Кира Верещагина

Если это добротный pdf, где фон листа бумаги имитирует волокна или пергамент, если это уместно, буквицы в начале глав, рамки, иллюстрации, сделанные профессионально, идеальный подбор шрифтов и грамотная вёрстка, а перед вёрсткой явно была корректура  — это не просто дорого, это уважение к покупателю. Представляете, сколько это стоит? Такое видела только на Бусти. Там книга - не просто файл. Симулякр, конечно, но как сделано!

Честно? Ни в одну. Вторая обещает обычную историю в жанрах, которые я не читаю обычно, а вторая - не обложка. Она не продаёт книгу - не содержит визуальных маркеров.

Зависит от жанра. Но ИИ-инди-художества точно нет. Простите, я почитать книгу взяла, а там станки-станки-станки. Слопозавод работает в три смены без выходных.

Нервничать? Что Вы там курите на своем Эгегейском море? Нервничать можно из-за чего-то серьёзного, а не особого мнения человека, который не в теме.

Бусти - да. На платформах самиздата некоторое время поживёт. На ВК - дольше, но будет удалено администрацией, плюс ещё бан пожизненный заработаете. Так что, как будете продвигаться с темой - даже интересно.

Опытный читатель, которому всё ясно по трём предложениям — это звучит гордо, но имеет отношение к чему угодно, только не к литературе. По трём предложениям можно оценить разве что грамотность. Сложный сюжет, глубина характера, многоходовые арки — всё это физически не пакуется в "полстраницы".

А насчёт Толстого вы путаете причину и следствие. Толстой не родился с печатью "мирового классика" на лбу. Когда читатели XIX века открыли первые главы "Войны и мира" в журнале, они были в точно таком же положении, как посетители АТ: перед ними был просто текст малоизвестного на тот момент автора. И они читали, а не бросали через три строчки со словами "ой, сложно, по-французски, автор придурок". Настоящий читательский опыт — это умение анализировать текст по всем параметрам, а не умение быстрее всех захлопнуть книгу, если стиль не шаблонный.

Наизусть не выучила, простите, но из ума ещё не выжила и смысл поняла. 

Вы отказываете сюжету в самой возможности раскрыться не на 200-400 тысячах знаков, а на 2-3 миллионах. Не все коммерческие циклы - Гаврилиада своего рода, типа Асприна. Большая проза чаще всего больше 600 тысяч, так что её автоматом делят на книги, хотя финалы у этих книг открыты и ясно, что повествование идёт дальше - это техническое деление, не коммерческое и уж точно продиктовано физикой издания, а не создания текста и его восприятия. 

Ну и читайте себе огрызки (первые тома) - только не ставьте это себе в заслугу и не комментируйте чужие "объемные" книги. Наброс зачтён. Ваши минуса не мою позицию шельмуют, а характеризуют Ваш  подход. Поверхностный. И, кстати, предельно ясно подтверждают, что я попала по больному: зашли, в прихожей потоптались и вымелись, хлопнув дверью, разобидевшись на то, что у кого-то хоромы, а не студенческая студия.

Нет. Это против природы литературы. Есть порог вхождения. Это 100000 знаков. До этого Вам ничего не ясно. Просто потратили время каким-то образом. Иногда блестящий стиль оставляет ощущение от всей книги, как от пережёванной кем-то жвачки. Я тут приводила пример "Войны и мира" - если прочитать первые две минуты толстовских сносок, даже в авторском переводе, от неожиданности можно решить, что автор - придурок какой-то. Вы ведь не только цитируемых классиков читаете и не можете знать наперёд, кто написал книгу, которая не на слуху - графоман или писатель.

Проблема в том, что Вы не в состоянии оценивать сетевые сюжеты, держать в памяти десяток арок, помнить, кто кому кем приходится. Константность текста Вас тоже не радует. Большие книги часто не показывают, а рассказывают - именно поэтому по ним не снять ни фильма толкового, ни сериала. И описывать в половине книги один день мало кому удаётся - Достоевский, например, в его "Идиоте" - смог. Но чаще у людей серьёзные темы не неделю развиваются, а годы. И клифхэнгеров в конце каждой главы нет,  иногда автор своей позицией раздражает, а сюжет затягивает. Это игра, в которой, как в танго, нужно двое. И мне бы не хотелось, чтобы лично мои книги открывали люди с Вашим подходом. Ощущение оборванного разговора и хлопка дверью остаётся. А ещё - что в дом вошёл случайный человек, насвинячил, заглянул во все углы, пожал плечами и слился. Те, кто честно дальше коридора не заходят и ведут себя не так непосредственно, честнее. Чесслово.

Это как карманные издания - весь Шекспир на 30 страницах. Можно прочитать и ощутить себя причастным к великой литературе.

Строго говоря, первые главы - так называемый порог входа. Если совсем точно, первые 100 тысяч знаков. Но на АТ другая позиция: здесь при оценке читаемости книги учитывают количество отвалившихся после первой главы, то есть ориентируются исключительно на читателя, имеющего клиповое мышление. В жизни так не читают даже  титанов литературы. Салон Анны Павловны Шерер, где говорят по-французски, сразу обнулил бы рейтинг "Войны и мира". И книги авторов попроще "расчитываются", а не запускаются влёт. Книга раскрывается фактически к середине, не раньше, а многие держат интригу до последней страницы, внезапно переворачивая наши представления  — это же не человек, которого можно просчитать по первому впечатлению. В сетевой литературе просто особый читатель, которому кажется, что он всё понял о произведении после десяти страниц. Можете уже ставить минус.

Тяжело не потому, что неправильно и плохо. Тяжело потому, что книга - предмет. Она имеет вес, а корешок - ограниченный запас прочности. Отсюда деление произведения на тома. Семь томов прустовских "Поисков" - одно произведение. 

В электронных книгах немного другая логика: тут же не произведение продают, а время чтения. Человек должен как-то планировать свой досуг, прежде, чем покупать. Бесплатные книги читают те же самые люди с теми же самыми привычками и запросами на 400 тыс. знаков максимум по цене до 200 р. И смотрят в их сторону, а не в сторону относительно компактной группы, которым не просто время провести, а зачитываться и обливаться слезами над вымыслом. Но литература жива именно благодаря последним - с ними интересно.

Да, АСТ сделал такой том (до этого кирпичом у книголюбов назывался "Властелин колец издательства "Северо-Запад", вышедший в перестройку, но рекорд давно побит сериями библиотека в одном томе). На качестве бумаги и шрифте у АСТ отразилось не лучшим образом. Кстати, у Вас там один перевод или сборная солянка с месивом из Торбинсов-Бэггинсов, и "Хоббит" тоже есть? Это не для тех, кто читает, а для тех, кому срочно-обморочно нужно с текстом сверится. И как артефакт - украсить книжную полку. 

Во времена моей молодости тоже экспериментировали с формой: чего только три тома в мягкой обложке стоили - в бирюзовой коробке. Посыпались страницы достаточно быстро, но тогда типографии работали, как скаженные, и народ по креативу нынешним книгоделам не чета.

Но любитель бумажной книги всё-таки предпочитает не такие экстремистские варианты. Книга не только украшает полки и колени нагружает. Это не гантеля. Её читают. И покупка такой книги - странный поступок. Тем более, когда есть более удобные издания.

Да бросьте Вы! Надо было блог поднять - накидали Вам комментов, а страйки на хайп тоже работают: просмотры-то растут. Лично мне не в труд.

Кураж. Позиция подразумевает осмысленность какую-то, а не вкусовщину. Доказать, что многотомные романы можно изложить со всей проблематикой на 10 страницах, не получается, потому и объясняет человек своё шило в попе через лабуду всякую.

Только Толкин? Большая литература в таких категориях не развивается и не мыслит.

Нельзя. Книга в бумаге - предмет вещный, и его объём всегда определяет материальный мир. Вы не можете издать больше 600-700 тысяч знаков, потому что переплёт не выдержит, том будет слишком увесистым, с ним неловко обращаться при чтении. В поездку уже не взять, а если на ногу упадёт, так просто беда. Поэтому такие издания отпугивают покупателей, и издатели избегают таких решений.

А и правильно! Долой "Войну и мир", "Сагу о Форсайтах", "Иосиф и его братья", "Тихий Дон". А Пруст, козёл противный, вообще семитомник на 9 миллионов знаков с гаком накропал. Как так можно? Тут читателям и 400тыс. вытерпеть трудно. Встречный вопрос: а зачем вообще читать романы? Рассказы как-то удобнее: как раз на одну поездку в метро, и кто кому Рабинович вспоминать не придётся.

Продолжение нужно в том случае, если книга уходит за 600 тысяч знаков. Больше тяжело и в бумаге, и в электронном варианте.

Поскольку Мэри Шелли стояла на плечах Радклифф, она с ней никогда не спорила - чтобы не сверзнуться ненароком. Сама книга вполне в тренде, только рациональное объяснение мистики, которое проводила Радклифф, заменено, точнее подменено, оживлением монстра посредством науки (гальванизирование и т.д.). Сама книга - не манифест торжества науки, а предостережение человеку от игры в Господа Бога. Да и какое уж освобождение женщин, когда роман сначала был опубликован анонимно, а потом долгое время авторство приписывали Перси Шелли. В остальном - да, разрыва традиции нет, это поступательное развитие готического романа в такую вот мрачноватую фантастику.

Почему не тот? Вполне разумный народ - со своими традициями и пониманием мира. Чем Вам монархия-то неугодила? Во всяком случае, экспериментов поменьше, чем со сменой власти раз в четыре года. А рынок всё не отрегулирует, это утопия.

У Вас очень интересная концепция. Переосмысливать даже относительно "новодельные" системы бывает полезно - традиция-то живая. 

Культуры, у которых публичной власти как структуры не только не было, но и само общество жёстко блокировало любые механизмы её появления, существовали и прекрасно развивались ещё в раннем средневековье. Ирландия тому пример - сетевая договорная экономика, кодифицированное законодательство, и при этом государства нет. Всё замечательно работало. 

А в нашей среде что ни делай, получите монархию - такой народ.

Батенька, так у Вас информации-то нет. Один сарказм, яд и выдумки. Вы не в теме: что празднуют, зачем, зачем в чертей наряжаются, зачем свечки в фонариках жгут. Кстати, свет в доме должен быть в этот праздник погашен, и в доме находиться нельзя. Отсюда и пишете ерунду всякую. Не минусую: не вижу смысла и повода для гнева. Это не людей характеризует, которые отмечают, а Вас в гораздо большей степени.

Если не аргументировать, это не позиция, а оценочное суждение. Оно - Ваше частное дело и никому не интересно.

А Вы, простите, знаете, что это за праздник? Смысл его, простите, исходный - не то, как это коммерциализировали в США, повинтив у ирландских эмигрантов? Знаете, как его праздновали изначально? 

Вообще-то, это день возвращения долгов и повод собраться всей роднёй вне дома на складчину. В доме накрывали столы для неупокоенных душ. Это день забоя лишнего скота, который не оставляли в зиму - мясозаготовки. В общем, это Новый год в их сельхозкалендаре. Он просто не наш, и только. И тыквы там никакой нет. Репа там была изначально.

Я не вижу смысла праздновать праздники католической Европы, США - будь то День Независимости или День Благодарения, Праздник Разговения - я не мусульманка, Ноуруз -  я не солнцепоклонник. Но считать людей, которые это празднуют, убогими? Да с какого перепугу? Они вполне адекватны и сообразны в своём культурном пространстве.

У них нет масленицы. Если Вы о первых хозяевах праздника. У них празднуют четвертные дни, не в нашем солярном цикле. У них сутки начинаются на закате. У них не было представлений о загробной жизни в том смысле, как это понимаем мы. Загробный мир отсутствовал, как и посмертие - умерла так умерла. Потусторонний - тварный, то есть туда попадают телесно. Есть неупокоенные души. Вот ради них - этот праздник. У нас такого нет.

Сауин с Вашего позволения. Точнее, Ойхе Хоуна.

А Вы уверены, что белорусам была интересна это космогония и эсхатология в перспективе? У массы народов не было мнения на этот счёт. Не потому, что глупые, а потому, что не актуально. У китайцев, например, миф о первочеловеке - заимствованный. Мифов о конце мира вообще нет. Да и кельты крайне недалеко ушли от этой концепции. У славян вопросы о рождении и конце мира актуализировались только принятием христианства. То есть, это не отголосок мифологического сознания, а относительно позднее творчество эпохи средневековья. Знакомство с Ветхим заветом уж точно состоялось.

Дизлайк поставил тот, кому в МАССОЛИТе дачу не дали. Ирония в том, что даже Воланд со своей свитой был честнее и открытее, чем этот аноним.

А насчёт "Мастера и Маргариты" - от Вашего рассмотрения жанровая принадлежность этого романа и авторский замысел не изменятся. Так что, не берите в голову и не забивайте голову дурным.

У нормандцев все шли не первым сортом. Это менталитет такой. Они были бы недовольны любой принцессой, кроме француженки. При Генрихе I Англия - захудалое, разорённое до нитки королевство.  Шотландия живёт богаче, и она значительнее. Генрих I на первое место ставил титул герцога Нормандии, а уже потом - король Англии. Это само по себе о чём-то говорит.

Там очень мутная история. Генрих I был мужчина серьёзный - сказал замуж, значит замуж. Архиепископ Ансельм Кентерберийский собрал совет епископов, который в итоге разрешил брак, признав, что девушку насильно заставляли носить вуаль её родственники. Но Матильда до конца дней вела себя, как кающаяся грешница. Похоже, на неё попутно наложили епитимию, потому что оставить, как есть, церковь не могла. Как звали бы младшую дочь Генриха от Матильды, неизвестно, потому что законных детей у Генриха было всего двое - Гийом (точнее, Аделин) и Матильда.

Строго говоря, Матильда не была сиволапой: она принадлежала к саксонской Эсскеской династии, что для Генриха I как для человека сомнительного происхождения было бы легитимацией в глазах туземцев и шотландцев с валлийцами, которые нормандцев считали теми, кем те и являлись - братками из-за моря, мафией, играющей в королевство.

В случае смерти ребёнка, в большинстве случаев, семья безутешных родителей (в широком смысле слова - включая дядек и взрослых братьев) предоставляла нового, здорового, в том числе совсем маленького - уже совсем бесплатно, алтрам ничего не получал - скотина была в наличии. Если в смерти далта был виноват алтрам, он возвращал всю скотину и выплачивал половину цены лица отца за ущерб и уже ничего не получал - или его ожидало судебное разбирательство. Разумеется, попытки утаить имущество бывали, но это дело сильно осложнял аудит - родители ездили в гости, и у родителей всегда были поручители из серьёзных людей, которые никогда не оставляли ситуацию без надзора.

Имя - вещь почти сакральная. К нему есть ещё и домашнее прозвище. Вот по нему и различали.

Именно насчёт новой кликухи и было. Она ещё и постриг успела принять. От Матильды у Генриха была всего одна Матильда и сын, который утонул. Зато у него было то ли двенадцать, то ли больше побочных семей. Детей он любил и большинство признавал. Девочек называл одинаково, чтобы не запутаться -  у его пассий были и собственные дети. А тут понятно -  Матильда, это его. На самом деле на такое соглашались не все его дамы, но он старался делать именно так.

Приёмные дети по логике возвращались родителям, но тогда нужно и коров отдавать. Поэтому срочно-обморочно договор перезаключали, и ребёнок оставался у родственников покойного алтрама - если, конечно, там не было дополнительного условия обучения ремеслу. Ясно, что мельник не может подготовить кузнеца, и в таком случае родители искали новую семью. 

Вот как раз поэтому приёмных детей у Лиши по факту не оказалось: муж умер, детей забрали родители. Конечно, они могли её продолжать навещать, но у них уже другие семьи. В этом и была самая спорная часть этой системы воспитания: алтрамов далта всегда любили больше, чем собственных родителей, родителей почитали, но ощущали некоторую отстранённость. 

Эта арка ещё будет. Естественно, их учили простым навыкам письма, но в головы абстрактные вещи не укладываются, только то, что реально применить. Для пахаря и скотовода, который не покидает своего околотка с рождения до смерти, записывать и писать незачем и некому, а считать он и так умеет - у них вся экономика сугубо договорная.

«Печатай книги и брошюры, свободой пользуйся святой — Без предварительной цензуры, но с предварительной тюрьмой». 

Юноша, у нас год назад легуиновскую «Левую руку тьмы» изъяли из продаж за пропаганду нетрадиционных отношений. Платформы уже года три настойчиво чистят виртуальные полки от всей литературы не-эскапистского характера. Издатели обложились ИИ-фильтрами, чтобы, не дай бог, что-то спорное не просочилось, а авторы судорожно вымарывают из произведений всех фриков и любителей вкурить.

Самая страшная цензура — самоцензура. Автор сегодня свободен писать о чем угодно — вот только читатель о нем никогда не узнает.

История о девушке, перебивающейся без семьи во времена королевы Виктории, — это всегда сюжет «в отсутствии любви и смерти». Живого портрета эпохи тут не получится. Получится вязкая история о тайной, наполовину выдуманной, в хорошем случае платонической любви, которой старая дева будет хранить верность до гробовой доски. И рутина чужих семей, по которым она покорно шествует к одинокой старости и безымянной могиле. Мало кто из них мог скопить себе на черный день в столь стесненных обстоятельствах. У них была совсем другая эпоха — без права на драму, но с избытком тихой обреченности.

Мэри, мы из разных поколений! Я ещё помню, что такое "жесть", а Вы мне о "кринже". 

Нет никакой токсичной маскулинности. Такого вообще нет в природе. Есть обусловленные культурой выходки,  которые позволяют себе люди разных исторических эпох, и одобряемые паттерны поведения, тоже обусловленные культурой. Учителю литературы, который не научил этому своих учениц - положить диплом. 

Ни Ахиллес, который, простите, доказывал свою витальность что с мальчиками, что с девочками, ни Ромео, ни Базаров с мистером Рочестером не могут быть образцами мужчины для живой, реальной девушки, и под романтикой в их времена понимали несколько разные вещи. Как и играть в бедную Настю не нужно. Этот эскапизм до добра не доведёт. А вот взглянуть на то, как можно вести себя в столь сложной ситуации, как у Джейн Эйр, когда находишься под давлением того, от кого зависишь и в кого влюблена, - сохранив достоинство, цельность и свои убеждения, наверное, не лишне в любую эпоху, даже в светлом будущем нашем. В конце концов, литература — тренажёр критического мышления, а не сборник готовых кумиров.

Для не-мейнстрима просто другие метрики. Он никогда не читается так, как жанровая проза.

Никаких детей у вдовы на момент, когда она становилась вдовой, не было в доме: они воспитывались в других семьях, и навещали  мать в доме её отца или брата на общих основаниях - какая разница. Так же точно, как навещали дядю по отцу или старшего брата - кто там становился главой семьи, бывало по разному. Как-то так.

Вот что происходило с приёмными детьми, которых воспитывала пара, - имелись варианты. Поскольку вместе с ребёнком росло его стадо (в уплату за воспитание давали 1-2 коровы, потомство которых принадлежало ребёнку и "выплачивалось" по достижению совершеннолетия), родственники усопшего алтрама - приёмного отца вовсе не горели желанием, чтобы всех этих коров продолжала доить и кормиться с этого вдова и её родственники и родители. Так что, пострадавшей стороной был именно далта - приёмный ребёнок. Я имею ввиду эмоциональную сторону вопроса.

Отроковице Инейт уже было 14 - для женщин это было полное совершеннолетие. Просто в силу великого ума в таком возрасте она не настаивала на том, чтобы её вернули на родину, а Майне Ахромвиль заключил договор об опеке с Брандувом и избавился от проблемы (как Вы помните, у них разные матери, и смерть матери Майне была при весьма непонятных обстоятельствах, бросавших тень на мать Инейт). Именно поэтому Брандув продолжал числиться защитником чести девушки.

Переписке мешало отсутствие почтовой службы. Купцы просто не ходили дальше Бресал-Эхарлама, и когда появится надёжный "передаст", не понятно. Отправлять в горы человека, который бы организовал передачу депеши - слишком сложная задача. Никакой гарантии, что довезут.

На тот момент судьба Инейт неизвестна. Она пропала. Голос действительно её, но слышат не все.

Традиция не давать близнецам разные имена достаточно распространённая. Что там близнецы - у короля Англии Генриха первого большую часть дочерей звали Матильдами. И жену тоже Матильдой - делать нечего, память напрягать. 

Кириллица от латиницы радикально отличается логикой: один звук - одна буква. Ирландский, турецкий, польский - никакой разницы нет. Если в алфавите отсутствует буква для частотного звука, её делают с нуля. Это упрощает орфографию. 

Ни один человек не стал бы использовать гэльскую орфогрфию для гэльского языка в современных условиях: использование гласной для обозначения мягкости согласной, мягко говоря, неожиданное решение. В среднеирландском чтение было сложным, но не таким, как в случае новоирландского - реалии древнеирландского держались в письменной традиции и в устной.

Сестра Хэла меньше всего думала о культурной экспансии. Она цеплялась за возможность хотя бы как-то удержать скрепы - друзья, от которых она оторвана, через письма продолжают присутствовать в её жизни. Как и тексты, надиктованные Финварром, и то, что она держала в памяти из литературы. 

Знание не подавалось как сакральное. Оно оказалось востребованным в семьях достаточно непростых людей, которые отдавали дочерей замуж "на вывоз". Позже это умение показалось полезным и тем, кто вёл политику.

Плюсую. Действительно добротный разбор, немножко с презентизмом - но у нас время сейчас такое, да и платформа в общем с некой наклонностью примеряться к литературным героям как к женихам на Тиндере. 

Так Вы и не юзаете. Его юзала бедная девушка безо всяких надежд на лучшее будущее и безо всяких неоправданных ожиданий. Так бывает. Многие молодые и не очень молодые люди, начитавшись Байрона, вели себя таким образом, если деньги позволяли - это был модный стереотип поведения, считавшийся вполне корректным. Во всякой избушке свои погремушки. Вы же не о себе читаете, а о людях, которые тогда жили по своим правилам.  Кто решал жить иначе - не выживал. Литература - всегда чужой опыт.

Пейринг - это игра из жанровой прозы, когда персонажей тасуют, как карты, из собственной логики и для удовольствия. "Джейн Эйр" немножко из другого зала, ближе к народу и его опыту. Не завезли прынцев в наш мир, в котором живут и взаимодействуют живые люди. Юзаем, что дано. И хорошо что так закончилось, хотя и далеко зашло.