Написал комментарий к произведению Мекленбургский дьявол
А херово они жили, набеговая экономика это капец. Причём не только крымские татары но и ногайцы всякие. Понятно что беки и ханы не шибко бедствовали, а вот простолюдины - стадо баранов небольшое, джуд в степи или засуха скотина сдохла. Иду в набег и если приведу десяток рабов значит семья моя - дети, жена, старики родители с голоду в этом году не сдохнут. А убьют меня в набеге - конец для всех домочадцев печальный. Так сложились поколения людоловов, поколения - доблесть набег и работорговля, а труд удел жалких рабов. Последний набег был в XVIII в. и когда Потёмкин первый раз Крым присоединил, так беки татарские прямо рыдали во время присяги - что же теперь будет, мы же все теперь с голоду передохнем. Многие в туретчину эмигрировали. А вот ногайцев неожиданно легко пристегнули к глобальной русской экономике - лошади, шерсть под сукно и баранина в обмен на зерно и подковы. Как то так.
А у нас в квартире газ, вернее фикус и три дубка, пора бы уже в грунт высаживать, дубы я имею в виду. Да всё руки не доходят. 
Написал комментарий к посту Рецензия на фильм «Амадей».
Джон Шемякин великолепно о "Маленьких трагедиях" и данной теме.
Все ли понимают, что в "Моцарте и Сальери" Пушкина, Моцарт никакой не "гуляка праздный", он у жены отпрашивается постоянно. Подкаблучник. Выбежит, дернет и домой скорей, к клавесину в три смены ишачить.Он музыку сочиняет, считая музыку любовницей. Встанет тихонько, поиграет,значит, с "любовницей" и обратно к подозрительной жене. Такой вот, понимаете, сорвиголова! Просто батька Махно в угаре гуляйпольского погрома. Выйдешь на балкон, закуришь тайком от жены, подмигнешь дворничихе и весь двор хором про тебя: "Каков повеса!"
А вот Сальери-то, не то что Моцарт, - ого-го какой гулена. Ему какая-то Изора яд подарила в молодости. На, говорит, Антонио, мой тебе прощальный дар, не спорь, пригодится, музыку ты уже разъял как труп, слышала, поверил алгеброй гармонию, уверена - подарок при таком подходе понадобится. Что за подруги такие у с виду постного Сальери? Что это за криминальная богема в кружевах? В каких притонах Сальери резал "Мурку", прожигал годы, чтобы ему такие подгоны телки ставили? Чем он там промышлял, академик? Ой, девочки, не знаю, что Антоше подарить... Да что там думать?! - отвечают подружки. - Смело дари ему яду! Он, Антоша, такой у нас огневой!
Ну, это как встречаются два профессора. Один ( вроде как бессмысленный гений) постоянно что-то делает, что-то там решает, смыслы выдает. И мы его считаем гулякой праздным, хоть он по телефону поминутно докладывает жабе своей старой, профессорше, где он, с кем и сколько. А второй седенький профессор смирно так с заточкой сидит. Ему заточку телка одна подарила на пересылке. И заточку этот профессор протирает, вспоминая аспирантские годы. У такого ещё и ледоруб, поди, имеется и портсигар золотой "Вяземскому от Батюшкова". И этот академик считается у нас тружеником, глубоким пахарем, страдальцем. Пусть заурядным, но усидчивым. Сидит такой, пахан-паханом, в руке у него наборная рукоять и говорит: да, ты, Моцарт, недостоин сам себя, ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь... Потом заточкой в столешницу снизу н-на! нн-нна! и заканчивает: я знаю, я, я, глядь, я!
Для окончательного понимания надо вспомнить, что дело это происходит в каком-то кабаке, в котором именно Сальери свой человек, а Моцарт в гости приходит.
Но вслед за Сальери, мы все по прежнему уверены, что Моцарт - это такой порхающий чуть ли не голубь с алкоголизмом, а Сальери - матерый проповедник.