Dsche

Отличный пример самосокрытого знания, кстати.

Если ты это и так знаешь – ну да, разве может быть иначе, и разве нужно это отдельно проговаривать, это же очевидно.

Если не знаешь – о, опять эти выпендриваются со своими оксюмаронами.

Ок, тогда погулять по плотинке (особое внимание на татарский дом), можно прямо с вокзала туда дойти, если любите гулять в гору, съездить к камнерезам (последнее место где они сидели – метро геологическая, но лучше уточнить современную локацию на месте; местный специалитет – резьба по бивню мамонта, естественно незаконная, хе-хе), дендрарий, кофейни вокруг дендрария, покачаться на качелях на улице испанских рабочих, вечер провести в пабе в районе 1905 года, я бы такое предложил.

Пермь = Питер

Свердловск = Москва

И исходя из этого всё остальное

Предложение разъяснить сюжет

Чота както приутихло. А между тем есть довольно заметнный класс текстов, где вопросы «это что сейчас произошло» или вернее «это в каком смысле понимать» вполне валидны.

Даже ее мужу, Хань Даого, приходилось срывать цветы на заднем дворике. Лишь разок-другой в месяц она позволяла ему войти к ней прямо с улицы. Другая ее причуда – игра на свирели, которой она отдавалась самозабвено.

И тому подобное.

[подбоченясь] Мы таковичи!

[Морщицца] балован читатель на ат, ой балован.

У него был суровый нрав.
И не знаю, был ли он прав,
Да только неким днём
Он оставил семью и дом
И отправился искать свою звезду
Он давно улетел,
Он улетел,
Он улетел
В космос!

Товарищ. То есть вы думаете, я не в курсе? Спасибо что открыли глаза, чо.

И как тут не вспомнить джеромовское воспаление коленной чашечки, в буквально «другом издании» превращающееся в родильную горячку.

Воот! Но когда начинает чудеса городить про твой_собственный текст – то, конечно, вопросы совсем другие возникают

ну это, короче, тоже случается. в смысле то-самое «другое издание», в котором всё иначе.

Дом в котором имеет очень мощную, просто аномальную фан-базу, поэтому заплутавшему довольно быстро могут объяснить, что в этой книге так, в той этак, и вообще они разного цвета.

Но у меня пару раз в жизни так случалось с менее известными книгами – и один раз друзья решили, что я интересный фантазёр (и это было не страшно), а в другой раз я решил (да что решил – прям явственно увидел), что сошёл с ума, и по первому разу это было по-настоящему страшно.

Ну вот мы же вспоминали тут Дом в котором. У одних читателей Сфинкс ушёл, у других остался, и хоть ты что.

О, да там создаются и разрушаются миры, создаются и разрушаются )

Ы. Ну, разумеется, у меня есть книга, где герои всю сука книгу сидят за столом и трындят. Ещё и в масках. Господин в маске сказал, другой господин в маске возразил, а потом дама в маске, но не та, что говорила раньше, сказала вот что.

Зы. Так, стоп. У меня _несколько_ книг, в которых герои всю книгу сидят за столом и трындят.

И тут надо сказать, что богатым я не был примерно никогда, но даже у меня был случай, когда я погрузился на десятиэтажный паром с канканом и бассейном – из-за чего путь от Дубровника до Риеки занял более суток плюс сутки ожидания самого парома, при том что на автобусе там пара часов, и автобусы раз в полчаса допоздна. Захотелось.

Но если людям приятно спорить с голосами в голове и поднимать в выдаче ненавистного автора – ну, что поделать. Возрыдаем.

Я скажу со всей буржуазной прямотой: на ат вообще умение читать, и, шире, знакомство с родным языком – редкий дар.

Где подаётся? Мы разные книги читаем?

ОВМ, ОВМ, что-то знакомое…

Оловянный Взгляд Мудреца?

Опричная Война Мандавошек?

Отель «Весёлая Мулатка»?

А из сэкономленных букв вы что-то важное делаете, да? Понимаю, понимаю.

Давайте я переведу.

Товарищ считает, что если мы можем приехать на московский Речной вокзал на такси и за неделю доплыть до Перми на кораблике – то никто не станет этого делать, ведь на такси до Перми мы доедем за 18 часов.

Тут синдром недостатка ума для чтения книг.

Почему, божечки, ну почему русскому языку раз за разом нас приходят учить люди, которые не знают даже, что такое «маркёр»?

Читайте Странствия Сенора, вот што

Ах! Я и сам когда был сильно молод, собирал на ниточку сампечатные сборники стихов: Иса, Басё, парочка моих, Бусон…

Меня, скажем так, настораживает включение в подборку рассказов подбиратора.

Самое страшное, самое разрушительное – и такое изнутри сладкое! – это следить за тем, чтобы все-все-все исполняли самые чудовищные, самые людоедские законы. Никакой героин с этим не сравнится. Я! Всё! Делаю! По закону! Умрите, мрази!

Трубку он набил корою красной ивовой корою всем ужасно интересно что там спрятано внутри!

[хихикае] И прям кристально чистая научная фантастика, надо сказать!

Я просто оставлю это здесь 

Хорошие эпиграфы какие. Вот ещё принёс:

– А Сима тычет дулом вниз, разя его внезапно! – незамедлительно откликнулось Эхо.

Это интересный вопрос. Тираж «Бесконечной шутки» 7 тысяч плюс 3 тысячи, то есть первые семь тысяч они точно продали кому-то. Или потеряли, впрочем.

С сексом та же петрушка.

Ой, ну конечно нечестно, но по другой причине.

Просто Саша Соколов гений, какие бывают раз в сто лет, если повезёт, и никого рядом с ним нет.

Ну так я и у Далина изначально говорил, что тема эта безнадёжна. Слух либо есть, либо нет.

Отсутствие слуха можно частично компенсировать насмотренностью.

Когда нет (и не надо) ни того ни другого – нет предмета разговора.

всякий дурак поймет, не перебивайте, не перебивайте, вы увидите, вы увидите

спи спи пропахшая креозотом ветка утром проснись и цвети потом отцветай сыпь лепестками в глаза семафорам и пританцовывая в такт своему деревянному сердцу смейся на станциях продавайся проезжим и отъезжающим плачь и кричи обнажаясь в зеркальных купе как твое имя меня называют Веткой я Ветка акации я Ветка железной дороги я Вета беременная от ласковой птицы по имени Найтингейл я беременна будущим летом и крушением товарняка вот берите меня берите я все равно отцветаю это совсем недорого я на станции стою не больше рубля я продаюсь по билетам а хотите езжайте так бесплатно ревизора не будет он болен погодите я сама расстегну видите я вся белоснежна ну осыпьте меня совсем осыпьте же поцелуями никто не заметит лепестки на белом не видны а мне уж все надоело иногда я кажусь себе просто старухой которая всю жизнь идет по раскаленному паровозному шлаку по насыпи она вся старая страшная я не хочу быть старухой милый нет не хочу я знаю я скоро умру на рельсах я я мне больно мне будет больно отпустите когда умру отпустите эти колеса в мазуте ваши ладони в чем ваши ладони разве это перчатки я сказала неправду

Кстати!

Я со вчерашнего дня бормотал про себя: пальцы… перстни… сардельки…

И, что вы думаете, вспомнил!

Это ж Марциал.

Руф, посмотри на него — в орхестре скамью натирает,
чья в сардониксах рука, видно отсюда, горит

Просто автор не понял, что за такие «сардониксы», и решил, что речь тут про сардельки! А, ловко?

Именно из разных книг, да!

Да!

То есть нет!

То есть я по процедурному вопросу.

Мне кажется, что если мы назовём эту игру «два абзаца» – игра станет интереснее. Глубже.

Но я понимаю, что иных читать тяжёлый труд.

опять проклятая неизвестность!

Ну вы же верите в безграмотного и дурацкого автора. Так что должны верить и в персонажа, который идеально имитирует ту же самую безграмотность и дурацкость.

Да, команданте Оккам тут бы начал похихикивать, но в ситуации, когда мы со святою прямотой выволакиваем этакое «вот вам, дети, не писатель, но говно» – хорошо бы проводить прямую через две точки.

мы – это кто?

обычно искусство следует за жизнью.

Человек не понимает значения слов, которые зачем-то вставляет в свой текст. У человека проблемы с логикой изложения (вот это «зато», да – в платье, зато в бусиках).

Нам проще решить, что человек этот – автор, и закрыть на этом вопрос и книгу.

Но. Этим человеком может быть безграмотный дурацкий персонаж, безграмотность и дурацкость которого зачем-то важны автору.

И вот тут нам придётся закрыть эту книгу и открыть другую книгу того же автора. И пока мы это не сделаем – мы не поймём ничего.

Это нужно пишущим. Это нужно читающим. Впрочем, вы правы, откуда на АТ возьмутся те и эти. Тут своя атмосфера.

Я кощунственно предположу, что такая наука нужна не всем. Как не всем нужно сольфеджио. И мастерство прыжков через козла.

Но в некоторых школах ещё в союзе курс МХК всё же был, и это вопрос примерно туда.

Это (как и многое другое) вопрос ущербности системы образования.

Я бы поглядел на школу, в которой ставили бы задачи из серии «А теперь давайте представим, что Мёртвые души написал Пушкин. Что изменилось? Перепишите два абзаца по выбору»

И на людей, с детства приученных обращать внимание на свойства текста.

А в «скучное» запихивать всё «янипони! автор плохо старается!»

Но если залезть на шкаф и прищуриться – от списков «лучших фантастических книг» пользы примерно столько же, сколько было бы от списка «лучших книг в красных обложках».

Воот.

Если на входе делить на литру и палп – что-то увидеть сильно проще. Там, понятно, тоже есть серая зона, но в ней хотя бы цветочки растут.

Деление на умных и красивых сносит с доски умных и красивых, я примерно об этом.

Ну или, если развернуть: человечество всю историю писало фантастику. Люди жили в мире, где чудесное возможно – и в их книгах чудесное было возможно.

Потом на закате дня прискакали взмыленные реалисты. И начали переворачивать картинку. И, судя по всему, перевернули.

Я не желаю в этом участвовать.

И я вижу варианты деления, от которых пользы будет больше, о да. Но понимаю, что при любом делении в крошку уходит заметная часть пирога. У нас тупой нож.

Воот.

Карочи, мне это деление на реализм/фантастику жуть как не нравится. Это из тех рассечений, которые нас обделяют.

То есть мы же можем по щелчку пальцев вывести любую книгу из реализма (бойся белого человека, белой лошади и белой головы!) и наоборот (вскрикнул — и проснулся!) – и, ну, что-то всерьёз изменилось?

Дя!

Но тут вот что: мы верим Кастанеде, когда он нам говорит «Дымком клянус, всё так и было»?

Вот передача микрофона автору выводит наш хоровод на тонкий лёд.

Повисает в воздухе вся визионерская литература. Ну, ок, часть визионерской литературы.