Иван Кузнецов

Александр Владимирович, после сегодняшней главы появилась одна мысль.

Раньше я был уверен, что широколицые — это просто какие-то кошмары Ульфа или символический образ. Потом начал думать, что, может быть, это вообще какая-то древняя ветвь людей, вроде неандертальцев.

Но после сцены с черепом ощущение совсем поменялось. Впервые показалось, что это уже не сон, а настоящее воспоминание. Причём не Николая и даже не Ульфа, а какого-то очень далёкого предка. Особенно после фраз «Это я его убил», «Широколицый. Разведчик. Как и я» и «Теперь я знал точно».

У меня вообще сложилось ощущение, что в этот момент рассказчик — уже не Ульф, а тот самый древний охотник\разведчик, чью память он каким-то образом проживает. Хотя, может, это вообще родовая память.

Я хоть немного близок к вашей задумке, или вообще не в ту сторону копаю?  

Дорогой автор. Подскажите пожалуйста. А, хотя бы, в этой книге Вильд получит свое прозвище Мореход? А то жду и жду xD

Это я вас благодарить должен)

Так я же обещал) Буду скидывать потихоньку