Эта книга не была написана — она была выкашляна в бетонных коридорах гостинок и собрана по крупицам в пыльных промзонах. Здесь нет выдуманных монстров, потому что реальность Z-града страшнее любого хоррора.
Вы знали Виталика, который заматывает гниющую кость в целлофан, веря, что под пленкой «нарастет мясо»? Вы пили чай у Маринки, глядя, как её сознание выкипает вместе с водой в старом чайнике, круг за кругом? Вы слышали сухой стук берцовой кости об асфальт, который здесь называют музыкой регенерации?
Это хроника живых трупов и тех, кто смотрит на них, узнавая в отражении себя. Это история о том, как город-завод пережевывает «золотых мальчиков» и выплевывает их в виде «Многоруких Шив» и «Пятаков», застывших в вечном метадоновом поклоне под сорок пять градусов.
Здесь время не идет — оно гниет. Здесь надежда пахнет йодом и прелым пластиком. Это не «чернуха» ради чернухи. Это исповедь тех, кто выжил там, где выжить было невозможно, и память о тех, кто навсегда остался под тусклым светом