из-за Романа и его Стаи конец Войны стал гораздо ближе...
Добрый всем день!
И ещё два небольших текста из цикла "ТИНИАНСКИЕ ХРОНИКИ"...И кто может поручиться, что такие-или примерно такие ситуации обойдут Специальный Базовый Район /Особый Район Совместного Проживания ТИНИАН-САЙПАН стороной ?
РЕЙНА И КОММОДОР
...На Тиниане рождались свои традиции. Что само по себе является признаком устойчивого
существования любого коллектива....И одной из таких традиций стал "Адмиральский ланч". Как-то
незаметно, но довольно быстро в "Адмирале и Хвосте" появилась лёгкая, не доходящая до потолка
перегородка, за которой поставили пару столиков, стулья, вентилятор - в общем, обычный закуток.
Даже двери не было - просто проём с тростниковой занавеской. И уж конечно, не было никаких
грозных предупредительных табличек. Но как-то так повелось - после утренних совещаний и
оперативок народ, у которого оставались вопросы или уточнялись планы, собирался в этом закутке -
от адмиралов до последнего маринера охраны, без чинов. Пили чай, кофе, канмусьи энергетики,
закусывали бутербродами, фруктами, канмусьими же пайками - в общем, ланчевали. Зайти мог любой,
и иной раз, после какой-нибудь важной новости или ЧП, набивался чуть не весь Тиниан с Сайпаном - сидели друг
у друга на коленях и стояли в три ряда. Но, опять же по складывающейся неписаной традиции, в
основном народ собирался по делу.
...Иногда на таких ланчах бывала и Рейна - в основном, когда обсуждались вопросы развития
инфраструктуры Тиниана-Сайпа в связи с ростом населения островов и расширением зоны
оперативного контроля. Надо заметить, что линкорка на удивление быстро прониклась "ланчевым"
духом, перезнакомилась с присутствующими и чувствовала себя совершенно свободно. Правда, до сих
пор, придя в возбуждённое состояние, по привычке начинала перевирать слова. А в возбуждённое
состояние Рейна приходила каждый раз после общения с коммодором Риддом....Об их разборках на
обеих флотах уже ходили легенды и анекдоты.
...Вот и на этот раз за ланчем, в присутствие обоих адмиралов, обсуждали текучку. И сквозь общий
негромкий говор вдруг пробился звонкий голосок Рейны:
- ...И тут я вставила Кевину этот вопрос ребром! Чтобы он не смог , как обычно, отвертеться...или
повертеться? Наверно, повертеться!
Наступившую тишину нарушил поперхнувшийся чаем Миллс, облив Ивагами и половину
присутствующих. А затем довольно хлипкую таверну сотряс смех. Да такой, что Биг Джо и Дядюшка
Готтлиб с опаской посмотрели на трясущиеся стены и потолок своего заведения....
...Но этот эпизод имел своё продолжение. История моментально облетела оба флота, и Ридд обиделся.
Надел парадную тропическую форму и лично явился на Тиниан объясняться. Как и о чём они с Рейной
говорили - история умалчивает. Факт - из адмиральского салона в коридор коммодор вывалился в
полном изнеможении, а мундир пребывал в крайне плачевном состоянии. Вслед за ним выскочила
крайне довольная Рейна с вопросом:
- Но теперь вы простили меня? Правда-правда? А давайте, я ещё раз извинюсь...или два раза?
Несчастного Ридда хватило на три слова:
- Мисс! Извинения приняты...
2-АТЛАНТА-2
Очередная утренняя оперативка на Тиниане заканчивалась – и ничего экстраординарного пока, к
счастью, не вырисовывалось. Народ, негромко переговариваясь, покидал Брифинг-Холл, когда
прозвучал голос Миллса:
- Сандра, а ты задержись. И Вы, мадемуазель Деверо…Жаклин, вопрос Вам известен. Не думаю, что
случится что-то экстраординарное, но…побудьте. Вам сможет быть полезно. Да и с коллегой
пообщаетесь! Тем паче – наш японский друг в Куре, там ему опять наговорят семь бочек арестантов (у
русских коллег есть чрезвычайно милые и меткие выражения, не правда ли?). Я вот, например, уже
давно взялся бы за «Кольт», а Соичиро хоть бы что…Правда, сдаётся мне, что однажды он обнажит
свою родовую катану. Когда наши девушки её всё-таки найдут…
Выходившие мигом навострили ушки, как и Сэнди. Впрочем, судя по обращению, ничего серьёзного не
намечалось. Когда Сэнди (как и любой другой человек ли обычный, канмусу ли или русалка косячили
по-крупному…Дежурные порученцы и маринеры охраны в предбаннике дрожали крупной дрожью.) Сейчас же всё
было тихо.
Впрочем, некоторые наиболее прозорливые участника совещания, во главе с коммодором Риддом,
выйдя в коридор, остались подсматривать и подслушивать. И были крайне разочарованы. Те, что
пришёл – а кто-то несомненно пришёл – воспользовались вторым входом в адмиральские апартаменты
– входом, со штабным коридором никак не связанным.
А «Бешеный Джеки» выдержал некоторую паузу, посмотрел на Сэнди, почему-то вздохнул и нажал на
пуль селектора:
- Майкл? Запускайте бычка!
И во вторую дверь в Брифинг-Холле, задрапированную тяжёлыми бордовыми портьерами – вошли…
Сначала средних лет мужчина в повседневной форме Флота. Погоны лейтенант –коммандера, эмблема
Корпуса Мониторинга, два перекрещенных флажка, Флота и «Старз энд Страйп». А за ним – девушка в
повседневной форме канмусу. В полутьме портьер много не разберёшь – но нагрудный погон с одной
звёздочкой виден.
Уставное «под козырёк", быстрый взгляд на Сандру Спартмайер, наследницу лёгкого крейсера
CL-51«Атланта» - именно на неё. И :
- Господин вице-адмирал, сэр! Джоан Лоуни ле Фюре, канмусу Командования Карибского моря,
наследница лёгкого крейсера СL-104 «Атланта», для прохождения стажировки в особом районе
совместного проживания Тиниан-Сайпан прибыла. Вот мои документы, сэр!
И на стол Миллса ложится запаянный пластиковый конверт.
…А всё-таки Сэнди – не зря, ой не зря командир 91-й Передовой группы контакта. И спустя даже не
минуты – секунды звучит её голос, слегка ехидный, и в тоже время ободряющий:
- Ну привет, кузина! И добро пожаловать на Тиниан!
Миллс смотри на часы:
- Так, девочки, сейчас все мы, кроме вас, выйдем в приёмную ровно на пять минут. А потом вернёмся.
И я жду Ваших докладов по ситуации и предложений!
...И, пропуская, как хозяин, остальных присутствующих, Миллс услышал слова старшей "Атланты", обращённые к "Атланте" младшей:
- И запомни, сестрёнка: Рэм-мой!
Вице-адмирал вышел в "предбанник", тщательно закрыл дверь и тяжело вздохнул. Да, две "Атланты" на два небольших островка...Бедный, бедный Тиниан. И Сайпан!
С уважением
Старый Блицтрегер
Добрый день!
И ещё очень небольшой и абсолютно юмористический текст из Цикла "Тинианские хроники"
...Тиниан. Бар "Адмирал и Хвост" после проводки очередного и очень тяжёлого конвоя...
Два пилота-контрактника, постарше и помладше. Молодой:
- Слушай,шеф, а чего это говорят-как конвой, так драка? А здесь тихо...
Шеф (поводя носом):
- Спокойно, Младший! Драка будет...
...Над одним из столов воздвигается фигура в хлам пьяного морячка:
- Билл Шекспир, весёлый малый
Зря бумаги не марал-
Не давал проходу юбкам,
Громко песенки орал!
Из-за соседнего стола поднимается не менее пьяная фигура:
- К чёрту Билла Шекспира!
...И понеслось! Старший,обрадованно скидывая лётную куртку и засучивая рукава:
- Настоящему джентльмену всегда есть что сказать! Младший,за мной...Эх, держите меня семеро!
Рейна вместе с патрулём военной полиции наблюдает (в компании Хвоста)за происходящим, испытывая сильнейшее желание влезть в это происходящее...
- Сэр,а что это такое -Билл Шекспир? Это едят? Оно вкусное?
Хвост проявляет живейший интерес к вопросу. Начальник патруля с облегчением видит в зале, в сторонке,за столиком, очень пожилого человека, спокойно попивающего пиво.
- Профессор, могу я вас попросить рассказать вот этой молодой особе с её хммм...кавалером о Билле Шекспире? Человек внимательно смотрит на Рейну,на Хвост.
- Что ж, извольте. Но здесь слишком шумно...Давайте немного прогуляемся!
Драка в баре достигает апогея, и в дело вмешивается Militare Police, дубася дубинками всех подряд и выкидывая вон самых буйных и потерпевших. Но Рейне с Хвостом уже не до того. Открыв рот, оба внимают рассказу профессора Нормана Спрингстона о Билле Шекспире и его эпохе...
Удачных всем выходных!
Старый Блицтрегер
Добрый вечер!
Если этот вопрос ко мне, то единого произведения нет. Я уже говорил и повторюсь-это всего лишь отдельные тексты и группы из нескольких текстов,связанных некими общими персонажами...Могу лишь добавить, что в планах на ближайшее будущее-ещё пара отдельных текстов,а потом пойдут именно эти серии текстов с частично пересекающимися персонажами: "Бешеный Джеки" Миллс, Семёныч, Петрович, Кольт и Бомбер, и профессор Норман Спрингстон.
С уважением
Старый Блицтрегер
Уважаемые коллеги!
Вот смотрите,какая интересная вещь получается, как говаривал папаша Мюллер....Да, Шин-Сан пока молчит-у него на то есть наверняка веские причины и доводы, и уж не нам его судить! Но! вот пишет Дикий Полярный Медведь - я далеко не всегда с ним согласен, скорее почти всегда несогласен-но он пишет, чёрт возьми! Есть,говоря нескромно, мои тексты-пусть старые,но не все их читали...И кое-что новенькое я тоже готовлю. А все остальные - слабо? Слабо написать пусть небольшой текстик-но в рамках сеттинга "Уровней..." ? Или мы так и будем читать очередные вздохи о том,что всё пропало, и жизнь уж немила с первого марта сего года? Ведь мир "Уровней..." даёт такой простор для фантазии...
Примите и проч.
Старый Блицтрегер
Доброго всем дня!
Выкладываю ещё один текст из серии "Заглянуть за горизонт...".
СЁСТРЫ
А девочки смеются-
У девочек Война.
Девочки хотят ярко-красного вина...
Снятся ли канмусу сны? И если снятся, то - какие? Вот тема, которую обсуждают
псевдоучёные мужи в разухабистых ток – шоу, благонамеренные обыватели перед
телеэкраном с банкой пива, прыщавые неполовозрелые блогеры и просто идиоты и
фанатики всех мастей и калибров…
Что же, успокою Вас – да, канмусу, как и всем людям на нашей планете, снятся сны. На
девять десятых они ничем не отличаются от снов их обычных сверстниц; и сюжеты те же
– из жизни и ТВ, из Интернета и кино, у некоторых – ещё и из книг…Сны снятся смешные
и грустные, странные и страшные, романтичные и просто влажные – а что вы хотите от
этих девочек и девушек? Снятся, конечно, и сны военные – бои и взрывы, пожары и
ранения и смерть подруг…Но что в этом удивительного – их сверстницам снятся сны про
свои школы и колледжи, институты и университеты и офисы, а канмусу – снится ИХ
война. И уходят эти сны утром как обычные ночные кошмары – проснуться, встряхнуться,
выпить горячего крепкого кофе или чая (или то, что так называют канмусу). И – вперёд, с
головой погрузиться в заботы вчерашнего дня, или дня сегодняшнего, в будни учебные
или боевые…
Есть ещё десять процентов снов, после которых просыпаешься в холодном поту, с бешено
стучащим сердцем и пересохшими губами, и не понимаешь, где ты и кто ты. Это-сны
твоего корабля, и это – опасные сны…Но к счастью, есть и зазубренные правила, и надо
бежать к командиру, и немедля докладывать ей об этом сне…И нахмурившаяся командир
поведёт такую бедолагу не в класс, на полигон или в такзал, а поведёт её в отдалённый
корпус под скромной вывеской «Базовый отдел Корпуса Мониторинга». И там сидит
много очень серьёзных людей – мужчин и женщин, пожилых и молодых, военных и
штатских, и они окружены морем приказов, наставлений, инструкций и методических
указаний…Не надо над этим смеяться – каждая строка в каждом из этих документов
написана иногда кровью, и всегда – чьим-то горем и чьими-то слезами…И если это
случится на самой передовой базе, на фронтире – туда полетят вертолёты, помчатся
быстроходные транспортники – на подводных крыльях, на воздушной подушке, с
мобильной группой психологической поддержки и усиления, чтобы успеть, чтобы не дать
сорваться.. Потому что слишком велики ставки, потому что за психологическим
состоянием одной канмусу – жизни тысяч людей…и потому что были уже печальные
примеры…Но, в общем, и это сейчас уже не так страшно – есть специалисты, есть
наработанные методики, есть медикаменты, есть специальная компьютерная сеть с
участием ведущих мировых центров и светил – и эти кошмары лечатся, забываются,
уходят. И от твоего Корабля остаются те воспоминания, что нужны в бою – навыки,
умения и боевой дух…
Но скажите мне, что прикажете делать канмусу Полине «Пылкий» Титовой, почти
выпускнице Учебного центра Объединённого флота в Куре, русской девочке - эсминцу
пятнадцати лет отроду, которой уже второй раз, почти подряд, снятся чужие сны? Снится
ей, что она-эсминец, что она – в страшном, почти что врукопашную, бою с Глубинными,
что она успевает дать свой (чей?) торпедный залп – а потом удар, темнота, боль, и чей-то
чужой властный приказ …и глухая, беспросветная, нескончаемая тоска…. К кому бежать
с таким сном – к подругам, командиру, Мониторам? А может – лучше пока промолчать,
подождать, понадеяться на извечный русский «авось» - авось пронесёт и уйдёт само? Тем
более, что во всех этих приказах и инструкциях о чужих снах ничего не говорится…И
додумать мысль не даст ревун боевой тревоги – ночной тревоги! Ха, начальство
помалкивает насчёт ЭТОЙ тревоги, но мы-то уже взрослые, мы-то знаем, что это – и
значит, побоку все ночные мысли – потом додумаем! И бегом-бегом на плац, а потом в
доки, в деловую предпусковую суету и не спавших вроде технарей, вооруженцев,
связистов…Дядьки эти сурово помалкивают на все наши вопросы, но глаза-то не скроешь
– волнуются глаза за всех девчонок и тебя в частности, а руки вновь и вновь проверяют
весь обвес и амуницию, чтобы – упаси Бог – не подкачало в самый нужный момент…И
значит – будет ДЕЛО!
Над Куре – холодный осенний ночной норд-ост с гор, с Кумано…И вроде по-летнему
ещё тепло, да только пробирает уже сентябрьский холодок, и взбалмучивает воды
Внутреннего Японского моря, в гавани да в бухтах – потише, за островами – на три, а то и
четыре балла, и рвёт норд-ост шапки белой пены с верхушек волн. И видимость не блещет
– затянуты луна да звёзды осенними тучами – но для эсминца погодка хоть куда! И
мчится неровная цепочка канмусу через узенький проход: ошую – остров Куранаши, да
одесную – остров Номи, а дальше – открытое море! И ведёт их флагман Учебной
флотилии эсминцев лёгкий крейсер Кисимото «Натори» Харуми – умница Харуми,
красавица Харуми, Lucky girl Харуми, что пять лет отвоевала с Глубинными и уже второй
год воспитывает юную поросль…И ведёт она флотилию тридцадиузловым ходом , а за
ней, подивизионно, по четыре, мчатся, режут волны девчонки – эсминцы сквозь ночную
тьму – лишь помигивают красным «топовые» фонарики на спинах…И летят за спинами
девчонок длинные, вытянутые тени их Кораблей, созданных для скорости и удара. Летят
японские «Асасио» и «Югумо»; летят американки «Сомерсы» и «Флетчеры», и советские
«Семёрки» да «Семьушки» летят…И парочка отчаянных «Трайблов» Ройал Нэйви –
«Коссак» да «Зулу»( о эти непокорные зусулы!); и парочка французских
контроторпилльеров, длинных и элегантных, как мушкетёрская шпага…И парочка
немецких «тридцатьчетвёрок», и парочка знойных чернооких итальянских «Сольдати»; и
вдруг затесавшаяся сюда шведка…Хорошо идут дивизионы, ходко идут, не
растягиваются, хоть в каждом девчонки разные, и корабли разные – из разных стран, на
разных языках, и у каждой история своя – не дураки такое придумали, умные люди…
Чтобы потом, и на базах, и в бою – одним целым были, чтобы друг друга не то что с
полуслова – с полувзгляда понимали; и чтобы было с кем делиться своими девчачьими
ещё (лет-то каждой четырнадцать, много – пятнадцать) радостями да горестями, а не в
душе таить.
…..Летят по волнам девчонки! Летят на ночных учениях с пуском боевых торпед «в
условиях, максимально приближенных к боевым»…Летят в кильватерной колонне за
флагманом – а где-то там, впереди – мишени; чудо бионики и электроники,
материаловедения и двигателестроения – Глубинные! Чудо японской техники и русской
смекалки, сумрачного тевтонского гения и американского практицизма; ой непростые мишени…Но сегодня у них судьба незавидная, сегодня – ТОРПЕДНАЯ АТАКА! И летят девчонки на тридцати пяти узлах, за
флагманом, и – ЗАЛП! А умница «Натори» выводит, как наседка цыплят, своих девчонок
на разворот – а много ли тем девчонкам места надо, чай не эсминцы стодвадцатиметровые
– и обратно, вдоль строя мишеней, на циркуляции…Да так, что чуть боком на волну не
ложатся, на зависть любым фигуристкам – а среди тех девчонок и фигуристки есть! И
снова – ЗАЛП! А дальше рассыпает строй Харуми, встаёт сбоку, чтобы виднее было – и
идут в атаку дивизионы…В кильватер идут – и ЗАЛП! Строем пеленга идут – и ЗАЛП!
Фронтом идут, с поворотом «Все вдруг» - и ЗАЛП! А дальше – дальше ломаются все
строи, и среди непроглядной осенней дождливой темени летят в атаку девчонки, узлы
выжимают – тридцать пять…тридцать семь…сорок…завелись – не остановишь! Летят по
гребням четырёхбалльных волн, в клочьях пены и мириадах брызг, летят и визжат – от
скорости, азарта, страха и неслыханного адреналина в крови – ТОРПЕДНАЯ АТАКА!
Долететь, дотянуться, успеть – сквозь шквал своего и чужого огня, а там – к чёрту, к
дьяволу, на дно морское, в сундучок Дэви Джонса…ТОРПЕДНАЯ АТАКА!
И летят за девчонками тени ИХ КОРАБЛЕЙ – и они счастливы; и это – тот высочайший
момент слияния души девушки и души корабля, слияния полного, абсолютного! Когда –
то, уже давно, уже в истории – восемьдесят, девяносто лет назад – эти корабли
проектировали на кульманах в тиши конструкторских бюро; а затем они рождались в
грохоте стапелей и брызгах сварки; и пели турбины, трещал набор, летели заклёпки и
рвались сварные швы – и всё ради этого мига – ТОРПЕДНАЯ АТАКА! Вот смысл жизни
эсминца – того, прежнего, настоящего, не нынешнего – ракетного, радарного,
электронного, эсминца лишь по названию! И вот сейчас смысл жизни этих девчонок…О,
завтра, на разборе полётов, очень взрослые и очень серьёзные дяди с большими звёздами
на погонах и шевронах подробно объяснят эсминцам, где и в чём они были неправы; и
Кисимото «Натори» Харуми от себя добавит, раскрасив картину без красок и цветных
карандашей, так что будут девчонки краснеть, бледнеть и снова краснеть…А потом, на
адмиральском часе, в кубриках будут разборки устраивать – кто облажался, да кто
лоханулся, да кто вообще ни разу не в теме – серьёзные разборки, мало что без
рукоприкладства. А вечером построят весь Учебный центр на плацу и под развевающиеся
знамёна все эти серьёзные и строгие дядьки будут девчонок хвалить и поздравлять с
успешным выполнением учебно-боевой задачи, и расскажут о поражении всех целей, и
закончат традиционным «Так держать!». И девчонки будут стоять красные от
переживаний и напыжившиеся от гордости – но всё это будет потом…
А сейчас – ТОРПЕДНАЯ АТАКА!
…Ночью, после всех торпедных переживаний, эсминцу Полине Титовой, которая «Пылкий», снова приснился сон – не
свой, чужой…Но был он гораздо чётче, ярче, многоцветней – словно кто-то где-то властно
приказал:
- Резкость на обзоре!
И на этот раз Полинка кое-что запомнила – из тех воспоминаний, которыми не
поделишься ни с кем, даже с лучшей подругой, даже с привыкшим ко всему Монитором!
…А утром их огорошили новостью. Принесла новость Лив Джонсон «Ливермор» -
командир второго учебного дивизиона. В обычном состоянии Лив любила позадаваться –
и именем (Оливия!), и шикарной копной каштановых волос, и опытом с мальчиками
(правда, ещё до Призыва, но всё-таки!). Но тут пробило и её – после завтрака, но перед
построением она бегала по каким-то делам в Штаб, к строевикам – всё же выпуск уже
скоро – и увидела…И Лив выдержала трагическую паузу и почему-то, очевидно от
волнения, полушёпотом рассказала, что своими глазами видела(«Да чтоб меня Чужие
сожрали!») – у Штаба стоит целый кортеж, народу больше чем на День Независимости! А
в центре – какой-то парень, взрослый – лет двадцать пять! – и чудно-о-ой, а рядом –какая-
то Глубинная! Ну точь-в-точь как их в учебных программах показывают….Дальше Лив
сбивчиво начала рассказывать, что ей пришлось срочно уходить, и почему-то сначала
потёрла ухо, а потом – попу.
Но на это внимания никто уже не обратил – сбежавшиеся на потрясающую новость
девчонки аж из четырёх дивизионов подняли неслыханный галдёж. Причём чем громче
они шикали друг на друга, тем дальше галдёж разносился. На многообещающий шум
подошли подлодки, потом крейсера – словом, круги по воде расходились…В самой
новости не сомневались – у Лив было немало грешков, но на столь откровенной брехне её
ещё не ловили. Толпа немедленно разделилась на два лагеря: скептики утверждали, что
это – новая учебная программа, а приехали ряженые разработчики – но тут обиделась уже
«Ливермор», заявив, что парочка эта – может и ряженые, а вот Тёмная аура у обоих
настоящая….Вторая половина вспоминала про месяц уже гуляющие по Флоту слухи и
строила фантасмагорические предположения, клонящиеся к спасению родины. Сошлись
все на том, что как бы хорошо самим на эту парочку посмотреть, и, имея перед глазами
пример с Лив – как бы им за это ничего не было…И конечно, все скопом пропустили
Кисимото Харуми – а уж «Натори» даже курсантки - крейсера побаиваются!
Порядок был восстановлен быстро: девчонки с других факультетов как-то незаметно
исчезли, а свои…Свои не успели – и получили всё причитающееся! А на Полину
командир посмотрела …странно, скомандовала надлежаще и повела с собой – в Штаб!
…..Чуть раньше, Учебный центр ОФ «Куре», штаб:
- И всё-таки, уважаемый Рэм, почему Вы привезли именно ЭТУ… девушку? Нет, я
понимаю, что Ваша «Девушка с Хвостом» - это слишком, но у Вас же есть и более…э-э-э
…вменяемые лица?
- Что же, теперь я отвечу. Ей снятся сны.
- Вот как?
- Вы зря иронизируете, сэр. Вспомните, чем это закончилось совсем недавно…
Молчание. И голос первого собеседника – но чуть изменившийся:
- Да; виноват и приношу извинения. И всё же – что снится этой вашей…крейсеру?
Поверьте – для НАС это не праздное любопытство….
- Право, не стоит. Я вновь отвечу – ей снятся сны. Учитывая, КЕМ она была ещё три
месяца назад – для НЕЁ это очень много, не находите? Но главное – ЧТО ей снится….Ей
очень трудно - она ещё мало что знает и понимает, и далеко не всё может объяснить, но
одно я понял – когда она вблизи от Куре, сны становятся ярче, сильнее…если угодно –
эмоциональнее. И это – ЧУЖИЕ сны.
- Вот как? Интересно, очень интересно….Вы нас всех заинтриговали. И всё же?
- Вот ЭТО она мне нарисовала неделю назад.
И на стол летит небольшой листок бумаги. Первый собеседник аккуратно берёт его,
смотрит…хмыкает и тихонько присвистывает. А потом говорит кому-то в полутьму за
спиной:
- Взгляните-ка , Вилли…. Кажется , это ваша?
Невидимый Вилли долго молчит, смотрит, потом говорит – по-английски, но с лёгким
акцентом:
- Это эсминец «Эрих Стейнбрикк»; её звали Эльза…да, Эльза Ройсс, и она не вернулась
из боя три года назад. Но откуда…
- Вы помните всех ваших канмусу, Вильгельм? Извините, что я так вас называю..
Снова молчание. И в ответ:
- Не стоит извинений…И я помню всех своих девчонок – не так их и много, а тогда -
тогда они были наперечёт. Мы все помним наших девчонок – и живых, и ушедших…И да
– я – контр-адмирал Вильгельм Штейнбрюккер. А Вы – Рэм?
- Теперь мы знакомы. А ЭТО – это с большим трудом, почти наугад нарисовала мне та…
тот Глубинный крейсер, что приехала со мной.
….В комнате стоят двое – лицом к лицу, глаза в глаза. Нет, комната не пуста – в тёмном
углу стол, стул, на стуле сидит Рэм…За дверью – люди: канмусу, моряки, штатские; и там,
наверху, где под потолком по кругу идёт сплошной тёмный ряд поляризованного
бронестекла – тоже люди. И всё-таки сейчас в комнате – только эти двое…Та, которая
когда-то была канмусу, была человеком – и стала Глубинной; и та, которая здесь и сейчас
канмусу и человек. И есть третий – он тоже здесь, но это не человек и не Глубинная – это
корабль….Три года назад одна из них была этим кораблём и ушла в Глубину – в бою,
прикрывая своих подруг и уходивших людей; но когда-то корабль после проигранной
войны возродился под чужим флагом, флагом страны-победительницы; и в другой стране вновь воплотился в канмусу.
…Двое стоят друг против друга – и между ними стена. Стена невидимая, но от этого ещё
более прочная – стена ненависти, страха, непонимания – и стена эта накрепко, на века
спаяна кровью и жизнями – десятками, сотнями тысяч жизней. И что может даже не
сломать – а хотя бы поколебать эту стену? Но взмахнёт крылом бабочка – и рушатся
царства, и меняется ход истории…И поверх стены доносится до Полины слабый,
неуверенный голос:
- Кто ТЫ?
- Я – Полина Титова, Дева Флота, аватара эсминца «Пылкий». А кто ТЫ?
И в ответ – такой же слабый, неуверенный голос :
- Я – Марджери, крейсер Свободной Глубины Ри-Класса…
- И всё?
- И всё…
Но звучит это как-то неуверенно, словно там, по ту сторону стены, хотят сказать ещё что-
то – и не знают, что сказать. И молчание – и здесь, и за дверью, и за бронированными
стёклами. И - удар ауры Глубины – от которого леденеют люди, леденеют канмусу…
….Холод, холод Глубины выдувает тепло из тел, выдувает тепло из комнат, коридоров, из
всего огромного здания Штаба Учебного центра «Куре». Но наперекор этому холоду
звучит голос Рэма:
- Да, ты – Марджери, Маргарита, Рита– крейсер Свободной Глубины…Но кем ты была РАНЬШЕ?
Вспоминай!
И медленно, нехотя, словно сквозь сон, звучит голос Риты:
- Я была…я была…Я была Зет – пятнадцать.
Торжественно и чуть грустно, вовсе не флагмански говорит Рэм:
- Три года назад ты была Эльзой Ройсс, канмусу эсминца Z-15 «Эрих Стейнбрикк».
Полина, это – твоя…
И снова молчание – и ледяной холод; холод в крови, холод в сердцах. Лишь часы
бесстрастно выкидывют на экран цифры, отмеряя кому мгновения, кому – оставшуюся
жизнь. И протягивает руку Полина – кто знает, быть может от этой руки дрогнет стена?
- Но кто-то станет стеной, а кто-то плечом, от которого дрогнет стена (с)
- Здравствуй, сестра!
Кто подсказал ей эти слова – Рэм, люди вокруг, память сердца? Но СЛОВО сказано – и
откликаются по ту сторону стены:
- Сестра…
И рушится стена – пусть только здесь и сейчас; уходит из сердец холод, садится на стул
обессиленный Рэм – и выносит бронированную дверь «Натори», в кровь искусавшая губы
и кулаки…А за ней ещё канмусу, люди – смеются, что-то кричат, обнимают Полину,
обнимают Рэма, кто-то обнимает Марджери – а та лишь недоумённо смотрит вокруг, не очень
понимая – что происходит? И всё стихает – идут Адмиралы…
Так; а теперь все мысли побоку, теперь важно лишь одно – мгновенно оглядеть себя,
мгновенно поправить что – то - что успеется – на сестре, и вперёд – стать по стойке
смирно и отчеканить, обратившись почти к божеству, начальнику Центра, которого и
видела-то три или четыре раза на торжественных мероприятиях, бросить ладонь к виску…
- Господин контр-адмирал, сэр, разрешите обратиться к господину адмиралу?
Пожилой японец неодобрительно хмурится (ох и влетит же мне! Камчаткой потянуло…),
а потом…вдруг улыбается, обречённо машет рукой и говорит:
- Вольно! Можете обратиться…
Вольно – ха, как бы не так! Нет уж, стою – и рука у виска; а с сестрой потом
поупражняться надо, совсем не шарит девочка…А адмирал стоит, серьёзный дядька – аж
жуть, честь отдаёт по своему, по - американски, как их девчонки…Ну держись, Полинка!
И ты держись, сестра!
И:
- Господин адмирал, сэр, разрешите обратиться?
Адмирал лишь кивает – и как по волшебству затихает разноязыкий говор; адмиралы,
свитские офицеры, канмусу, штатские – все застывают…И уже громко, уверенно, чтобы
все слышали – а, была не была:
- Господин адмирал! Господа и (заметив краем глаза триколор на чьё-то куртке)
товарищи! Леди и джентльмены! Позвольте представить Вам мою сестру по кораблю,
Крейсер Свободной Глубины, Деву Океана Марджери-Маргариту!
Тишина, тишина, тишина…Тишина вязкая, плотная, хоть руками разгребай… И в этой
тишине голос Девы Океана:
- Это – моя сестра!
Я не знаю, что будет дальше – я не Господь Бог и не первый после Бога – не Автор….Идёт
война, и сейчас обе они – лишь звёздный иней на полоске остро наточенной стали под
названием Объединённый Флот. Они живут в полночи; и увидят ли рассвет – кто знает?
Войдёт ли Маргарита в дом где-то в Тюрингии – в дом, откуда Призыв позвал когда-то
Эльзу Ройсс? В дом, где на видном месте – портрет четырнадцатилетней весёлой
немецкой девчонки в траурной рамке, под ним – извещение о гибели и полочка с
наградами – прижизненными и посмертными…Что она скажет родителям и брату – и
чьим родителям? Я не знаю…
С уважением
Старый Блицтрегер
Добрый всем вечер!
...И совсем небольшой текст. Просто чтобы улыбнуться.
"Джеки" Миллс любил на досуге повоспитывать своего шефа СБ коммодора Уолтера Донована. Особенно когда тот слегка терял связь с реальностью...Иногда это были громовые разносы в стиле его пра..., иногда разносы устраивало начальство Донована, науськанное вице-адмиралом, но частенько разговоры носили вполне мирный характер со взаимными приколами и подковырками. И однажды во время такой беседы за стаканчиком отменного австралийского виски, Донован обмолвился, что вот-де есть люди, которым и он доверяет. На что Миллс хитро прищурился и слегка помедлив,выдал явно где-то услышанное:
- Дружище Уолтер, Вы, как контрразведчик, лучше других должны понимать:в наше время доверять нельзя никому. Порою даже самому себе...
Помедлил и добавил:
- Мне-можно!
Видимо,на лице Донована явно отразилось удивление пополам с недоумением, потому что "Бешеный Джеки"довольно ухмыльнулся:
-И чему вас только учат на вашей Ферме? Дружище,я вам советую поговорить со здешними русскими. И попросить их объяснить эту фразу. Уверяю,вы услышите много нового и интересного....
С уважением
Старый Блицтрегер
Добрый всем вечер!
И небольшой текстик-чисто для отдохновения...
Рейна допустила очередной гаф (как на флоте издавна зовут всякого рода ляпы и провалы). И вокруг Площадки Первого Костра, где Рэм обычно проводил воспитательный процесс,уже собралась кучка зевак...Но Рейна дожидаться экзекуции не стала. И когда появился Флагман,линкорка встала в позу и с выражением продекламировала:
Ну случайно, ну шутя
Сбилась с верного путя!
Но ведь я-дитя Природы
Пусть дурное, но дитя!
Все присутствующие, включая Рэма, остолбенели, а Рейна быстренько исчезла с глаз долой...
Вечером Роман жаловался Миллсу и Ивагами:
- Ну вот что с ней делать? Ведь действительно дитя! Уж какой природы-это пусть наши высоколобые разбираются,но ведь-дитя!
Оба адмирала,умудренные многолетним опытом общения и воспитания с Девами Флота,лишь сочувственно улыбались и глубокомысленно покачивали головами...
Спокойной всем ночи!
Старый Блицтреге
Написал комментарий к посту Good morning Ladies and Gentlemens!
Good morning, Vietnam! Хе-хе...
Старый Блицтрегер
Ничего не могу с собой поделать. Эти два слова для меня навсегда связаны с полковником Курцем, Цельнометаллической оболочкой, "Полётом Валькирий" и той самой, знаменитой: - Я люблю запах напалма по утром!
- Любите ли Вы запах напалма так, как люблю его я?