Steelted

​За 5 дней до того, как Таймс-сквер превратился в ад, Арно был единственным, кто видел начало.

​Секретный исследовательский комплекс «Эгида-4» уничтожен. Изучение идеального биологического вида вышло из-под контроля. «Спора» — это не просто вирус или бешенство. Это холодный, расчетливый коллективный интеллект, ломающий человеческую биологию и надевающий на своих носителей жуткую сияющую улыбку.

​Арно чудом удается вырваться из ледяной мясорубки на последнем военном самолете, направляющемся в Вашингтон. В его руках — дневники с данными о единственной уязвимости этих тварей. Он везет спасение?

​Официальный приквел к роману «Три дня: Нью-Йорк уже не наш». Здесь нет зомби. Здесь есть идеальная геометрия распада.

​Мир, где у времени есть цена, а у памяти — предел.

​Представьте место, где нет горизонта, нет неба и нет взрослых. Только бесконечный Чердак, заставленный стеллажами с вещами из «прошлого», и глубокие бетонные колодцы Домов, ставшие единственным убежищем для сотен детей.

​Здесь никто не помнит своего имени, пока оно не проступит татуировкой над сердцем. Здесь никто не знает, что такое солнце, но каждый боится цифры «18», после которой человека ждет неизбежное исчезновение в темноте полок. В этом мире ты по-настоящему рождаешься только тогда, когда открываешь глаза среди пыльных коробок в возрасте шести лет.

Для Павла подпись в контракте была единственным способом выжить. Бегство от наркокартеля, обещание «чистого листа» и полная анонимность в закрытом социальном эксперименте казались спасением. Но когда люк транспортного самолета открылся над бесконечными, мертвыми лесами заснеженной тундры, реальность ударила в лицо ледяным воздухом.

​«Нигде» — это тысячи километров вечного холода, где вместо обещанных исследовательских баз — брошенные остовы автобусов и проржавевшие вагоны. Здесь нет правил, кроме одного: дотянуть до следующего утра. Раз в месяц небо разрывает гул вертолета, сбрасывающего новую партию «участников» и жалкие крохи припасов, за которые придется проливать кровь.

​В этом лесу люди быстро перестают быть людьми, превращаясь в подопытных крыс в чьей-то грандиозной и безумной игре. Павел еще не знает, что за каждым его шагом наблюдают, а его попытки сохранить человечность — лишь самый интересный пункт в сценарии, у которого нет финала.

​Есть ли выход из места?

Нью-Йорк замолчал за три дня. Это не вирус и не война в привычном понимании. Сначала появился смех — тихий, доносящийся из подворотен и пустых квартир. Затем они начали улыбаться.

​Марк — обычный отец, чей мир сжался до размеров ладони его маленькой дочери. Вик — солдат, который привык стрелять в то, что видит, но не в то, что заставляет тебя сойти с ума от одного взгляда.

​У них есть 72 часа, чтобы выбраться из города, который превратился в огромную зубастую пасть. В городе, где выжившие завидуют мертвым, а мертвые... они просто продолжают улыбаться.