Илья Скад

Возвращение в родовое поместье становится для Каэла Вейла путешествием в самое сердце наследственного безумия. В дымящемся, поражённом прогрессом городе, под вечным пологом смога, ему предстоит столкнуться с запустением и тлением. Дом, похожий на склеп, живёт своей механической, нечестивой жизнью: в стенах тикают невидимые шестерёнки, из-под земли доносится гул, а в галерее портретов предков зияет пустая рама, предназначенная для него самого.

Он хотел стать новым творцом. Учёный, скрестивший растения с металлом, чтобы подарить городу, задыхающемуся в промышленном смоге, глоток чистого воздуха. Его дочь верила в этот благородный эксперимент и ухаживала за причудливыми ростками в его «Железном саду».

Он преуспел. Его творения выросли. Но вместо спасения они принесли кошмар. Деревья, вобравшие в себя всю городскую грязь и отчаяние, пробудились — и обернули свою мощь против создателей. Теперь сад — это ловушка, смертоносный лабиринт из живого металла, который охотится под покровом ядовитого тумана.

Элис — ключ и жертва. Чтобы выжить и остановить творение отца, ей придётся спуститься в самое сердце и сделать выбор: спасти то, во что она верила, или уничтожить наследие, ставшее проклятием. Первый кошмар саги «Чугунное небо».

За кулисами его театра царит тишина, нарушаемая лишь скрипом дерева и шепотом, что исходит не от людей. Казимир когда-то дарил им жизнь, а теперь они диктуют ему правила.

Он был кукловодом. Он держал нити. Но однажды он обнаружил, что может слышать больше, чем просто скрип дерева. Голоса, шепчущие из тьмы, стали его оружием и проклятием.

Почему куклы меняют позы без его участия? Чьё имя они повторяют хором, сводя с ума? И что за древняя тень встаёт за его спиной, отражаясь в осколках разбитого зеркала?

Кто на самом деле дергает за нити в этом танце? И как далеко готов зайти мастер, чтобы не стать очередной марионеткой в собственном спектакле ужасов?

Когда граница между кукловодом и куклой стирается, а единственным зрителем становится тьма, остаётся лишь один вопрос: что ты готов отдать за аплодисменты, которые могут стать твоим погребальным маршем?