Жнец

Место действия: кабинет в правительственном учреждении.

Присутствуют: ЧоВинЧон – глава оппозиции, генерал ИмЧхеМу – командующий морской пехоты,  полицмейстер города Сеула генерал (лень придумывать корейское имя), господин дипломатического облика (лень придумывать корейское имя), господин генеральный прокурор, господин в очках – типичный бухгалтер, господин очень скромного вида в тёмных очках, представитель министерства культуры (лень придумывать корейское имя), представитель бизнес кругов (лень придумывать корейское имя).

Бухгалтер - Господа, заседание подходит к концу. Кто ни будь имеет, что то добавить? 

ЧоВинЧон – Хотите посмеяться господа? Вообразите, ходят слухи, что президент ПакГынХе хочет представить Агдан к награде.  

Представитель министерства культуры – Это никакие не слухи. И здесь нет ничего смешного. Госпожа президент действительно намеренна, наградить ПакЮнМи медалью «За развитее международных отношений».

Дипломат – Согласен с вами, после того как Агдан публично откажется от её получения или прокомментирует данную ситуацию в негативной форме, очень многим в правительстве станет сильно не до смеха. 

Представитель министерства культуры (горделиво) – Ну раз уж дипломатический корпус оказался бессилен, то за дело взялись настоящие профессионалы. Мы разработали план, позволяющий разрешить данную ситуацию к всеобщей пользе.  

Бухгалтер – Любопытно.

Представитель министерства культуры – Принято решение привлечь к переговорам, коллегу по цеху, так сказать. Представительницу шоу-бизнеса. Она встретится с Агдан в неформальной обстановке, «неофициально» и сгладив некоторые противоречия сможет склонить её к сотрудничеству.

ЧоВинЧон – А что господа? Не лишено! Не лишено! Вполне может сработать. 

Дипломат – Должен признать, придумано неплохо. Кого вы хотите привлечь, если не секрет? Кандидат должен обладать немалым авторитетом ну или состоять в дружеских с ней отношениях.

Представитель министерства культуры – Это обладательница национального титула «Любовь нации», снискавшая чувства полного восхищения и уважения всего Хангук, «Младшая сестра нации» - певица ЛичЧжиЫн, известная как АйЮ. 

ИмЧхеМу – Великолепный план! Просто охренительный, если я правильно понял. Надёжный, мля, как швейцарские часы. 

Представитель министерства культуры – Что такое?

ИмЧхеМу – А то, что они враги по жизни. Забыли, АйЮ во время гастролей в Париже чуть жениха у ЮнМи не увела. Бабы такого не прощают.

Представитель министерства культуры – Но они ведь расстались.

Представитель бизнес кругов – Но, но… Присутствует некоторое охлаждение, не спорю. Но никто не говорит о разрыве отношений.

Представитель министерства культуры – Да у неё помолвка вот, вот с этим джокбари.

Представитель бизнес кругов – Которую всегда можно расторгнуть, по необходимости.

Дипломат – Действительно, вам, что свет на этой АйЮ сошелся? Есть куча народа, к которым Агдан не испытывает неприязни. Фанаты её из «Red Alert», девчонки эти из группы «КАРА» для которых она песни писала. Пошлите их, и всё будет хорошо. 

Представитель министерства культуры – Это не возможно.

Дипломат – Почему?

Представитель министерства культуры – Список делегации уже утверждён. 

Бухгалтер – Ну так внесите изменения в список. Разве это так сложно.

Представитель министерства культуры – Но бюджет. Деньги на представительские расходы выделены строго персонально по списку.  

Бухгалтер – Что уже освоили?

Представитель министерства культуры кивнул, вытирая платком испарину со лба.

            Полицмейстер – Быстро у вас дела делаются.

            Представитель министерства культуры – Это не мы, это ПакМинЁк – сотрудник аппарата президента. Он утверждал состав делегации.

            Генеральный прокурор – И бюджет пилил тоже он? Однако! Ещё ничего не сделали, а деньги уже разворовали.

            ЧоВинЧон – Предлагаю организовать парламентскую проверку деятельности аппарата президента. 

            Генеральный прокурор – Отличная идея. Подключим прокуратуру, проведём расследование, по итогу наверняка отправим пару министров в отставку, а то и на скамью подсудимых. 

            Представитель министерства культуры – Будет скандал, международный!

            Дипломат – Ничего, нам не привыкать. Тем более, когда опять в центре скандала Агдан.

            Бухгалтер – Ага, то есть две девчонки парня не поделили и вы хотите из-за этого развязать правительственный кризис. Я правильно понимаю?

            ЧоВинЧон – Ну я бы не был так категоричен, хотя по сути – да.

            Бухгалтер – Отношения Ниппон и Хангук и так не простые. И в данный момент обострять ситуацию с нашим соседом не желательно. Так может, прекратите уже раскачивать лодку?

            Дипломат – Прошу прощения, но вы сами видите, при таких исполнителях скандал неизбежен.

            Бухгалтер – Скандал, но не крах правительства. Разницу чуете.

            ЧоВинЧон – И что же нам делать?

            Бухгалтер – Я предлагаю не делать ничего. На данный момент это лучшая стратегия.

Место действия: Где-то в Токио.

            В каждом крупном городе всегда отыщется район, который принято считать самым криминогенным и хотя на других околицах преступления совершаются чаще, но слава «кровавых закоулков» живет своей собственной жизнью. В Токио это квартал Санья – «город бомжей и гопников». Ресторан «Буракку пару» («Чёрная жемчужина»), оборудованный по высшему разряду, располагался как раз на окраине района, в стороне от всех маршрутов общественного транспорта, в окружении безликих высотных домов. Широкой публике он был известен мало, да и со стороны не виден, так что ехали сюда в основном люди посвященные. Черный мерседес остановился чуть поодаль и водитель, на лице которого красовалось дымчатое пенсне, повернулся к своему пассажиру.

            - Приехали босс – сказал он вялым голосом. 

            - Вылазь Итэцу – ответил ему молодой японец в шикарном костюме – со мной пойдёшь.

Оба вышли из машины и проследовали ко входу. На дверях весела вывеска «Закрыто». Но когда посетители подошли поближе, двери гостеприимно распахнулись и шагнувший им навстречу швейцар, с церемонным поклоном запустил их внутрь. Они прошли в ресторанную залу и присели за столик, на котором как по волшебству образовался графинчик и не хитрая закуска. 

            – Ты меня не перебивай, - донеслось  от соседнего столика, за которым сидели двое подвыпивших японцев, по виду бизнесменов средней руки -  потому что завтра я уезжаю в Нагасаки, а ты меня все время перебиваешь. Я тебе насчет той девчонки – дзайнити (от автора: в Японии корейцев называют «корейцы—дзайнити», что означает «корейские люди».) хочу пояснить. У меня за неё сведенья есть прямо ОТТУДА. (толстый указательный палец уставился в потолок.) То, что её за пацана – наследника наградили – это всё бред и обман трудящихся. Про пацана там все заранее знали, просто людям голову морочили. Интриги дворцовые, то - сё. И тут к нам певица с синими глазами заехала, принцесса – Корё в натуре. Ну, все и обрадовались, мол, через неё щас мульку кинем про наследника и все довольны.

            - А чё, она вправду принцесса?

            - Ну да, прапрапраправнучка королевы МёнСонХва, у той тоже синие глаза были. Хорош уже перебивать, слушай. И вот её значит, уважаемые люди к императору подвели аккуратненько, и она ему сказала там, что пора уже всё управление государственное переводить на машины с искусственным интеллектом. Это уже на корейцах испытали, а теперь и пиндосы у себя вводят. Вот и до нас докатилось. Кадровую машину, кстати, уже запустили, и она выдала указание - снять всех районных коор-бугё в Токио и всех губернаторов провинций. Я поэтому подожду подписывать два последних строительных контракта, которые мне давеча прислали. Почему? А потому что смысла нет. Все равно будут назначены новые коор-бугё и новые губернаторы, и все контракты будут пересматривать. Только озвучить все это боялись, потому что божественному тэнно, сказать такое – конец карьеры однозначно. Ну а девчонки той, Агдан, понятно боятся нечего, у неё должностей никаких нет. Ну она и сказала это прямо на приёме, куча народа, кстати, слышала. А императору это в масть зашло, потому что коррупция всех уже заела и никому верить нельзя. А ещё она, в виде презентации, тэнно хитрую машинку подогнала. Особенную. Она показывает организаторский талант. В абсолютных единицах. Пишешь на листочке, значит, обязательно от руки некий текст, на тему: «Как нам обустроить Ниппон». Суёшь листочки в машинку и бац – она показывает, кто ты есть на самом деле и какую должность можешь занимать или вообще тебя гнать надо поганой метлой. Так там скандал был, натурально. Вице-губернатор Кванто знаешь, что учудил? Подсунул им в машинку вместо своей галиматьи пять страниц распоряжений Окубо Тосимити. (от автора: Окубо Тосимити министр внутренних дел в правительстве Мэйдзи. Считается одной из самых важных фигур в Реставрации Мэйдзи и становлении современной Японии) Машину, конечно, к едрене фене закоротило, на такой уровень, сам понимаешь, никто у них не рассчитывал, ну и теперь вицегубера на ковер для харакири. За поступок, недостойный истинного самурая. Да что вицегубер, сам токийский мэр черновики свои туда потащил. Он-то думал, что машина ему подтвердит и восславит, а машина ему – бац! – ноль целых хрен десятых! И сейчас в мэрии паника. Премьер-министр теперь не рад, что всю эту кашу заварил, ему же тоже туда листочки нести. Вот за это тэнно девчонку и наградил высшей наградой. Такие мля, дела.

            - Слыхал чё несут, босс? – шёпотом спросил Итэцу.

            - Тсс, не обращай внимания. – ответил молодой японец.

В этот момент к их столику приблизился официант.

            - Прошу вас – произнёс он с поклоном – пройти за мной в отдельный кабинет. 

Итэцу и его босс встали и последовали за официантом. Пройдя по коридору, вошли в кабинет. 

            - Здорово братан – встретил их лёгким поклоном хозяин ресторана – проходи, гостем будешь. И вот познакомься…

            - Я Иоши – слегка поклонился сидевший за столом гость – Кёкуто-кай

            - Сато – вернул поклон молодой японец – Мацубо-кай. А это мой близкий, Итэцу.

            - Садитесь, садитесь – приглашал хозяин – выпьем, закусим, о делах наших скорбных покалякаем.

Вошедшие официанты быстро накрыли стол всякой японской снедью, разлили алкаголь по чашкам и испарились.

            - Ну рассказывайте – Сато выпил чашечку сакэ и закусил суси – что за кипишь?

Итэцу же молча, сидел, не прикасаясь к еде и напиткам.

            - Понимаешь – начал хозяин – из Корё весточка пришла. За сукэбан, с погонялом Агдан. Косяки за ней числятся.

            -  Люди в непонятках теперь, как быть? – добавил Иоши – По ходу вопрос этот следует поднять на сходняке Канто Хацука-кай? («Братская бакуто федерация» включает в себя несколько группировок якудзы базирующиеся в районе Канто: Мацубо-кай, Сумиёси-кай, Инагава-кай, Соай-кай и Тоа-кай). 

            - Что конкретно по косякам ? -  спросил Сато.

            - Когда она срок тянула на малолетке, то двух правильных девчуль изувечила и опустила по беспределу. Они потом месяц на больничке провели.

            - Ты на сходняке хочешь уважаемым людям предъявить, кто кого отмудохал год назад на корейской малолетке? – усмехнулся Сато – я правильно понял?

            - Братан не горячись – примирительно поднял руки хозяин – выслушай до конца.

            - Ну, что там ещё? – сварливо отозвался Сато.

            - А то, что ссучилась Агдан – окинул его презрительным взглядом Иоши – с начальницей Анян (колония для несовершеннолетних в ЮК) пошла на сотрудничество.

            - Брехня – махнул рукой Сато – Агдан весь срок в одиночке на крытой  провела. За отрицалово полное. Это все знают. (от автора: крытая -  "тюрьма в тюрме" до "крытки" арестант может также пройти ШИЗО И БУРы(Штрафной изолятор и Барак усиленного режима).Подобная мера применяется часто за строгие нарушения режима содержания в колониях и других "Пеницитарных заведений")

            - А если выйдет не брехня? – язвительно сказал Иоши.

            - Хорошо – негромко отозвался Сато – кто маляву прислал?

Хозяин и Иоши переглянулись, хозяин чуть кивнул.

            - ЛиЧонДже – сказал Иоши – в законе вор.

            - Итэцу – сказал Сато – ты пять лет провёл в Корё. Что скажешь?

            - Я такого вора не знаю. – сказал Итэцу лаконически и сонно. При этом дымные глаза его скользнули по лицам сидящих, и Иоши почудилось, что из-под стекол вбок, на одно мгновенье, сверкнули вовсе не сонные, а, наоборот, изумительно колючие глаза. Но они моментально угасли.

            - Это не вор – тихо сказал Сато – это апельсин. И веры ему нет! (от автора: Апельсин - на тюремном сленге - означает вора, которого короновали по ошибке или по блату (за денежку). Это не настоящий вор в законе, а липовый, который без заслуг захотел вписаться в высшую масть.) Можешь маляву смело на сходняк нести, увидишь, чем дело кончится.

            - А коли всё так, то чего же она от людей прячется? – мрачно спросил Иоши – Где подгон братве? Где уважение к людям? Где доля малая в общее от награды императорской? Она там во дворце говорят, пела и плясала. Так пусть и перед братвой станцует, а мы оценим. Или ей западло?

            - Вот у нас значит, какие порядки нынче – насмешливо сказал Сато – Вот значит, кто нынче решает – кому под кем ходить и кому долю заносить. Так я тебе так скажу. Агдан под нами ходит. И долю пацанскую в общее за неё Мацуба-кай заносит. А если ты ей предъявить что хочешь, так предъявляй мне. Я отвечу. Ну? 

            - Братан ну ты чего – залебезил хозяин – мы ж к тебе со всей душой, в натуре.

            - Ну а коли так, то конец базару. – сказал Сато – Расходимся. 

Он хлопнул стопку сакэ и вышел из помещения. Секундой позже за ним вяло поднялся и, словно развинченный, последовал Итэцу, который за всё время так и не прикоснулся ни к выпивке, ни к еде. Дымчатые стекла совершенно поглотили его глаза.