Рассказ о не совсем нездоровой любви и страшном выборе, который встает перед героиней во время чумы в Венеции.
После начала постапокалипсиса Лиз живет в опустевшем Лондоне. Все не так плохо, пока в один из дней она не узнает, что больше не одна в городе.
– Папа, я нашла! – позвала Анук.
Голосок сочился холодной нежностью и тут же тих. Старая земляная часть подземелья съедала все звуки на раз. Ядзя прижала ладошку к губам, округлила глаза, сделала несколько торопливых шагов и уткнулась в спину Дорека. Она шла в самом конце, позади никого не было. А может уже и был кто-то, просто Ядзя этого кого-то еще не приметила.
Оглушенный человек повалился в воду. Четырнадцатый. Люциан бросил на темнеющее у подножья причала море быстрый взгляд и поежился. Снизу раздался похожий на легкий всплеск смешок и, спустя несколько минут, бледная рука поставила на край причала половинку жемчужницы. В ней переливались, неспешно меняя цвет, «Чернила»...
Значит, слишком холодно, чтобы работать у вашгерда. Значит, им опять предстоит весь день маяться в темной сырой лачуге, коротая время за картами, историями и выпивкой. В такой мороз даже в город не поедешь, лучше уж вообще не высовывать нос наружу.