Игорь уверен, что живёт один.
Но в квартире давно есть ещё один жилец — маленький, терпеливый и очень голодный.
И однажды он решает, что человек тоже может быть полезен…
Игорь уверен, что живёт один.
Но в квартире давно есть ещё один жилец — маленький, терпеливый и очень голодный.
И однажды он решает, что человек тоже может быть полезен…
Когда Соня находит старую книгу, она принимает это за случайность. Пока не понимает: в книге описана её жизнь. Страницы повторяют её прошлое с пугающей точностью, а затем начинают описывать будущее. Сначала это кажется шуткой, игрой воображения. Потом — ошибкой. А потом начинает меняться реальность. И когда граница между текстом и жизнью стирается, остаётся только один вопрос:
Исправленному верить?
Иногда любовь — это не спасение, а приговор.
Желание, исполненное любой ценой, стирает грань между реальностью и безумием.
И когда приходит расплата, уже поздно спрашивать, где была ошибка.
И у домов есть свои истории...
После развода Денис возвращается в родительский дом, где его встречают холод отца и жалость матери. С каждым днём слова о «гнильце в сердце» глубже въедаются в сознание, превращая отчаяние в ненависть. И тогда возникает только один выход — избавиться от заразы любой ценой.
Люди стали уезжать отсюда ещё в те времена, когда неподалеку построили тюрьму для особо опасных преступников. И каждый сбежавший, каждый умерший здесь оставил после себя частичку своей души. Оставшись без хозяев, кусочки душ сначала ждали и тосковали, потом злились, а потом стали одним целым - свирепым, как зимняя вьюга, и беспощадным, как пожирающее пламя. Так родилось Оно.
Десятки лет назад Рианна очнулась в лесу - измученная, раненая, без памяти... Ее нашел старый Звездочёт и назвал приемной дочерью.
С той поры многое в Монраксилле поменялось: королевством правит Морриса, солнца больше нет, а Монраксилль погружается во мрак. Чтобы остановить тьму, Рианна отправляется на другую сторону бытия - туда, где правят кошмары, где прошлое шепчет забытые тайны, а собственная душа может стать врагом.
Но что, если истина страшнее самой тьмы? И если спасение требует выбора… готова ли она его сделать?