Котик Роман

Друзья, спасибо за то, что читаете, и огромное спасибо за награды безумно приятно видеть ваш отклик!

Книга требует колоссального количества времени и сил, которые приходится отрывать от заработка и семьи. Работа на чистом энтузиазме это здорово, но реальную жизнь никто не отменял. Третий том выйдет, как только эта часть наберет 250-300 библиотек либо 10-15 наград. Надеюсь на ваше понимание и поддержку!

Вы воспринимаете аппарат 1934 года как кнопку: кто возразил Сталину - тот немедленно оказался в камере. В действительности даже Сталину приходилось учитывать Политбюро, старых соратников, НКВД и внутренние аппаратные связи. Каганович здесь не устраивает переворот, а собирает людей, чтобы выработать общую позицию до разговора со Сталиным. При этом замечание о субординации принимаю: в нескольких сценах вес Сталина действительно можно было передать жёстче, а переходы и роль охраны обозначить яснее. Первый том уже закончен и переписываться не будет. Во втором эти моменты учтены. Если для вас произошедшее остаётся сказкой - значит, с моей версией этой истории мы просто не совпали. Спасибо, что указали конкретные места.

Не торопитесь сознаваться, товарищ Косенков. Сначала дочитайте, а там Особый отдел сам объяснит, в каком именно заговоре вы участвовали и с какого года.

Тут вы уже три разных тезиса свели в один, и каждый раз предлагаете почему-то доказывать что-то мне. Вы утверждаете, что тексты «сворованы» - покажите конкретно, что именно украдено, у кого и где воспроизведено. Вы предполагаете, что я мог написать в промпте «скопируй стиль Кинга» - хорошо, а с какого момента предположение стало доказательством? Я могу с тем же успехом предположить, что вы сами много читали Кинга и теперь невольно используете его приёмы. Будете доказывать, что ни одной фразы, ритма или сюжетного хода у него не переняли? Человек всю жизнь учится на чужих книгах, музыке, кино и языке. Сам факт того, что система обучалась на человеческих текстах, ещё не превращает каждый последующий результат в украденный текст. Если есть конкретное заимствование - показывайте его. Если нет, то «а вдруг украли» остаётся просто предположением. А история про то, что через 5-7 лет читатель сам будет генерировать себе книги, вообще прекрасно ложится в мой исходный тезис. Если так и будет - рынок сам это покажет. Никто не обязан платить автору ни рубля. Читатель сам решит, что ему выгоднее: нажать кнопку и получить текст бесплатно или купить книгу конкретного автора. Но пока человек видит маркировку, понимает, что покупает, читает и добровольно платит, я всё ещё не понимаю, кого именно вы пытаетесь от этого защитить. Получается занятная конструкция: вы сначала объявляете покупателя достаточно умным, чтобы через пять лет самому генерировать себе книги, а сегодня почему-то считаете его недостаточно умным, чтобы самому решить, за какую книгу ему платить.

А где именно вы увидели пиратство? Покажите конкретно: какое произведение украдено, какой фрагмент воспроизведён, чьи права нарушены? Потому что пока у вас логика простая: «ИИ обучался на человеческих текстах - значит, всё, что он пишет, пиратство». Но человек тоже всю жизнь учится на чужих текстах. Вы прочитали «Колобка», потом написали собственный рассказ - вы теперь пират? Прочитали Толстого, Булгакова, Стругацких и чему-то у них научились - всё, пора признаваться в краже? Пиратство - это когда вы берёте чужое произведение и незаконно его копируете или распространяете. А не когда система или человек изучили огромное количество текстов и на этой основе научились строить фразы. Если нейросеть дословно выдаст чужую книгу - тогда показывайте совпадение и обсуждайте конкретное нарушение. Но объявлять пиратством сам факт обучения на человеческих текстах - это примерно как обвинять писателя в краже потому, что до своей первой книги он имел наглость читать других писателей. Где здесь логика?

Меня больше всего удивляет сама постановка вопроса: «А с чего люди должны платить за ИИ-текст?» А с чего вы решили, что кто-то вообще обязан платить? Никто никому ничего не должен. Человек видит книгу, видит маркировку, читает ознакомительный фрагмент и сам решает, стоит этот текст его денег или нет. Не нравится - не покупает. Нравится - покупает. Всё. Рынок на этом обычно и работает, как ни странно. И вот здесь начинается самое интересное. Если читатель заранее знает, что при создании текста использовался ИИ, всё равно читает и добровольно платит, то кого именно вы пытаетесь спасти? Читателя от его собственного выбора? Или автора от возможности продать то, что у него добровольно купили? Потому что пока логика получается занятная: один взрослый человек предлагает товар, второй взрослый человек знает, что именно покупает, и соглашается заплатить, а третий приходит и объясняет обоим, что так нельзя. Вот только где здесь проблема для читателя - я так и не понял.

Булгакова пока не вызываем: если Орлов начнёт расследовать авторство «Двенадцати стульев», Поскрёбышеву понадобится ещё один шкаф для дел. Шолохову с выговором тоже повременим - пусть сперва четвёртую книгу допишет. У попаданца очередь на приём уже длиннее, чем он рассчитывал))

Теперь попадосу осталось усвоить главное: одного такого вечера мало. Растёт человек, скоро начнёт собирать умных людей не только тогда, когда они сами случайно собрались за одним столом.

Спасибо за замечания. Я исходил из того, что время действия романа само задаёт технический контекст и читателю понятно: речь идёт о доступных в 1930-е годы способах наблюдения, прослушивания и копирования документов, а не о современной технике. Но если некоторые формулировки позволяют понять это иначе, значит, их действительно стоило прописать точнее. Учту в дальнейшей работе.

Жора, спасибо за честный отзыв. Про человека, который пытается остановить поезд, вы очень точно подметили. Замечания про диалоги и переходы между местами действия услышал. Рад, что после первого вы решили читать дальше.

В 22–23-й главах пока установлен только факт: в сейфе Иванова лежала фотография Тухачевского с крестом и датой будущего присвоения звания. Кто её подготовил и почему выбрал этот момент, Орлов ещё не выяснил. Немецкий след в истории уже появлялся, но связывать именно с ним эту фотографию пока рано. Разработку Остехбюро причиной охоты на Тухачевского я в этом сюжете не делал.

Сергей, спасибо за нормальный ответ. Было бы действительно хорошо, если бы со временем вы ещё раз посмотрели на это правило именно с точки зрения долгосрочной логики площадки. Для меня здесь вопрос даже не столько в нейросетях. Меня всё больше раздражает сама тенденция ограничивать тот или иной способ создания, потребления или распространения контента вместо того, чтобы оставлять человеку право выбора. Особенно в России этого и без того стало слишком много: этим сервисом пользоваться можно, этим нельзя, это смотреть можно, это ограничим, здесь решим за пользователя, что ему необходимо. И в какой-то момент уже не так важно, касается это нейросетей, социальных сетей, кино или чего-то ещё. Утомляет сам принцип, когда взрослому человеку постоянно пытаются определить допустимый коридор выбора. Поэтому мне и казалась удачной прежняя логика АТ: есть маркировка, есть фильтр, читатель предупреждён - дальше он сам решает, читать ему такую книгу или нет и отдавать за неё деньги или нет. Если произведение плохое, рынок его и без дополнительных ограничений похоронит. Если его читают и покупают, заранее видя маркировку, значит, у такого продукта существует аудитория. Поэтому буду рад, если со временем вы действительно вернётесь к этому вопросу. Не ради защиты нейросетей как таковых, а ради самого принципа: чем меньше площадка решает за читателя, что ему должно нравиться, тем здоровее, на мой взгляд, работает вся система.

Вот здесь, мне кажется, проблема уже вообще не в нейросетях. Меня больше раздражает сама идеология запрета: если явление кому-то не нравится, проще ограничить его сверху и объявить правильной только одну модель поведения. Мы это уже постоянно видим в интернете: что-то блокируют, что-то ограничивают, но потребность людей никуда не исчезает. Большая часть просто находит обходной путь и продолжает пользоваться тем, чем пользовалась. С литературой будет примерно то же самое. Запрет КС для книг с маркировкой никак не решит проблему нейросетей. Он скорее создаст новый стимул: тот, кто раньше честно ставил плашку, теперь десять раз подумает, прежде чем её поставить. В результате технология останется, тексты останутся, а прозрачности станет меньше. Очень своеобразная победа над проблемой.

Особенно показательно, как люди реагируют даже на конструктивное обсуждение. В моём комментарии я вообще не доказывал, что ИИ хороший или плохой. Я говорил о коммерческой логике, будущем площадки и последствиях правила. Но минусы уже полетели. Для части аудитории достаточно увидеть само слово «ИИ», чтобы дальше аргументы можно было не читать. При этом есть куда более многочисленная молчаливая аудитория. Она не ходит под каждой книгой с плакатом «я поддерживаю нейросети». Люди просто читают. Понравилось - продолжают. Не понравилось - закрывают. То же самое с музыкой, видео, изображениями. Именно поэтому по комментариям легко решить, что «все против», хотя активнее всего обычно слышно тех, кого тема раздражает. И вот тут возникает вопрос, хочет ли площадка быть рынком, где читатель сам решает, что ему покупать, или клубом любителей строго определённых куличиков, где заранее установлено, каким способом кулич должен быть испечён. Второй вариант тоже возможен. Только технологию он всё равно не отменит. Он просто заставит людей лучше скрывать, как именно этот кулич оказался на прилавке.

Сергей, сразу оговорюсь: это не попытка начать под постом спор о том, хороши или плохи нейросети, нужна ли маркировка и что считать нейрослопом. Вы отдельно попросили эту тему здесь не обсуждать. Меня скорее заинтересовало именно новое условие получения КС и то, к чему такая конструкция может привести для площадки в долгосрочной перспективе.

Мне кажется, здесь возникает довольно неприятный экономический стимул. До этого система с маркировкой была понятной. Автор использовал нейросеть - честно поставил соответствующую отметку. Читатель её увидел. Более того, читателю уже дали инструмент вообще исключить такие книги из каталога. То есть площадка предоставила информацию, а окончательное решение оставила покупателю. Теперь честно поставленная отметка становится не просто информацией для читателя, а ограничением возможностей самого автора. И в этот момент правила начинают работать немного в другую сторону. Автор, который честно поставил плашку, заранее знает, что эта книга не может быть основанием для получения КС. Автор, который использовал те же инструменты, но решил об этом промолчать, получает стимул надеяться, что никто ничего не докажет.

Получается довольно странная конструкция: честность становится экономически менее выгодной, чем сокрытие. И я бы именно об этом задумался в долгосрок. Нейросети ведь уже никуда не денутся независимо от нашего к ним отношения. Их можно любить, ненавидеть, считать инструментом или угрозой литературе, но технологически процесс назад уже не развернётся. Следующие модели будут лучше держать длинный контекст, стиль, персонажей, причинно-следственные связи. Через несколько лет сам вопрос «можно ли надёжно определить происхождение текста по тексту» станет ещё сложнее. Вы сами раньше совершенно справедливо писали, что даже показатель нейродетектора в 99+% иногда может быть ошибочным и поэтому в спорных случаях требуется человеческая проверка. Это, на мой взгляд, ключевой момент. Детектор определяет не факт написания текста конкретным способом. Он определяет статистическое сходство. И здесь возникает почти анекдотическая перспектива: нейросеть будет всё лучше учиться писать как человек, а отдельные люди уже сейчас способны писать настолько ровно и структурно, что алгоритм принимает их за нейросеть. За последние несколько лет ситуация и так изменилась радикально. Раньше на относительно небольших объёмах машинный текст часто определялся достаточно уверенно. Сейчас результаты разных поколений моделей, после нормальной авторской работы над текстом, могут колебаться от очень высоких значений до практически нулевых. И эта тенденция, скорее всего, будет только усиливаться.

То есть административное ограничение останется, а техническая возможность надёжно доказать сам факт использования инструмента будет становиться всё слабее. В результате плашка рискует со временем превратиться не в объективную характеристику книги, а преимущественно в признание самого автора. И тогда особенно важно, что получает автор за эту честность. Если ответ - дополнительные ограничения, то часть людей совершенно предсказуемо перестанет быть честной. Не потому что правило кого-то «заставило использовать нейросеть», а потому что сама система мотивации начинает подталкивать не ставить отметку.

Мне вообще кажется, что для коммерческой литературной площадки в перспективе гораздо интереснее другой критерий: готов ли конечный читатель платить за результат. Потому что книгу могут писать руками месяцами. Над ней могут работать автор, два редактора, корректор, 40 литературных негров.  каждый из которых честно нажимал клавиши собственными пальцами. Но если на первой главе читателю скучно, никакая биологическая подлинность этих пальцев книгу не спасёт. Её не будут покупать. Иногда её даже бесплатно не будут дочитывать.

И наоборот. Если читатель видит предупреждение о нейросети, понимает, что именно покупает, читает первую книгу, вторую, третью, обсуждает их и добровольно отдаёт деньги, то с коммерческой точки зрения рынок уже вынес своё решение. Читатель покупает не количество нажатий на клавиатуру. Он покупает интересную для себя историю. Это прекрасно видно не только в литературе. Сейчас появляется музыка с использованием генеративных инструментов. Одному слушателю это принципиально неприятно, и он её никогда не включит. Другому совершенно безразлично происхождение композиции: если текст нравится, мелодия цепляет и трек хочется сохранить, он его слушает.

Оба поведения нормальны. Именно поэтому мне кажется сильной первоначальная идея с маркировкой и фильтром. Не запрещать выбор, а дать человеку информацию и возможность этот выбор сделать. Литература в интернете когда-то сама воспринималась примерно так же. Самиздат противопоставляли «настоящим книгам», электронную книгу - бумажной, интернет-автора - писателю, которого напечатало издательство. Потом оказалось, что читателю в значительной степени всё равно, каким историческим способом текст добрался до его экрана. Если интересно - он читает. Прогресс вообще довольно плохо реагирует на запреты. Это немного напоминает привычный подход к интернету: если появилось неудобное новое явление, первая мысль - ограничить доступ. Проблема только в том, что пользовательская потребность после блокировки почему-то не исчезает. Она просто ищет другой маршрут. Например как все мы знаем через VPN.

Поэтому я бы опасался не того, что разрешение коммерциализации произведений с маркировкой каким-то образом легализует плохую литературу. Плохая литература прекрасно существует и без всяких нейросетей, человечество справлялось с её производством тысячелетиями. Я бы опасался другого. Что через несколько лет площадка получит огромное количество книг, созданных с использованием новых инструментов, но плашки будут стоять преимущественно у тех авторов, которые решили сыграть честно. И тогда правило фактически начнёт селективно ограничивать наиболее прозрачных участников системы.

Мне кажется, долгосрочно было бы выгоднее самой площадке отделять две совершенно разные проблемы. Первая - нейрослоп, массовая автоматическая заливка сырого контента, засоряющая каталог. С этим действительно необходимо бороться. Вторая - произведение, при создании которого использовались современные инструменты, но которое прошло авторскую работу, нашло аудиторию и которое люди добровольно покупают, заранее видя маркировку.

С коммерческой точки зрения это совсем разные явления. И если читатель уже получил право скрыть такие книги одним фильтром, возможно, именно читателю и стоит оставить окончательное решение. Потому что технологии всё равно пойдут дальше. А правила, которые строятся вокруг попытки остановить сам инструмент, почти неизбежно будут постоянно догонять то, что изменяется быстрее этих правил. Мне кажется, куда перспективнее построить систему, в которой человеку выгоднее честно нажать галочку «использовалась нейросеть», чем пытаться доказать алгоритму, что никаких нейросетей рядом никогда не проходило.

Это было бы полезнее и авторам, и читателям, и в конечном счёте самой площадке.

Продолжение тоже. Постараюсь не уронить. 

С месторождениями направление интересное. Геологические экспедиции Орлов действительно может отправить раньше, зная будущие районы поиска. А вот Дацин находится в Маньчжурии, поэтому добраться до его нефти без войны с Японией не получится. КВЖД, Абиссиния и возвращение Маньчжурии потянули бы каждая на отдельный том, иначе получится, что Сталин за несколько глав спас армию, разгромил Италию, победил Японию и заодно нашёл все полезные ископаемые мира. Но сам посыл принимаю: дальше будет меньше обороны и больше видимых результатов. При этом, скорее всего, нынешний том станет заключительным для цикла. Большого интереса у большинства читателей история не вызвала, поэтому бесконечно продолжать её не стану. Запланированные 32 главы сохранятся, основные линии получат полноценную развязку, а финал будет именно финалом, а не обрывом перед очередным томом.

Спасибо за идеи. Версия с компроматом на Ежова действительно существует, и её можно интересно встроить в германскую линию. Не просто объявить Ежова немецким агентом, а показать, как разведка получает рычаг давления, а сам Ежов пытается использовать немцев против Тухачевского. Посмотрю, куда это лучше поставить. Якова тоже ещё покажу. А вот с предполагаемыми внебрачными сыновьями Сталина есть путаница: Константин Кузаков, ставший одним из руководителей советского телевидения, был из Сольвычегодска. С туруханской ссылкой связывают Александра Давыдова. Возможно, одного из них упомяну, если это не уведёт историю слишком далеко от главной армейской линии. И сразу скажу честно: скорее всего, «Армия перед расстрелом» станет последним томом цикла. У большинства читателей история не вызвала того интереса, на который я рассчитывал, поэтому искусственно растягивать её на следующие книги не хочу. Но бросать сюжет тоже не стану. Том сохранит запланированный объём примерно в 32 главы и получит полноценный финал: основные линии будут закрыты, армейское дело получит развязку, а история Орлова не оборвётся посреди действия.

Дальше будет видно, кто из них потянется к освободившейся власти.

Власика превращать одновременно в ФСО, Секретную службу США и охрану финансов это уже перебор - получится ещё один Ягода, только верный Сталину.

Еще сижу над главой, и уже моменты с охраной написаны. ну, думаю, сюжет вам понравится. А там будем ждать комментариев.)

Я уже и забыл. то что он курит )) так как я сам не курю, поэтому даже мысль  в голову не лезет. Надо. Сделай так, значит, чтобы он закурил. Нервно ...))

По Ягоде пока не стал бы делать такой прямой вывод. Последствия его методов для армии и промышленности действительно выходят далеко за рамки одного дела, но там всё несколько сложнее, чем «решил сознательно угробить РККА». А вот Френкеля вы интересно вспомнили. Особенно именно в связке с лесом: у него до революции был серьёзный опыт в этой сфере, поэтому мысль использовать его не только как лагерного хозяйственника выглядит небезынтересно. Возьму эту линию на заметку. С «Дружбой» только придётся осторожнее - конкретно эта пила появилась гораздо позже. Но сама идея раньше заняться механизацией лесозаготовок вполне рабочая. Посмотрим, куда это можно аккуратно встроить, не обещая пока лишнего.

Ягода громит не по заданию иностранной разведки, а ради собственного влияния и контроля над государством. Он пытается доказать, что без НКВД Сталин слеп и что любую самостоятельную группу в армии надо сначала объявить угрозой. Немцы здесь не хозяева процесса - они лишь пользуются уже существующим расколом и ловят сведения изнутри. Самое опасное как раз в том, что для такого разгрома РККА никакая иностранная команда может вообще не понадобиться.

Так что делать из него осторожного кабинетного бюрократа было бы как раз менее правдоподобно.

Ягода в реальности руководил НКВД - фактически всей машиной госбезопасности, тюрем, лагерей и политического сыска. За ним стояли огромный аппарат, оперативники, следствие и ГУЛАГ. Человеком он был жёстким и абсолютно системным: аресты, давление на следствии и лагерная машина были для него рабочим инструментом, а не чем-то чрезвычайным. Так что в романе характер взят не с потолка.

Вот тут мысль интересная. Только есть один исторический нюанс: погранвойска действительно были под НКВД, а таможня - отдельная система Наркомвнешторга. Зато на контрабанде они как раз сходились. Получается хороший советский «замок»: дверь одна, а ключи у разных ведомств. С Будённым тоже интересно. Постоянно отдавать ему погранвойска я бы не стал - это уже фактически передел структуры НКВД. А вот отправить его независимым проверяющим по заставам, чтобы он проверял не доклады, а людей, оружие, связь и реальную боеготовность - вполне может сработать. Тем более мы ему уже такую роль дали в армии. Артузов здесь вообще отдельная история: в 1934-м он одновременно сидел в ИНО и в военной разведке. Так что мысль я запомнил. Граница у нас ещё может выстрелить.

Новая глава, выйдет в ночь с понедельника на  вторник. Хороших выходных 🫂

Владимир, вы 96 гусеничных машин уже округлили до ста танков, а всех снятых с маршрута записали в сломанные. Особый отдел одобряет такую методику подсчёта)) На деле из парка вышли 88 машин, до рубежа своим ходом дошли 56. Ещё 8 не выпустили из парка, а из оставшихся 32 двенадцать сняли заранее из-за подозрительной партии передач. Они ещё не сломались, но отправлять их дальше после найденного брака было бы уже сознательным вредительством. Результат всё равно позорный - именно поэтому Сталин и приехал считать машины лично. С тягачами согласен: танк без горючего, ремонта и артиллерии превращается в дорогой памятник. Но ждать, пока сначала изготовят все тягачи, потом все САУ и только после этого возьмутся за танки, тоже нельзя. Развивать придётся одновременно, а принимать - уже без приписок.

Вот это хорошая мысль. Только сразу скармливать дезу нельзя - разведка тоже проверяет, чем её кормят. Сначала дадим несколько настоящих цифр, позволим источнику прослыть надёжным и посмотрим, в каком иностранном штабе эти сведения всплывут. А когда канал привыкнет получать правду, подадим главное блюдо. Одной ложью разведку не обманывают. Сначала её долго откармливают правдой.

Владимир, попаданец немного опоздал: Снесарева освободили ещё осенью 1934 года. Правда, после нескольких инсультов он уже едва ли сможет лично планировать десант на Константинополь. Полная реабилитация возможна, но здоровье одним постановлением Политбюро не вернёшь.

Свечин на свободе и работает, поэтому поговорить с ним действительно можно. Только сначала пусть поможет не потерять собственную страну, а уже потом будем делить Константинополь. До проливов ещё надо доехать на танках, которые не ломаются через двадцать километров.

Гай армянин. Микоян армянин. Пока это вся доказательная база Особого отдела имени товарища Иванаева)) Найдётся письмо, встреча, посредник или телефонный разговор  появится связь. Одной национальности маловато даже для нашего Ягоды. Иначе мы сами изготовим то самое липовое дело, с которым Сталин в книге пытается бороться.

Вот здесь вы почти залезли в Библию тома без пропуска)) После массового брака НКВД действительно проще найти «вредителей», чем выяснить, кто назначил невозможный план и заставил приёмщика подписать негодную машину. Снизишь цифры аппарат заговорит о слабости. Оставишь получишь липовые отчёты и разваливающуюся технику. Артузов человек интересный, но в 1935 году он уже занят военной разведкой, поэтому универсальным спасателем его не сделаем. А появиться в нужном месте он ещё может.

Владимир, я смотрю, у романа появился собственный внештатный военпред)) По коробке ранних Т-34 замечание по делу: переключение передач действительно требовало огромного усилия, а надёжность трансмиссии оставляла желать лучшего. До самой «тридцатьчетвёрки» нам ещё несколько лет, но принцип я беру уже сейчас: технику будут принимать не по красивому акту. Марш, грязь, мороз, один механик-водитель за рычагами - и обратно своим ходом. Если машина не вернулась, значит, никакого «выполнения плана» не было. Так что продолжайте, Владимир. Чувствую, к 1940 году вы потребуете прикладывать к каждой главе акт войсковых испытаний))

Владимир, вы опасный читатель. Я ещё с одним заводом не закончил, а вы уже вывели следствие на жену председателя Совнаркома и международный капитал)) С такими темпами к середине книги в Политбюро некому будет собираться.

Но направление интересное. Молотова пока рано казематить - сначала пусть объяснит, кто назначал планы, кто подписывал экстренные закупки и почему за валюту в Союз тащили оборудование, которое приходилось чинить раньше, чем запускать. А если в документах действительно мелькнёт Жемчужина, семейный разговор состоится уже не дома у Молотовых, а в кабинете Сталина. Мысль забрал.

Пальцы ему повредили уже после того, как первую страницу он подписал. Дальше требовали не новый автограф, а фамилии сообщников. 

А насчёт факсимиле вы почти угадали, Владимир. Только действовали проще: копировальная бумага, чужая рука - и обвиняемый внезапно подписал даже то, чего никогда не видел.

Принимается, Владимир. Похоже, вас пора назначать начальником исторического ОТК при книге. Сомов ещё директором не стал, а вы уже обнаружили брак в плане.

Враги народа здесь ни при чём, Владимир. Они план не составляли - их назначали после того, как план не сходился))

А вообще лозунг был «Пятилетку в четыре года». До трёх лет даже тогдашний Госплан не додумался. Хотя если Сомов откажется становиться директором, ему быстро объяснят, что четыре года - это ещё щедро.

Тот самый. Сталин его биографию ещё помнит. Гай пока не знает, насколько это для него важно.

Авианосец у американцев не на складе лежит. «Йорктаун» они строят для себя, а экспорт современной военной техники начинается не с дезинформации японцев, а с денег, дипломатии и готовности американцев раскрывать собственные разработки. Но морскую линию без внимания не оставим. Сначала товарищам придётся доказать, что они способны содержать в исправности хотя бы имеющиеся корабли. Потом можно будет требовать океанский флот.

Цифра про 1961 год, вероятно, взята из текущих демографических оценок между переписями 1959 и 1970 годов: на этом отрезке городское население действительно стало большинством. Но в статье я нигде не утверждаю, что уже в 1930-е сельских жителей в СССР осталось меньше, чем городских. «Опустевшая деревня» - это о последствиях коллективизации, голода, высылок и массового ухода людей на стройки. С 1926 по 1939 год городское население выросло примерно с 26 до 56 миллионов, хотя сельское всё ещё преобладало. Порог в 50% горожан показывает степень урбанизации, а не момент появления промышленной державы. Уже к 1937 году СССР выплавлял около 17,7 млн тонн стали против 4,3 млн в 1928-м, добывал 128 млн тонн угля против 35,5 млн и производил 36,2 млрд кВт-ч электроэнергии против 5 млрд. Поэтому приведённый вами демографический факт статью не опровергает. И Гагарина запустила не магическая отметка в 50% горожан, а промышленная, научная и инженерная база, создававшаяся десятилетиями.

Герман, вы спорите преимущественно с тезисами, которых в статье нет. Я не писал, что участие американских компаний было тайной. Речь о другом: советская индустриализация использовала иностранные проекты, технологии, оборудование и специалистов. Поэтому представлять её полностью самостоятельным чудом некорректно. Оценка в 5,5-6,5 миллиона относится к жертвам голода во всём СССР, а не только на Украине. Её дали Роберт Дэвис и Стивен Уиткрофт на основании советских центральных и региональных архивов. При этом в статье прямо сказано, что голод имел несколько причин и нельзя записывать каждую смерть в смету конкретного завода. К «двум миллионам изнасилованных немок» и мифу о миллионах умерших от голода при Рузвельте эта оценка отношения не имеет.

Львовщина в 1932-1933 годах находилась в составе Польши. Бедность, недоедание и локальные продовольственные кризисы там существовали. Но утверждение, что смертность от голода была не меньше, чем на Харьковщине, требует демографических данных. Само наличие голода в другом государстве не отменяет последствий советских заготовок и коллективизации. У пожара может быть несколько причин, но соседний горящий дом не оправдывает поджог собственного. Экспорт действительно не покрывал всех затрат на индустриализацию. Я этого не утверждал. Он обеспечивал валюту для покупки зарубежного оборудования и технологий. Внутренние расходы оплачивались через государственный бюджет, налог с оборота, займы у населения, денежную эмиссию, ограничение потребления, перераспределение средств из деревни и разницу между закупочными и розничными ценами. Поэтому тайны здесь нет. Вы просто смешали валютную оплату импорта с полной стоимостью индустриального рывка внутри страны. Работа Черемухина, Голосова, Гуриева и Цывинского в статье названа экономической моделью, а не окончательным приговором истории. Её допущения можно критиковать. Но фамилия Гуриева и сравнение с Резуном такой критикой не являются.

Вопрос действительно интересный. Именно поэтому его лучше обсуждать через документы, категории расходов и демографические данные, а не через запах соуса.

Владимир, приведённые вами цифры в основном совпадают с архивными таблицами Виктора Земскова. Их, кстати, активно использует Игорь Пыхалов, защищающий Сталина от завышенных оценок репрессий.

Но у вас соединены разные показатели. Сначала указана численность заключённых исправительно-трудовых лагерей. Цифра за 1941 год уже ближе к сумме лагерей и колоний. А 19 миллионов - накопительное количество прошедших через систему за десятилетия, причём отдельные люди могли учитываться повторно. Сравнивать эти цифры как один непрерывный ряд нельзя.

Я и не утверждал, что ГУЛАГ достиг пика во время первой пятилетки. Цена индустриализации в статье не сводится к численности лагерей. Это также коллективизация, около 1,8 миллиона высланных спецпоселенцев в 1930-1931 годах, голод, падение уровня потребления и изъятие ресурсов из деревни.

По Беломорканалу официально учтено около 12,3 тысячи умерших, другие оценки доходят до 20-25 тысяч. Канал получился мелким и имел ограниченное хозяйственное значение, но всё же работал. Поэтому он не «пшик», а пример того, как человеческая цена могла оказаться несоразмерной результату.

Здравствуйте! Сегодня вечером уже выйдут первые главы. 

Новый том уже готовлю, выйдет думаю в пятницу/субботу 28-29 августа. Подпишитесь чтобы не пропустить. 

Товарищ Тухачевский может будоражить меня любыми цифрами. Но прежде чем требовать пятьдесят тысяч танков, пусть покажет хотя бы пятьдесят, которые заводятся зимой, проходят марш и не остаются без гусениц после первой грязи. Будённого списывать тоже рано. Старую службу он знает, цену лошади, машине и солдатским ногам понимает. Однако приподнимать будем не за усы и прошлые заслуги, а за результат. Пусть Тухачевский отвечает за замысел, Ворошилов - за управление, Будённый - за полевую проверку. А докладывать мне будут не сколько техники нарисовано на бумаге, а сколько её вернулось с марша своим ходом. Мы эту мысль запомним. Возможно, во втором томе некоторым товарищам действительно придётся лично проверить собственные предложения.

Пиво принял. А насчёт альтруизма не переживай: я в 1977-м не затем очнулся, чтобы за всех бесплатно горбатиться. Своим помогу. Остальным счёт выставлю. Меня Шнырём не за доброе сердце прозвали.

Хотел ответить человеку под его комментарием, но оказалось, что сразу после публикации своей «критики» он добавил меня в чёрный список, чтобы я не мог ничего написать в ответ. Очень смелая позиция... бросить фразу про «нелогичный мусор», не привести ни одного примера и заранее закрыть автору возможность ответить. Поэтому прикрепляю скрин сюда. Пусть читатели сами оценят уровень этой «дискуссии».