За месяц до моего рождения.
Мама с детства жила природой. Она знала каждую травинку — не просто по виду, а по имени, по запаху, по силе, которую та в себе несёт. Для неё лес никогда не был просто лесом — он был живым, понятным, почти родным.
Когда она переехала на Урал, всё изменилось — но не испугало её. Тайга приняла не сразу, но мама быстро выучила её законы: где можно идти, где лучше обойти, когда слушать тишину, а когда — собственное сердце. Суровый край стал для неё ещё одной школой жизни.
Ей было 29 лет, 11 лет после службы. За плечами — 8 месяцев службы в ВДВ, работа санинструктором, 36 прыжков с парашютом, марш-броски, спасение отравленных химией детей, промывание и выведение из организма отравляющих веществ. Крепкая физически и морально, выносливая, всегда в форме. Но при этом — мать двоих детей: брату семь, сестре ещё нет и пяти. И третий ребёнок — я — уже под сердцем.
Дом строился. Отец накрывал крышу нового дома — мама помогала. Хозяйство, дети, заботы — всё было на ней. И всё же она находила время уйти в тайгу — за малиной. Потому что без леса она не могла.
В тот день они пошли вдвоём — с подругой, Склянухиной.
Малина была спелая, густая. Кусты шуршали, пахло теплом и солнцем. Мама что-то рассказывала, как обычно — спокойно, увлечённо. Потом спросила:
— Ну что ты молчишь, Склянка?
Ответа не было.
Она выпрямилась из-за куста — и в ту же секунду по другую сторону поднялся медведь.
Они увидели друг друга одновременно.
Секунда — и страх, чистый, древний, без мыслей.
Оба бросились в разные стороны.
Мама потом говорила, что не помнит, как бежала. Помнит только, что земля будто исчезла под ногами. И вдруг — она уже наверху, на гольце, на скале, куда в обычной жизни и не подумала бы лезть.
Высоко. Круто. Невозможно.
Но в тот момент — возможно.
Через какое-то время из малинника вышла Склянухина.
— Ты что там делаешь?
— Медведь!!!
— Ну слезай!
— Не могу…
Снять её смогли только пожарные.
А потом, уже после моего рождения, мама не раз пыталась вернуться туда. Смотрела на тот уступ, на ту скалу — и пыталась снова подняться.
Но не смогла.
Даже с отцом — альпинистом первой ступени ("- без спецсредств не реально!") .
Страх ушёл — и вместе с ним ушла та невозможная сила.
И осталась только история.
О том, как однажды десантник взлетел на скалу — быстрее страха.
