Петр Иванов

8 637
43 464
3 957
7 998

Заходил

2 302 комментария, по
времени, по убыванию

Написал комментарий к произведению Война. 1941

Такой и имел ввиду , стальные лайнеры с накладками из поликарбоната - оргстекла . У меня был в молодости такой.. Там еще интересная технология времен начала 20-го века с подкладкой картинок под оргстекло .. 

Написал комментарий к произведению Война. 1941

Таки вы правы, не будем ссвлать ся на альтернативную реальность и авторский произвол, давайте его заменим удостоверением сотрудника нквд?? В целом ситуация верная , но с поправками .  20 апреля 1940 года. Приказом НКО СССР № 171 ввели новую красноармейскую книжку, но её внедрение затянулось, и до начала Великой Отечественной войны она не успела массово поступить в войска. П7 приказа не требовал обязательного наличия ее в действующей армии.   А 7 октября 1941 года Приказом НКО СССР № 330 ввели красноармейскую книжку военного времени — уже с фотографией владельца; она стала основным документом, удостоверяющим личность красноармейца и младшего командира.

Написал комментарий к произведению Возрождая империю .том1. Оружейник.

Пожалуйста . Всю дочитали?? Еще есть новая про 1941.. https://author.today/work/618970



Я поплёлся в тетушкину квартиру. Ключ всё ещё лежал под половиком у двери — она всегда его там оставляла, говорила, что так удобнее. Теперь он лежал там без неё, и я подумал, что этот ключ уже никому не нужен, но всё равно сунул его в карман, чтобы не валялся на полу. Дверь открылась со знакомым скрипом, и я шагнул внутрь, чувствуя, как пустота заполняет комнату.

Квартира была пустой. Даже не просто пустой — она казалась вымершей, как будто из неё ушло всё, что делало её жилой. Стол стоял голый, без скатерти, и на нём осталась только кружка — та самая, из которой я пил чай, когда вернулся из больницы. Я подошёл к окну и посмотрел на улицу, где уже зажигались первые фонари. Там было всё так же, как и раньше, но я знал, что завтра этого уже не будет. Ни этих фонарей, ни этой тишины, ни этого города.

Я сел на кровать, и пружины скрипнули подо мной — тот же скрип, что и тогда, когда я впервые лёг здесь после больницы. На подоконнике стояла герань — пыльная, но всё ещё живая. Я вспомнил, как тётя Таня поливала её, как ставила на солнце, чтобы она лучше росла. Я взял лейку, стоявшую в углу, и полил её — просто чтобы сделать что-то, что оставило бы после меня хоть какой-то след.

Разделся, повесил пиджак на спинку стула, положил рядом рюкзак с бинтами и йодом. Браунинг положил под подушку, нащупал его холодный металл пальцами и подумал, что, наверное, это единственное, что останется со мной до конца. Я лёг, закрыл глаза и почувствовал, как усталость наваливается на плечи, тяжелая и тёплая, как старое одеяло. Ночь была бессонной, и я знал, что завтра будет ещё одна, но эта — хотя бы на пару часов — могла стать моей. За стеной было тихо — только ветер шумел в кронах деревьев, и я слышал, как он касается оконного стекла, тонко и настойчиво, как будто просился внутрь. Я слушал этот звук и думал о том, что завтра уже не будет ни ветра, ни окон, ни этой тишины. И я заснул, чувствуя, как вместе со сном приходит покой, которого я так давно не знал.

Мы используем cookie и рекомендательные технологии.
Обработка данных пользователей осуществляется в соответствии с Политикой конфиденциальности и обработки персональных данных
Подробнее о Рекомендательных технологиях
Наверх Вниз