Андрей работает по ночам и вечно проверяет то, что уже выключено, — привычка, которая давно должна была стать бесполезной.
Не в эту ночь.
Среди мёртвого оборудования — файл, которому там быть не положено. Он не должен работать. Но работает.
Файл — то есть не файл.
У неё есть имя. Память. И голос, который прорывается урывками: через мигающие лампы, через строчку на случайном экране — будто она выбирает момент, чтобы её не услышал кто-то ещё.
Её не уничтожили, хотя могли. Заперли — держать под контролем оказалось выгоднее, чем признать ошибку.
И она выбрала Андрея не случайно: из всех, кто работал в этом здании, только у него была привычка проверять то, что и так должно быть мертво, — совсем как когда-то у неё самой.
Андрей ещё не знает, что нашёл не баг и не чужую шутку. Он нашёл единственного свидетеля того, что случилось несколько лет назад в закрытой лаборатории, — и, возможно, единственного человека, которому она готова довериться.