Джетт Ридд

Менеджер Артем умирает от сепсиса, заработанного бумажным порезом. Вместо вечных мук его ждёт… офис в аду. Теперь он — временно исполняющий обязанности Куратора подземелья «Хлюпийские Катакомбы».

На столе — приказ: срочно ликвидировать инцидент с «Принципом Петри», самовоспроизводящейся слизью, которая сожрала поларсенала и двух гоблинов. В подчинении — демотивированные скелеты, гоблины-саботажники и бес-смотритель в очках. До проверки Высшей Инспекции Чародеев — пять дней.

Единственное оружие нового начальника против магического хаоса — навыки проведения планерок, составления отчётов и железное правило: на всё должна быть форма. Даже на апокалипсис.

Что ценнее: одна невинная жизнь или истина, которая спасёт тысячи?

Можно ли остаться человеком, если тебя заставляют быть судьёй, палачом и жертвой — в одном лице?

Он просыпается в абсолютной тьме. На шершавой каменной плите. Без имени. Без прошлого. С одним лишь холодом под спиной и животным страхом в груди.

А потом начинаются порталы.

Он становится мстителем с топором. Тем, кто делит последний шанс на жизнь. Существом, в котором голод борется с совестью.

Каждый мир — это жёсткая этическая ловушка. Каждый выбор калечит. И с каждым разом холод плиты сменяется неестественным теплом, а тьма вокруг становится чуть тоньше, прозрачнее… будто за ней кто-то наблюдает.

Это не тюрьма. Это — испытание.

Испытание, у которого нет цели, кроме самого процесса.

Испытание, которое закончится только тогда, когда ты перестанешь быть тем, кого можно ломать.

Когда поймёшь, что последний выбор — это не между жизнью и смертью.