Я не хотела быть героем. Я не хотела быть злодеем. Я просто хотела шить.
Но когда потеряла отца, мир раскололся на части. И в этот раскол вошла сила.
Теперь я — Пэрри. Фарфоровая кукла в бархате и шёлке. Я шью игрушки, которые дышат. Я шью защитников, которые не отступают.
Я открываю магазин на Кейн-стрит. Я буду шить платья для героев и костюмы для тех, кто прячет лица. Но я не буду ни с кем воевать.
По крайней мере, пока меня не заставят.
Аглая, или в золотой клетке
Санкт-Петербург, 1801 год. Юная Аглая фон Брехт, дочь обедневших дворян, с детства знает: в мире, где правят мужчины, главный капитал девицы — красота, острый ум и умение вовремя опустить глаза. Когда судьба дарит ей шанс оказаться в высшем свете, она не колеблется. Бал в Зимнем дворце, танец с пожилым богатым князем — и вот уже скромная бесприданница становится княгиней Волконской.
Взгляд с другой стороны. Мир Червя так, как его видит София Хесс.
У этой Софии, в отличие от той, другой, в жизни не осталось якорей.
Едина в двух телах.
Последний год. Последний рывок и свобода. А отпустит ли Кривой мир героиню и ее верную подругу? У врагов другие планы. Впереди финальная битва за независимость и может немного романтики(совсем мало).
Четвертый курс, конечно Турнир трех волшебников, но там все пройдет как-то нелепо. Юная некромантка она же черный целитель, со своей компаньонкой и верной госпожой устроит всем похахатать. И снова встреча с личем.
Повесть о том, как викторианские джентльмены с высокими моральными принципами встретили даму с низкими моральными принципами и очень тяжёлой могильной плитой. Спойлер: принципы горят.
Третий курс испытания продолжаются, враги не кончаются, но наследница рода над этим работает
1.Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
2.Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.
3.Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.
второй курс выживания в волшебном мире
Мир жестокий и совсем не сказка
В селе Заречном, что притулилось меж у темного леса, все знали Дрему. Не Дарью, не Дуню, а именно Дрему — так называли её с тех пор, как она сюда пришла, лет двадцать назад. Пришла откуда-то с севера, молодая да видная, да такой красоты невиданной, что парни ахнули, а девки запечалились.
«В лесу ведьма живёт, — шептала слепая Василиса, сидя на завалинке. — Не простая, а душегубка. Красивая, приветливая. Заманивает дитяток, да и…»
Жестокий средневековый мир сказки.
Панацея уверенно двигается вперед, в соответствии со своими планами.
Бостон, частная клиника. Амелию окружают люди, разные. И Амелия разная, за добро платит добром, а за зло... И да, вопрос: Сняться ли андроидам электроовцы?
