Dsche

Почему ты плачешь, когда поешь?

Поиграл с восками. Получил состав телесного цвета, который при плавлении краснеет. Похоже это на…

Интересно, кому уместно дарить такую свечу?

Это от бухла всё.

На переднем плане о. Змеиный?

вот вам картинка, котики

Ох, Эрик. Люди разные, и писатели тоже разные. Кто-то готов в незнакомой компании со всеми выпить и потрахаться, а кто-то в магазине теряется, когда его про пакет спрашивают. Кто-то готов дергать всех книжных блогеров по списку, а другой к соседу за дрелью стесняется зайти. Я знаю, я их много видел.

Для меня, вы знаете, литература это такая игра в дженгу – то есть любопытно, сколько вообще необходимых вещей можно вытащить и спрятать так, чтобы башня продолжала стоять.

Тут-то и выясняется, что воздух держит лучше камня, потому как это воздух особого свойства.

И башня нерушима.

Так!

И самое печальное, когда точно знаешь, какой художник тебе нужен, и художник говорит «нет».

Ну и менее печальное – когда художник говорит «да», но у тебя нет нужных денег.

Да не убивайся ты так!

– Нино, ты чего?

– А? Что?

– Ты чего по крыше голышом скачешь? – это Джем поднимается. Нино проверяет. Да, голышом.

– А что?

– Как что? Вон, соседи пялятся, – в доме через дорогу мелко дрожит штора в мелкий горошек.

– А мне не жалко! – Нино вскидывает руки, исполняет нечто между сиртаки и цыганочкой. Штора бьётся так, что с неё того гляди осыпется горох.

Джем хватает со скамьи вчерашнее одеяло, заворачивает Нино, поднимает на руки.

– Пусти! Я могу идти самостоятельно! В смысле самоходительно!

– А вдруг мне кой-кого пощупать захотелось?

– А. Ну тогда ладно, – Нино обмякает, Джем нащупывает ногой ступеньки.

Проходит пять минут.

Потом ещё пять.

– Чего тебя на крышу-то понесло? – спрашивает Джем.

– Эльф позвонил. Тебе что, не было слышно? – сонно удивляется Нино.

Надо налаживать диалог. Пример диалога:

(громко, размеренно): В небесах летает!
(соседи, ритмично): Хуй! Хуй! Хуй!
(с воодушевлением, голосом Дроздова): Ласточек пугает!
(соседи, охотно): Хуй! Хуй! Хуй!

Ну и так далее.

я просто оставлю это здесь

А что случилось?

С сексом та же петрушка.

Лучшие были на Парке.

И ещё там были столы с огромной дыркой под мусорный мешок в центре стола – никогда джанкфуд не был настолько джанк.

А ещё там были крантики с бесплатными кетчупом и горчицей (и можно было напрудить хоть целую тарелку).

А ещё эти буррито были до степени смешения похожи на обосранные пелёнки, что снаружи что изнутри.

Но мы были молодыми, нам было ок.

Возможно, дело в том, что [это всего лишь предположение!] «интеллектуальный бестселлер» – всё же оксюморон

Я постепенно дрейфую на остров, где никаких отношений между автором и читателем нет.

Автор держит ответ перед текстом.

Читатель волен принимать текст или обходить его стороной.

Лезть читателю к автору не надо.

Лезть автору к читателю не надо.

Да, понимаю что хочется. Но не надо. Можно всё испортить.

Ну, всё испортить много вариантов, это мы тоже понимаем.

Майк из Луны Хайнлайна

 8-15

И все засмеялись, а Ваня заплакал.

Понимаете, ещё годик под властью старика – и в стан деструктивной литературы переедет вообще всё мною написанное. А я слишком стар для тюрьмы и слишком беден для переезда. То есть нет, не буду я ничего здесь выкладывать.

Меня больше веселит, что у меня почти никогда, в том числе на бумажных книжках, не было имени автора на обложке. Да и названия тоже как правило. А им вишь надо.

Есть формула «понимание возможно лишь в поле совместного опыта». Вот, нечто рядом.

пошли в печать [...] Джиджи Рацирахонана

Э? Джиджи уже лет двадцать как издаётся.

корабля "Гвоздь"

Вот тут тяжело, да, через английский нырять.

как тот же Крапивин

Крапивин странный. Но он нас подготовил к некоторой дальнейшей литературе, как мне кажется.

его глазами смотреть на всякое такое взрослое

Вот в «Дети ворона» интересный заход нам показан: смотреть не просто через ребёнка, а через другой миф детского восприятия.

Ладно, это у меня колокольчики по тексту отзвенели.

Проблема в том, что я не знаю даже, что такое детская литература. Моей детской литературой было всё, до чего я дотягивался – от Марка Твена до Маркеса.

Сто лет одиночества не для детей писались, как мне кажется – но у меня есть пара десятилеток, которые это читали и им было интересно и вообще норм.

Дети вообще сука умные. Они живут в условиях постоянного недостаточного / искажённого сигнала. Они не знают половины слов, с которыми к ним обращаются взрослые – причём эти взрослые же требуют реакции встал-побежал. Принеси мне ношпу из шухлядки и мельхиоровую ложку из шифоньера! Живо!

А янг-адалт у меня, понятно, есть – и я жду терпеливо, когда бомбанёт. Не у детей – а у родителей, купивших детям. В детей-то я верю. Ну, я же видел, как дети читают Горалик или Пика.

Для меня самым неприятным потрясением такого рода было, когда на Пермской ярмарке выставили волос из бороды Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует!)

Человек реально всю жизнь говорил: только к Всевышнему, напрямую к Всевышнему, посредники вам не нужны, и Ему тем более не нужны.

Рисовать лошадку нельзя – запомнили. Не ходить поклоняться на сторону – это что-то как-то непонятное.

да какой там корабль, блин

им натурально выдали космический корабль для путешествий к другим мирам – а они крестиками его разрисовали и с песнями в болоте утопили. и крайне собою довольны.

но, справедливости ради, не они одни – у мусульман не лучше вышло. у буддистов так на так, но они единственно спасаются тем, что не дают учителю умереть.

видно, место проклятое (тм)

Я так аккуратно предположу, что настоящая книга начинается лишь в области несводимости к любой своей производной.

При этом, пожалуй, я всё же расстроился бы, если бы мне заспойлерили Ender's Game – хоть финальный твист при чтении довольно быстро становился угадываемым, но знать и угадывать это всё же разные уровни.

Первый раз есть азарт определённый, что там что там, как там у неё всё устроено, каков на вкус её язык и вообще, захочется ли ещё. Но когда захочется – то второй раз может быть ещё круче, когда знаешь, где там у неё какие повороты.

Во-о-от! Со времён FIDO это всё же неизменный маркер «следует прекращать (не начинать) общение»: тся/ться, надел/одел, пишите/пишете и далее по списку. То есть если человек не умеет говорить – он и думать не умеет. О чём с таким ебаться.

у меня отчего-то чисто ветеринарные картинки в связи с этим включаются – как, знаете, весёлый пёсик накидывается на ногу каждого нового вошедшего и начинает совершать с ней движения любви.

как бы ни был мил пёсик – всем присутствующим (кроме пёсика! кроме пёсика!) слегка неудобно.

Человеку свойственно ошиваться

Ну как же не в портале, милый пелк. В ём родимом.

Да, а второй достаточный признак мудака – шуточки на тему «Что курил автор»

Можно предположить юношу, который прочёл пару даосских трактатов, долго практиковал возгонку и трансмутацию, перед вызовом выдрочил себя досуха – тогда да.

Но ИРЛ он должен кончить, не успев снять штаны, и в смущении убежать в ванную.

о кёрлинге бутылками от кулера не может быть и речи?

Персия, Персия, страна чудес…

У кого-то сегодня будут пирожки!

Марика банит только тех, кто отказывается от отзыва на Экзекутора, логично же?

Не будет держать. Это галстучный узел, левая рука свободно вынимается.

Вот реально, лет за пять на АТ одного-единственного тут видел, кто сумел объяву без ошибок составить. Так офигел, что даже поблагодарил – хотя, казалось бы.

Когда они меня окончательно выбесят – пошлю им «нашу звезду» как тестовую работу.

Я (при Андропове!) позволял себе ходить с длиннющим хайром и в клёпанной вельветовой куртке (вместо положенного форменного пиджачка). Младшеклассники охреневали (дядя, вы металлист?), учителя держали своё мнение при себе.

У него, к сожалению, очень серьёзные проблемы с головой. При этом, да, он умудряется писать, как-то публиковаться, временами вести себя адекватно – но 80% времени он невменяем. Меня самого много раз подмывало над ним смеяться, но это неразумно: в этом конкретном случае уже ничего не исправить, и, вообще-то, это по-настоящему страшно.

Да-да, все помнят про Элли, но немногие вспоминают её менее удачливую сестру… как бишь её звали, не помню…

Странно, что никто не упоминает «Букварь».

Не знаю, как сейчас, но в 70-е для поступления в школу надо было показать, что ребёнок умеет читать. Правда, мне неизвестно, что делали с теми, кто реально не умел.

Но у нас в классе умели все. После чего мы полгода «учили» буквы с текстами уровня «Ау, ау! Уа, уа!»

Это мне очень помогло в жизни. Например, поступая в институт, я написал, что не умею плавать – и весь первый семестр плескался в бассейне, пока умеющие бегали по грязи вокруг стадиона.

уbeeвец

Пожалуй, вот та идеальная точка, где сходится мракобесие и фашизм. Другого не должно быть. Других не должно быть.

И точка эта не где-то там за границей событий – а вот она, прямо здесь. АТ много лет работал до пота, плодя и тетёшкая эту форму не-жизни.

ОВМ, ОВМ, что-то знакомое…

Оловянный Взгляд Мудреца?

Опричная Война Мандавошек?

Отель «Весёлая Мулатка»?

А из сэкономленных букв вы что-то важное делаете, да? Понимаю, понимаю.

Помните, в Чёрных парусах была такая «Чёрная борода»?

Разумеется, №27. Никто и близко не стоит. Расходимся.

Э, я не увидел или реально никто не знает, как дозревали зелёные бананы в Союзе?

Их складывали в духовку газовой плиты. Не зажигая, разумеется.

Там, вероятно, газ потихоньку подтравливал – и в такой атмосфере за день-полтора они доходили до восхитительного состояния.

Понятно, это не ежедневное блюдо было – попадались раза два-три в год, не чаще. Да, постоять надо было в очереди, но там за чем угодно стояли.

Бывают истории и похуже, когда ненадёжный рассказчик – это ты сам. И происходит оно с книгами авторов, которые любят что-то менять/добавлять

Первый раз я был весьма нежен, ум мой не был полирован психоделикой, и за чтением Града обреченного я вдруг на середине книги понял, что знаю, что дальше (но дальше всё было не так или как минимум не совсем так). Объяснение у меня такое: я в школе ещё читал в Знание-силе какой-то фрагмент, из которого ГО вырос, и там было всё причудливо-нетак. Было очень странно и напоминало моё детское развлечение: когда по радио ставили какую-то музыку, присутствующую у нас на виниле, я быстренько заводил соответствующий винил и меня таращило от того, что музыка оказывалась разной.

А второй раз я выдал товарищу книгу Козлова про Львёнка и черепаху и всех прочих африканских животных и рассказал, что там заяц уплывает в море, а потом передумывает и возвращается, а его товарищи считают, что он другой заяц с другого берега. Такая инверсия Стены мрака Кларка. В книге при этом (в той, что я дал) этой истории не было.