Юлия Кочура

Спасибо за новую историю.

Роман «Тайга» Лины Кэрл дал мне возможность поразмышлять о нелёгком выборе между предназначением и личным счастьем. Центральная же тема второй книги цикла, «Тайга. Дорога домой», — это путь. Путь реальный — сквозь время и пространство — к родному дому. И путь метафизический — сквозь испытания — в поисках своей истинной сути и абсолютной духовной гармонии двоих как единого целого.

Я шла по этим географическим и экзистенциальным маршрутам вместе с уже полюбившимися главными героями: импульсивной эмоциональной Миланой, которая, находясь в интересном положении, пытается удержаться на «гормональных качелях», и зрелым надёжным Марком, который твёрдо знает, чего хочет, и не станет подвергать риску отношения из-за мелких обид и недоразумений.

Удачной авторской находкой стало построение сюжета как пути героя: прохождение через испытания — своего рода инициации на пути к цели. Каждое такое ключевое событие имеет в своей основе такую жемчужину, как малоизвестные широкой аудитории мифологические и магические сюжеты коренных народов России. И каждое из них даёт героям возможность проделать сложную психологическую работу и вырасти над собой.

По сравнению с первым романом Лина Кэрл смело расширяет хронотоп. Художественно-временное пространство второй книги не просто обогащается такими крупными географическими регионами России, как Сибирь, Урал, Байкал, но и даёт возможность перенестись в Россию XVII века. Для меня особенно ценно, что это не лубок и не жанровые картинки, а полноценное погружение в быт и традиции, ощущение духа эпохи, встреча с реальными историческими персонажами. И если в первой части автор играет с усложнением речи в соответствии с процессом взросления главной героини, то во второй стиль меняется в зависимости от пространственно-временной локации. Архаизмы не выглядят ни банально, ни чужеродно, а воспринимаются аутентично, настраивая читателя на иной темп жизни и подчёркивая разницу между миропониманием наших далёких прародителей и героев, ворвавшихся в их жизнь из современных реалий.

Продолжая сопоставление двух историй, хочу отметить более комфортный для меня как «олд-фэшн» читателя ритм и динамику нарратива второй книги. В первом романе я буквально задыхалась в погоне за героями, которых безостановочно кружил вихрь приключений.Во второй истории повествование также насыщенное и энергичное, полное опасностей и неожиданных поворотов, от которых у меня захватывало дух, но между ними были паузы, в которые я всё-таки успевала и выдохнуть, и набрать полную грудь воздуха, чтобы пережить очередную проверку героев на прочность.

А вот объединяет обе части индивидуальный творческий почерк Лины Кэрл. Это и поэтически красивые описания величественных природных ландшафтов, и детальная проработка персонажей — среди них нет ни одного проходного: все работают на продвижение сюжета, играя свою роль. Создание характерологических и экспрессивных образов, на мой взгляд, — сильная сторона автора. Лине удаётся передать энергетику и характер персонажа через взгляд, дыхание, жест, поворот головы. И в равной степени «вкусно» описаны и пышнотелая деревенская кокетка, и лихой разбойник, и жестокий каторжник, и властный боярин, и закрытый лесной колдун.

И, конечно, не могу не сказать о том, насколько красиво, чисто и тепло описаны отношения героев: любовь, интимная и духовная близость, забота мужчины о матери своего будущего ребёнка. Скептик увидит в них идеализированную патетику. А романтик признаётся, что такие отношения и есть мечта.

Всё, о чём я говорила выше, — в одной цитате. И в этой красоте — вся Лина Кэрл:

"Мы сидели, слившись воедино, и слушали друг друга. Сквозь остатки нашей личной бури стали пробиваться другие звуки. Шепот лиственницы о том, что она видела за века, — радость, смерть, покой, тревогу. Всё это было частью великого круговорота. Далекий, убаюкивающий плеск невидимого ручья, уханье совы... Наш страх и боль стали двумя инструментами в этом огромном оркестре жизни Сибири. Первые лучи солнца мы встретили усталыми, опустошенными, но целыми. Наши измученные сердца больше не бились вразнобой — два отдельных ритма слились в единый могучий удар. Как два бубна шамана, созывающие одно племя".

Ещё я поймала себя на мысли о том, насколько же сильно автор любит своих героев. Да, она проводит их через испытания и лишения, но ровно так, чтобы с ними не случилось ничего непоправимого. Для любителей прозы поострее это может показаться излишней осторожностью, которая ослабляет драматичность произведения. Для чувствительных натур такая авторская позиция создаёт зону психологического комфорта и эмоциональной безопасности, позволяя просто получить удовольствие от красивой истории без чрезмерного для них накала страстей.

«Тайга. Дорога домой» — не лучше и не хуже первой части. Она другая. В ней акцент с мистики внешнего мира перенесён на метафизическую трансформацию героев, в которой магия — лишь вспомогательный инструмент. С нетерпением жду третью часть цикла, чтобы продолжить с героями их такой нелёгкий, но такой вдохновляющий путь.