***
— Ты... Тебе еще хватает совести обвинять меня? — кричу я. — Я видела вас! Тебя и ее! Прямо там! Прямо на нашей свадьбе ты... ты... — я не могу произнести это слово. Оно больно ранит меня. — Что, опять обвинишь меня и скажешь, что мне привиделось, как ты... с ней... там...
— Так вот оно что... А ты чего от меня ждала? Все время, что мы были вместе, я спал с другими. Вот так, Ань.
— Тогда зачем тебе я?
Мир рассыпается вокруг нас, но мужу плевать. Он смеется, глядя в мои глаза.
— Так надо было. Мне нужна была глупая овца вроде тебя.
Он ворвался в мою жизнь как смерч! Появился в тот момент. когда я уже не ждала помощи ни от кого и думала, что моей жизни наступил конец.
***
— Собирайся, девочка, подмога приехала. Возьми пару бутылок шампанского, фрукты. Сейчас мы поедем, — произнес незнакомец.
— К-к-куда пое-поедем? Я? С-с вами? — распахнула я глаза от ужаса.
— Да кто вы такой? — очнулся мой жених. — Охрана-а-а!
— Как же задрал ты, — незнакомец, не церемонясь, ударил его в живот, тот аж закашлялся. — Парни, проводите-ка эту падаль в аэропорт.
Взяв моего жениха под мышки, двое амбалов поволокли его в сторону парковки. А непрошенный гость, появившийся на моей свадьбе так неожиданно, заглянул в мои глаза так плотоядно, что я воздухом подавилась.
— Ну, все, малышка, — облизнулся он, — эта брачная ночь теперь наша.
Столько времени я искал встречи с ней, бросал все дела, летел на другой конец света, а она каждый раз ускользала от меня! Но теперь, олененок, тебе придется вернуться. Теперь играть будем в мою игру!
***
— Чего ты хочешь от меня, Давид? – я попыталась оттолкнуть этого напыщенного индюка.
— Еще один поцелуй.
— Пхах! — я аж прыснула со смеху. — Повтори еще раз, я не расслышала.
— Услышала. Очень четко. Но я повторю, потому что мне нравится, как ты краснеешь при мысли об этом. Я хочу еще один поцелуй, Лена. Твой. Вот сюда, — он провел пальцем по своим губам и взглянул на меня своими бесстыжими глазами.
— Дай мне пройти, болван!
Давид навис надо мной, прижал к машине и шепнул в ушко:
— Билетик на свободу выдают здесь, — снова постучал пальцем по своим расплывшимся в ехидной улыбке губам. – Ну так что, хочешь пройти? Ты знаешь, как действовать.
***
— Значит, так, Ева... Ты же, наверняка, догадываешься, сколько тебе за это грозит?
Я начала кивать — очень часто и дергано. На его вопрос в мыслях вертелось лишь одно матерное слово, обозначавшее бесконечность.
— За решетку хочешь? — я помотала головой из стороны в сторону. — Ты делала из меня дурака целую неделю. Воспользовалась моим доверием и использовала меня. И как же мне тебя наказать за это?
Яннис прошелся взглядом по моим губам, устремив его вниз по шее. Его взор оставил на моих ключицах след, который пылал.
— Теперь я буду использовать тебя, Ева... как захочу. И будет честно, если это продлится неделю...
Я попала во власть самого опасного человека. Мы оба не знали, чем наше противостояние для нас закончится.
***
— Назовите мне вашу цену, — произнесла я как можно равнодушнее, но услышала дрожь своего голоса.
— Хм, — он расплылся в улыбке. — А мне нравится твой подход к делу…
— Зачем вам это? Вас ведь совершенно не интересует мое тело.
— Почему же? — он говорил это так спокойно, не было ни нотки возбуждения в голосе. — Еще как. Но даже интерес к плоскому животику и упругой попке меркнет по сравнению с другим интересом.
— Это каким же?
— Цена, Катя… У всего есть цена. Таково мое кредо. Считай, я провожу эксперимент.
— А ваша подопытная мышка — это я?
— Зайка, — он посмотрел в сторону моей маски и усмехнулся. — Весьма симпатичная и притягательная. Но да, это именно так. Так сколько? Еще миллион?
Мое сердце бешено забилось...
— Умеете вы шутить…
— Вот этого я как раз и не умею…
***
— Не строй из себя паиньку. Вот увидишь, тебе очень понравится, — облизнул ее щечку Алекс, крепко вжимаясь в тело нашей стажерки. — Мы постараемся быть нежными… для тебя.
— Вы, — откашлялась Яна. От страха у девочки пересохло в горле. — Как вы смеете? Отпустите меня!
Оттолкнув моего брата, Яна рванула в сторону, но я сразу же поймал ее за запястье. Рывком дернул на себя. Мои руки жадно смяли ее талию.
— Мерзавцы! — прошипела она в мои губы. — Ненавижу вас!
Кто бы мог подумать, что за меня заступится мужчина, который только что смотрел в мою сторону с отвращением и неприязнью. И если бы я знала, что это не последняя наша встреча, и мой спаситель вызовет столько чувств в моем сердце…
********
На все мои возмущения и попытки освободиться, этот грубиян и бабуинище только цедит сквозь зубы: «Хватит уже, Варя! Давай-ка поговорим в отеле!»
Как на маленькую девочку, он надевает мой сарафан! ПРЯМО НА МОКРОЕ ТЕЛО!!! Как он меня выводит! НЕВЫНОСИМЫЙ МУЖЛАН!
— Я останусь здесь! — демонстративно я топаю ногой, чтобы обозначить свою твердую позицию. За меня говорит все: злость на его отсутствующие манеры, его поведение отвратительное, моя обида и, конечно же, выпитая клюквенная настойка.
— Ага, — он подхватывает меня на руки. — Как же! — закидывает к себе на плечо как неандерталец.
— Быдлан! А ну, поставь меня на ноги!
Тайной, которая связана с рождением ее сына. Или не связана?..
Но все ли так просто?
Ну и пусть! Зато у меня есть котик!
Всю свою жизнь ото всех только и делаю, что слышу о том, что хорошая.
"Ты хорошая, Лена!", "Ах! Какая хорошая!"
Но увидит ли это во мне новый босс, приехавший к нам с проверкой?
Все, что приходилось видеть на месте преступления, она не принимала близко к сердцу. Чьи-то разрушенные судьбы, сломанные чьей-то рукой мечты, планы, которым не суждено было сбыться — все это больше не трогало ее. Эти люди, в чьих венах застыла кровь, а зрачки расширились — всего лишь ее работа...
Единственное, что не устраивало лучшего следователя — бесчисленное множество бестолковых стажеров, которых к ней приставляли. Но вдруг появился Федор...
Само имя этой красавицы тянулось как сахарная патока и оставляло волшебное послевкусие на губах и языке Фрэдда Джонса. Все ее естество отодвигало собой на задний план трезвый рассудок этого мужчины и обязанность перед обществом как представителя Закона.