Валентина Элиме

Подняла голову и мне не понадобилось ни единой секунды, чтобы узнать того, кто стоял прямо передо мной. Мой самый страшный кошмар жизни ‒ Антон Чернов собственной персоной, тот самый человек, которого я пыталась забыть несколько лет. Хотела стереть его лицо и выкинуть в бездну. Но у меня не получилось... А он стоял передо мной, гордо поднятой головой, смотрел и ждал моего ответа. И не узнавал меня, словно меня и не былов его жизни.

‒ Опять ты? ‒ я аж подскочила от грозного голоса.Незнакомец с дороги стоял напротив меня с коробками в руках.‒ Вы тут живете? ‒ спросила я, моля бога о том, чтобы это оказалось неправдой.‒ Тебе-то какая разница? Что ты тут вынюхиваешь? ‒ он прошел мимо меня и поставил коробки около двери. Развернулся в мою сторону и засунул руки в карманы. Вид устрашающий, ничего не скажешь. ‒ Очередная журналистка, приехавшая за сенсацией?Я хлопала ресницами, пока он надвигался на меня. Вблизи мужчина казался намного громаднее. При его взгляде хотелось скукожиться, словно изюм. Он резал, давил, уничтожал. Но мне нечего было скрывать.‒ К бабушке приехала...А на деле получилось, что к нему...

‒ Да пусть и хоть сам вервольф! Волчонок он и есть, который умеет только тяфкать, скалиться, пугая адекватных, нормальных людей, и никак иначе. До волка ему еще расти и расти. И лечиться бы не помешало! ‒ я встала, фыркнула, взглянула на того самого, которого назвала Волчонком, ухмыльнулась и зашагала к аудитории.Но перед этим успела заметить, как в его глазах на долю секунды появилось удивление, после его взгляд снова стал жестким и стальным. На других он смотрел дружелюбно. Не ошиблась ли я, назвав его волчонком?