Григорий Кроних

— Надеюсь, тут у вас не только квашеная капуста со сбитнем? — съязвил Морок, заходя в дом. Девушка, хмыкнув, проводила его в столовую, где был накрыт стол. Она указала ему на стул, но он не стал садиться. — Еду какой страны предпочитаешь ты в это время суток, незнакомец? — Мы вроде познакомились? — Вроде, — усмехнулась Искра. — Ты скрываешь своё истинное лицо. — Зато говорю правду в отличие от тебя, — парировал Морок. — Ведь Купала сюда заходил. — Он всё хвалился подвигами, а...

— А верно, что звери диковинные из Нави вышли? — спросил вдруг Егор. Морок вздрогнул. Дед Матвей посмотрел на бригадира, тот глядел в сторону. — Никто энтого не знат. Только звери, и правда, есть, — ответил Матвей. — Один здешний говорил, что лису огненную видел, которая хвостом огонь метала, и ещё белку, та молнией бьётся. А выходят они словно из-под земли. «Раз про разломных тварей здесь мало знают, значит разломы недавно появились, — понял Морок. — В моем мире они возникли в начале 18...

В небольшой, как любил царь, комнате был устроен походный кабинет. Пётр Алексеевич постоянно разъезжал и везде жил набегами. В кабинете под окном стоял стол, погребённый под бумагами, и стул для хозяина. У противоположной стены — всего метрах в трёх стояла скамья, но садиться на неё никто не решался, да и не успевал — дела царь делал скоро, посетителей не задерживал. — В Москве снаряжено войско пять тысяч с припасами, двадцатью пушками и десятью тысячами лошадей, — читал бумагу дьяк...

Появились звуки. Морок услышал шорохи, глухой стук, матерки, но произносимые без эмоций, привычно, как междометья. Значит жив! Ранен или возродился? Он ещё Андрей Выжигин или, наконец, Морок? — Как бы сон не в руку, — тихо говорил рядом старческий голос. — Привиделось мне, что я в пещере, где вчера Андрейку нашли, у костра сижу, на огне котелок кипит. Тепло так, и пахнет вкусно… И тут выскакивает на меня упырь чёрный, а клыки светятся! А потом второй! Хватаю я котелок — и в них, а сам даже...

Опубликовал новую книгу «Кровь трёх царей» , в которой смешал Петровскую эпоху, славянскую мифологию и тему попаданцев. Надеюсь, читателей развлекут приключения поневоле неразлучных друзей. В первую книгу вошла лишь часть приключений, поэтому пишу второй том. Бог иллюзий Морок влюбился в дочь самого Перуна и поплатился за это. Громовержец вышвырнул незваного зятя в чужую реальность. Чтобы восстановить свою былую силу и вернуть возлюбленную, с которой его разделяют три сотни лет, герою...

Натка, Петька и Юрка взобрались на железнодорожную насыпь и огляделись. Ни пешего патруля, ни дрезины с немцами видно не было. Ната передернула винтовочный затвор и осталась глядеть по сторонам, а мальчишки занялись делом. Юра саперной лопатой разрыл щебенку под шпалой в том месте, где она скреплялась с рельсом, а Петька достал из заплечного мешка самодельную мину, проверил правильно ли она снаряжена и заложил ее в вырытую ямку. Затем ребята присыпали шпалу щебенкой так, чтобы снаружи остался...

Валерка нашел колодец недалеко от Кочубеевки. Пока набирал воду, заметил приближающийся к станции бронепоезд. Мещеряков поспешил назад, даже забыв сам утолить жажду: «Нужно скорее сказать батьке про бронепоезд!». Галопом полетел Мещеряков обратно, поехав не через лес, а по ровной дороге вдоль высокой железнодорожной насыпи. Слева возникло поле, за которым стоял отряд. По полю он быстрее доберется до махновцев. И вдруг ему навстречу вывернула ватага всадников. Валерка придержал коня, но через...

Антонина Макаровна подошла к двери и щелкнула замком. Створка вдруг распахнулась, как от удара, за дверью оказалось пара парней в хаки, и такого же цвета бейсболках, натянутых на самые глаза. Военные что ли? – В чем дело? Вы не в казарме! Чего стучите?! Первый парень вдруг толкнул Антонину Макаровну в грудь так, что она попятилась. Парни вошли в кабинет, а второй закрыл за собой дверь и щелкнул ключом. – Да как высмеете? В чем дело?! Кто вы такие?!! – Не ори, тетка! – первый выхватил...

– Докладывай, – приказал Махно. Задов достал из кармана заветную клеенчатую тетрадь и бросил на стол. Нестор Иванович схватил ее, пролистнул и за двумя станицами набросков наткнулся на изображение четырех Неуловимых. – Это что? – свистящим шепотом произнес атаман. – Опять в игрушки играешь? Задов возился со своей курткой. Глянув на Махно и раскрытую тетрадь, Лев Николаевич повел плечиком. – Это так, моя команда – на память чиркнул. – И затем ты у врага в тылу был? – Да не, сейчас, –...

Я, может, и нашел бы слова возражения, но тут пришел Пушкин, момент был точно упущен, а повторного колебания Лолина мне не простит. Я встал, чтобы откланяться. – Прощайте, – опять холодным тоном сказала мне Собаньская. Я поклонился тиранше, чуть кивнул Пушкину и на пороге залы услыхал, как Лолина приглашает Пушкина бывать у нее запросто – как у друга. Рассчитывала ли она, что я услышу – не знаю, но удар вышел точный. Я до передней чуть зубы не стер – такая напала ярость. Это мое дурное...

Завтрак прошел в теплой и дружественной обстановке. – Питание должно быть правильным и регулярным, – всегда по утрам говорил папа. – Только при этом условии ваш физический запас сил позволит вам добиваться успехов по службе. – Папа имеет в виду оценки в школе, – объясняла мама. Виталик и Ната дружно кивали головами и кушали овсянку. Потом мама целовала детей, а папа давал деньги на их школьные завтраки. Виталик был старше Наты и его дела шли лучше. Благодаря строгой экономии денежных...

Я проснулся утром улыбаясь, чего давно не бывало. Чувство такое, будто я отлично выспался, хотя на сон пришлось не более четырех часов. Хотелось продлить это сладкое ощущение истомы. Я словно купался в парном молоке – такое же приятное, обволакивающее, счастливое… – Ваше благородие! Фаддей Венедиктович! – в комнату влез Ванька. Увидев, что я не сплю, и вовсе затопал через кабинет к дивану. Я, вернувшись под утро, устроился здесь, чтобы не беспокоить жену. – Ваше благородие, к вам господин...

Савелий ту встречу с мстителями не забыл. – Глянул в стороны: гроб с покойничком летает над крестами... А вдоль дороги мертвые с косами стоят и... тишина! – казак улыбнулся до ушей от счастья, что та страшная минута прошла и уже никогда не вернется. Написать вот эту фразу, которую знает несколько поколений советских людей – особенное удовольствие. А придумать начало истории про Неуловимых мстителей и её продолжение вдвойне интересно. Продлить судьбу любимых героев, рассказать, кто в...

В добавление к предыдущему посту. Я свой рассказ о пацане-попаданце считаю лучшим у себя, потому что в нем, мне кажется, точно подмечены психологические детали. И их не меньше, чем в ином романе про попаданца в иные миры, где герой занимается большей частью уничтожением местной фауны. Почему-то инопланетных животных нам не жалко, хотя выдуманы они, порой, с большей тщательностью, чем сами ГГ. В связи с этим вспоминается один рассказ, прочитанный в "Технике-молодежи" в 80-е годы. Там астронавт...

Вдруг понял, что про столь популярную тему попаданцев я написал свой лучший рассказ еще в середине 90-х. Называется он "Домой". Тогда и жанра такого не было. Герой - парнишка, который всем хамит, со всеми дерётся и ему уступают, и сверстники, которые на голову выше, и взрослые - только увещевают. Он всех "побеждает", но чувствует неудовлетворенность, поскольку победы достаются без боя, без сопротивления. А тут после дикого запоя умирает его отец, но перед смертью успевает сказать сынишке, что...