Эльза Вейн

Перед тем как уйти домой, захожу в общий туалет, чтобы умыться: после встречи с Дайном мне было жутко жарко, тело горело огнём. Включаю холодную воду на максимум и обливаю себя. Горечь не проходит, щёки красные, как помидор, а в голове до сих пор та сцена, о которой я мечтаю… и которую одновременно ненавижу.

«Я не должна так думать. Он мой враг. Нет, нет и нет», — повторяю про себя.

Закрываю глаза и чувствую, как кто‑то приближается и вдыхает запах моей шеи. Жаркое тепло окутывает меня ещё сильнее.

Дайн начинает целовать мою шею. Чувствую, насколько он напряжён и как сильно хочет выпустить пар на меня. А я… я не хочу, чтобы он останавливался.

В растерянности резко поворачиваюсь, будто даю ему знак, что не намерена это продолжать. Но он упрямо делает так, как хочет сам.

Его рука снова скользит по моей ноге. Я — как горящий огонь, настолько сильный, что сейчас стану пеплом. Он медленно поднимается вверх, к белью, и заходит пальцами под него

В мире, где магия — острое лезвие, способное и защитить, и ранить, люди давно привыкли считать себя стражами. Но равновесие хрупко, а цена силы — выше, чем хочется признавать.

Кайли — наследница Золотых Крыльев феи, и её кровь — знак, на который уже кто‑то обратил внимание. А рядом с ней появляется Вей — наследник Сердца Волка, сам ставший зверем. Его дикая природа постепенно сплетается с чувством, и из звериной чуткости рождается нечто большее — любовь, способная изменить всё.

Она старается стать невидимой — и именно поэтому он её замечает.

Стейси привыкла прятаться: тихая, ранимая, она научилась не привлекать внимания, чтобы не стать мишенью. Каждый шаг за порог — как подвиг, каждое чужое слово ранит, а мир будто сговорился напоминать ей, что она здесь лишняя.

Брик идёт напролом, будто мир обязан уступать ему дорогу. Грубый, резкий, с лицом, на котором читается: «Не подходи». Он не ищет чужих проблем и не разбрасывается добротой. Но в тот вечер в полутёмном баре, где пахнет мокрым асфальтом и кофе, он вдруг не проходит мимо.

Один спор у барной стойки. Один взгляд, в котором она впервые за долгое время не увидела насмешки. Одна куртка, которую он отдаёт, потому что видит: она дрожит.

«Рыжая, ты будешь моей» — фраза, которая звучит как угроза… или как обещание защитить.

Это история о двух одиночествах, которые столкнулись не потому, что хотели, а потому, что больше не смогли делать вид, что ничего не чувствуют.