Dsche

А в «скучное» запихивать всё «янипони! автор плохо старается!»

Но если залезть на шкаф и прищуриться – от списков «лучших фантастических книг» пользы примерно столько же, сколько было бы от списка «лучших книг в красных обложках».

Воот.

Если на входе делить на литру и палп – что-то увидеть сильно проще. Там, понятно, тоже есть серая зона, но в ней хотя бы цветочки растут.

Деление на умных и красивых сносит с доски умных и красивых, я примерно об этом.

Ну или, если развернуть: человечество всю историю писало фантастику. Люди жили в мире, где чудесное возможно – и в их книгах чудесное было возможно.

Потом на закате дня прискакали взмыленные реалисты. И начали переворачивать картинку. И, судя по всему, перевернули.

Я не желаю в этом участвовать.

И я вижу варианты деления, от которых пользы будет больше, о да. Но понимаю, что при любом делении в крошку уходит заметная часть пирога. У нас тупой нож.

Воот.

Карочи, мне это деление на реализм/фантастику жуть как не нравится. Это из тех рассечений, которые нас обделяют.

То есть мы же можем по щелчку пальцев вывести любую книгу из реализма (бойся белого человека, белой лошади и белой головы!) и наоборот (вскрикнул — и проснулся!) – и, ну, что-то всерьёз изменилось?

Дя!

Но тут вот что: мы верим Кастанеде, когда он нам говорит «Дымком клянус, всё так и было»?

Вот передача микрофона автору выводит наш хоровод на тонкий лёд.

Повисает в воздухе вся визионерская литература. Ну, ок, часть визионерской литературы.

Книга, сводимая к собственному сюжету – это плохая, негодная книга.

нукарочи. если прям совсем-совсем не обнаружится нового и научно-фантастического (а я одним глазом посматриваю и вроде пока нет) – заявлю свою звезду (технически она опубликована именно на АТ сперва и даже Олди именно тут отзыв на неё давали) – но она прямо правда немилосердна к читателю, поэтому пока есть надежда – расчехлять не буду.

Можно сравнивать что угодно с чем угодно.

Текст стоит оценивать на больших прогонах. В идеале иметь рядом другую книгу того же автора.

При этом я бы сказал, что «конденсироваться блеском» это не слишком удачная формулировка.

И я почти уверен, что с достаточной работой над промптом от нейросети можно получить вообще что угодно (то есть, опять же, какие-то выводы возможны при хорошем объёме (= когда оператор даст сбой))

Не, ну у меня разумеется есть, реализм впополаме с космическими приключениями, без шмагии, без мистики (если с нужного шкафа смотреть), с завершённой историей, но записано настолько искажённым языком, что, похоже, пока вообще никто целиком прочитать не сумел. Бебебе.

Вот!

«Сдал бутылки и купил вертолёт», понимаю. Доброго пути!

Запретите мне. На сайте, наполненном мусорными текстами выше точки невозврата, в этом даже будет читаться определённая ирония.

О, а вот это да, это тоже работает. Я вот недавно убедился, что прочитанная в 91 году Дверь в лето за эти годы заместилась в голове книгой с вообще другим сюжетом.

А кто-то наверняка вспоминает Ласковый май как музыку сфер – и не просто вспоминает, а слышит через это воспоминание истинно божественное.

Синдром утёнка – это ведь на самом деле не уничижительное: это то, как работает наш мозг. Есть мозг – есть в нём и утёнок.

Беляева в школе почти не читал (кроме, кажется, вот как раз Продавца воздуха), но очень много читал Грина, был не просто в восторге, а в очарованности. И чувство от встречи с написанным по-русски магическим реализмом было настолько сильным, что для выпутывания из этой вуали потребовалось прочитать очень-очень много вещей, как бы сказать… добротных? добросовестных? Сделанных, в общем, на другом уровне.

У вас околдованность детским наивным впечатлением. Это нормально и понятно и даже хорошо.

Попробуйте взглянуть открытыми глазами – и туман рассеется. Тут очень много небрежности. Почему Садни, но Назад? К чему бесконечные «был спасён»? Кто увидел страшный всасывающий водоворот, когда шлюпка завернула «за угол»? Что значит «лежащим на палубе вместе со шлюпкой»? Как переговорная труба превратилась в слуховую трубку?

И так далее, и тому подобное.

Скажете, что я нарочно придираюсь?

Плотник супротив столяра

Почему нет? Потому что надо делать хорошо. А нехорошо не надо делать.

К их услугам был весь Серебряный век. Булгаков, Замятин. Мелвилл наконец.

Или – Горький, а? Господи, каким стилистом был Горький, выросший на грошовых брошюрках!

Но у них не было слуха.

Как, помните, Моцарт притащил базарного скрипача и находил его весьма смешным.

Трагедия не в том, что Беляев или Грин не были приспособлены к тому, чтобы слышать.

И даже не в том, что им некому было об этом сказать.

И даже-даже не в том, что им, немым, открывались миры, хотя это действительно страшно и несправедливо.

Трагедия в том, что они своим косым ремесленничеством воспитали миллионы читателей с отбитым с детства слухом.

Вот я произвольную книгу открыл:

В комнате второго этажа лежал всякий хлам, покрытый пылью и мусором обвалившейся штукатурки. Сквозь разбитые стекла окон дул ветер. Свет спугнул несколько летучих мышей, и они шарахнулись по стенам, сдувая пыль и паутину. Фриц внимательно осматривал каждый угол, ворошил мусор тяжелыми рыбацкими сапогами, потом освещал стены и говорил:

– Ишь какие трещины!

Вы ведь видите, насколько это неумело сделано?

Ну нет, я не могу так это увидеть.

Беляев устарел, потому что банально плохо писал. Как Казанецев. Как Грешнов (помните такого?). Пылающая пустота.

Уэллс устарел? Волшебная лавка. Зелёная дверь. Скажете фэнтези? Ок, Страна слепых. А Первые люди на Луне – да, устарели. Потому что плохо написаны.

А скажем Хайнлайн вполне сайфайной Луной суровой – не устарел и не устареет. И Дверью в лето.

если бы у нас был институт литагентов, верно.

всё так.

Вооот! Писатель вообще не должен открывать рот. Всё что он мог сказать – внутри книги.

Это как если бы мамочка пришла убеждать судей шахматного турнира, что её сын – гроссмейстер.

Лучшие были на Парке.

И ещё там были столы с огромной дыркой под мусорный мешок в центре стола – никогда джанкфуд не был настолько джанк.

А ещё там были крантики с бесплатными кетчупом и горчицей (и можно было напрудить хоть целую тарелку).

А ещё эти буррито были до степени смешения похожи на обосранные пелёнки, что снаружи что изнутри.

Но мы были молодыми, нам было ок.

А я иначе это прочитал.

Массовый шедевр невозможен (да, вот так) потому что у массового читателя отсутствует чувство языка (что «автор» блога нам наглядно демонстрирует).

То есть нейронка незаметно и для себя и для копипастера дала вполне себе дельный ответ.

О, значит не только я вижу нейротекст.

Вот в случае бумажных изданий я, разумеется, тоже осуждайу – но что называется «готов услышать»: у людей есть какая-никакая статистика, какой толщины книги предпочитает их читатель, и деньгами они рискуют неиллюзорными, если что не так (даже хранить даже минимальный бумажный тираж – это уже боль).

В случае электронной книги без малейшего даже шевеления в сторону рекламы со стороны площадки – ну, жлобство. В лучшем случае жлобство.

У меня где-то в недрах аккаунта могла сохраниться переписка с поддержкой, закончившаяся на «да в чём дело-то, просто допишите ещё 4 алки, это за пару дней можно сделать».

Но возможно, возможно я опять вижу голодных демонов там, где засели не очень умные, скажем так, люди.

(Хотя – многим удаётся совмещать).

А я объясню.

Артист вообще очень уязвимое существо. Человек с содранной кожей.

И то что здесь практикуется – это такая себе вполне пытка.

Я могу прийти на Авито и выставить на продажу спичечный коробок.

Я не могу прийти на АТ и выставить на продажу свой текст. Без каскада унизительных плясок, после которых всё равно не могу.

Продолжайу осуждать.

ннуу АТ это вообще такая читалка-кверх-ногами, тут авторы бегают за читателями как угорелые.

осуждайу.

Это попытка присобачить к книгам то, что рождено в области иных товаров. Тоисть а-а-а-а, у вас сгорает промокод на скидку в полста рублей в «грустно и противно», скорей-скорей-скорей оставь там пару тыщщ!

Книги покупают вот вообще по другим законам.

Более того, мой опыт говорит, что дарить книгу тому, кто не готов её купить – это порочная практика. Ничем хорошим оно не закончится.

А ещё тут смешно про кражу биографии вышло – Пушкин же действительно ел черешню на дуэли.

Думаю, как бы это можно было бы сказать иначе.

Возможно, «Истории позволяется использовать части автора по своему усмотрению».

Я тут просто веселюсь, без какого-то филологического подтекста.

Но при этом, да, понимаю, что подкованный филолог (а я и рядом не он) сможет не поморщась поименовать десяток вложенных рассказчиков в Выстреле покойного Ивана Петровича Белкина из позиции «ночью разбудили».

на третьем уровне матрёшки уже не слышен внешний шум!

Говорят, некоторые доходят до того, что отделяют рассказчика от нарратора!

(нормально патреон из России открывается, не хуже всего остального, евпочя)

1. Карбид и амброзия. То есть это та книга, которой я подарил суммарно пачки две (и несколько запасных у меня приныкано). Но. Если бы была техническая возможность – то это были бы Песни Нафанаила Вилкина. Это вторая великая книга, написанная по-русски в этом веке. Первая Триптих, но его дарить бы остерёгся.

2. 17776 (also known as What Football Will Look Like in the Future). Кто-то скажет что это не книга, но мы не станем с таким разговаривать.

3. Все они даже понять не смогли бы вопроса. Ну то есть я не думаю, что я [предпо]читаю какие-то жанры. Я отношусь со скепсисом к фантастике-вообще. Мне неприятна идея фанфика. Но на выбор чтения это не то чтобы влияет.

непредусмотрительность и безответственность на грани умственной отсталости, о да

Для меня оно всегда было элементом декора скорее.

«и тут заходит наша звезда», самое сложное из всего, что я делал, помечено как 0+

«Севка, Ромка и Виттор», которое с переменным успехом маскируется под книжку детскую, помечено как 21+

Остальное в диапазоне.

И если бы, допустим, какое-то безумное издательство решило бы опубликовать мой омнибус, дать денег, но при этом поставило бы 18+ на обложку не по приколу, а по закону – я бы оказался перед весьма болезненным выбором. Хвала Всевышнему, что в этой жизни мне выбирать всё же не придётся.

Вот мне тоже по размышлении видится дихотомия коньяк/водка именно как подход.

В первом случае задача разбирать дескрипторы, во втором накидаться.

И и там и там есть вырожденные случаи (Белый аист / боярка).

Послушайте, Шэк, ведь это черт знает что за письмо! Ведь этак можно человека с ног сбить. Да ведь это же черт знает что такое! А? Шэк?

Я как-то правдами и неправдами упрашиваю всех отзывантов на гудридз выгружать. Пока получается.

То есть да, на проклятых территориях он без vpn не открывается – ну так по нынешним временам это даже лучше.

Вот кстати любимая книжка, у которой я смог прочитать то что написано на обложке минут через 15 только

Тут два соображения.

Есть шрифты наборные (с максимальной привычностью форм знаков и по большому счёту безликие) и акцидентные (способные в крайней точке поставить в тупик даже подготовленного человека, но запоминающиеся и с характером). То есть вопрос тут не «что мы можем сделать», а «чего мы хотим». Мне оно мило в том виде что есть – это некоторый вызов и выпендрёж, я такое люблю. Но конкретно в этой книге хозяйка поставила себе [невыполнимую] задачу быть понятной максимально широкой аудитории. И при такой постановке задачи – да, придётся двигаться.

Буква Л исторически растёт из λ – и у неё, строго говоря, вообще не должно бы быть перекладины. Но вот, отросла. Отсюда проблемы (шире – брат Мефодий замешал греческий, латиницу и иврит, и о том как дизайнеры будут этот волосатый шар причёсывать не подумал).

Вывеску Почты России вы как давно видели последний раз?

(ну просто на понимание – я занимаюсь шрифтами не один десяток лет и мои шрифты вы с хорошей вероятностью можете увидеть на товарах в ближайшем магазине, то есть я немного знаю, о чём говорю, в отличие от товарища сверху)

[не одобряет, но понимает]

Но этот народ он из тех степей, где ни разу вывеску Почты России не видели, я бы их слишком много не стал бы слушать.

Не надо.

Это очень зрелая шрифтовая работа.

Мне можно верить.

Прямая палочка в букве А, ежели пишутся не обе наклонными, всегда должна быть правой.

Жизнь надо прожить так, чтобы даже самые ядовитые ругатели не смогли предъявить тебе ничего кроме «толстый и кудрявый», ящитаю.

Словом, все были довольны, кроме крошки Мод. Ей было жалко свою любимую сказку о Красной Шапочке.