Вадим Краснощеков

В наше время, конечно, это звучит странно, но в Средние века уход в монастырь был надёжным способом сохранить себе жизнь в относительном по тем временам комфорте. 

Мой рассказ — выдумка. В России не существовало практики замуровывания в стены. Монахи могли быть изгнаны из монастыря, но такая казнь не практиковалась.

Да, будет. Там еще много. Буду размещать в день по одной главе. 

Спасибо. Продолжение будет. 

Я не знаю, была ли она счастлива, но это моя пра-пра-прабабушка

Привет.

Давай ))

Спасибо, Михаил. Очень люблю твои отзывы. 

Это другое ))

Ничему их история не учит. Хотя она и не должна. 

Все так, все так. Мой дед ненавидел красных и я его понимаю. 

Я давно читал этот рассказ и сейчас снова вернулся к нему для того чтобы написать отзыв. Скажу честно, отзыв писать было сложно по ряду причин. Тема рассказа вызывает неоднозначную реакцию, так как романтизирует участие русских белогвардейцев на стороне франкистов в Испании и позже в Вермахте. В современном контексте это может быть воспринято как оправдание коллаборационизма, что может вызвать споры, особенно среди русскоязычной аудитории.

Тем не менее, Михаил сумел передать атмосферу и детали эпохи с большой достоверностью. Награды, военная форма, отношение окружающих и бытовые детали создают ощущение подлинности. Михаил хорошо изучил исторический контекст, включая участие русских добровольцев в гражданской войне в Испании, деятельность генералов вроде Фока, отношение франкистов к иностранцам.

Перспектива мальчика, восхищающегося своим отцом, военной формой и наградами, делает рассказ тёплым и наивным, что контрастирует с мрачной темой войны.

Диалоги и характеры персонажей яркие и запоминающиеся. Особенно выделяется Альфонсо — харизматичный испанец с темпераментом, напоминающим Кларка Гейбла.

Язык произведения литературный и приятный, с хорошими описаниями.

Рассказ рекомендуется любителям реконструкции исторических событий и тем, кто интересуется «белым движением».

Спасибо за сравнение моего произведения с корифеями русской классической литературы. Боюсь, правда, что вы кроме "Лолита" Владимира Набокова ничего и не читали. 

Рассказ Михаила "Наследие Августины" оставил у меня глубокое впечатление. Во-первых, он напомнил мне о моем визите в Испанию в 2014 году, когда я провел одну ночь в Сарагосе. Меня поразила красота этого города, великолепие Собора Богоявления Спасителя, а также черное небо, усыпанное яркими звездами. Читая рассказ, я словно вновь оказался там.

Во-вторых, мне удалось узнать много новых исторических фактов, которые ранее были мне неизвестны.

Михаил мастерски передает атмосферу жары Кастилии, пыльных дорог и выжженных полей, а также упадок аристократического дома. Описания ландшафта, быта крестьян и усадеб создают ощущение погружения в прошлое. Видно, что автор тщательно изучил тему: упоминания о войнах, утрате колоний, традиционных блюдах (гаспачо, паэлья, вердехо) и даже детали быта испанской провинции придают рассказу особую достоверность.

Главные герои яркие и контрастные. Энрике — молодой интеллектуал, вернувшийся из Италии; Изабель — сильная, прогрессивная женщина с феминистскими взглядами, что особенно актуально для конца XIX века, когда движение за права женщин набирало обороты; дед Фернандо — типичный представитель старой школы, военный аристократ, который цепляется за честь и традиции. Потенциальный конфликт между феминизмом и патриархатом на фоне национального кризиса обещает захватывающее развитие сюжета.

В целом, это сильный старт для исторической повести с социальным подтекстом. Тема столкновения старого и нового мира, традиций и прогресса, мужчины и женщины, империи и упадка очень перспективна. 

Спасибо. 

Отличные иллюстрации

Очень хорошо!

Грустная, но интересная история

Боги в помощь!

Люблю такое, понравилось!

Но необходимость федерального закона N 901048-8 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации, направленные на запрет рекламы эзотерических и энергетических услуг, считаю актуальной  

Отлично!

Спасибо, Михаил!

Анна, спасибо за честность

R.I.P.

Земля ему пухом

Очень хотелось чтобы была ремиссия, но нет. 

Большое спасибо, Михаил! Задумка была немного другой. Я хотел главным субъектом кошмара сделать Алевтину, но в итоге получилось, что им стал сам дом. Менять ничего не буду.

на мизере

Оно того стоит ))

Спасибо, Михаил!

Вот это я понимаю, поворот!

Проглотил на одном дыхании и теперь в растерянности — как жаль, что финал еще не написан. Жду продолжения с тем же азартом, с каким ловишь новые серии тарантиновского боевика

Прочитал с удовольствием. Жду продолжение. 

Очень разносторонняя личность, Антон Павлович наш

Конечно. 

Этот рассказ — как удар по солнечному сплетению. Короткий, жёсткий, безжалостный, но при этом абсолютно честный. Михаил не просто пересказал старое дело из оперативной практики — он вытащил из него ту самую ледяную правду 90-х, которая до сих пор не оттаяла. С первых строк чувствуется запах той эпохи: потрёпанный сожитель, девочка-подросток, которая ещё не понимает, что мир уже не детский, УАЗик с одеялами вместо уплотнителей, мороз под -15, кладбище за обочиной. Всё это не декорации — это фон, на котором разворачивается настоящая трагедия. Самое сильное — даже не труп, не «каменная щека», а именно этот крик в финале. «Мама! Мамочка!!! Она же живая! Её просто нужно отогреть!» — вот здесь у меня лично всё внутри сжалось. Потому что это не истерика, это детская, отчаянная вера, что мама — вечная, что её можно вернуть теплом рук, как в детстве. А взрослые вокруг уже знают: поздно. И это знание молчит, потому что слова бесполезны. 

Это не просто текст — это кусок настоящей жизни, вырванный из 90-х и замороженный в словах. Ледышка получилась пронзительная.10/10. Пиши ещё, такие рассказы нужны.

Прочитал еще один леденящий душу рассказ Михаила. Особенно цепляет контраст: все уже мысленно хоронят ребёнка, водолазы матерятся в реке, а он просто в приёмнике-распределителе сидит и молчит от страха. Респект за честность и за то, что не приукрасил ни свою злость, ни бардак тех лет. А тот парень, если вдруг читает — да, чувак, ты реально крупно подставил всех вокруг. Но вырос, надеюсь, и теперь сам детям объясняешь, что так делать нельзя.

Прочитал «Дорогу вечности» — очень мощная вещь, сразу затягивает.

Африканская кампания 42–43 годов передана так, что буквально чувствуешь песок на зубах и запах перегретого мотора. Жара, пыль, тушёнка из американских консервов, трофейные GMC и вечная мечта о холодном пиве — всё это создаёт ощущение, будто сам сидишь в кузове Opel Blitz рядом с Фрицем.

Особенно круто: Атмосфера пустыни как отдельный персонаж: она давит, молчит, хоронит целые армии. Живые, не картонные немцы. Фриц с его цинизмом и тоской по Хельхейму, уставший Рихтер, бербер Агизур — всё очень по-человечески, без пафоса и чёрно-белой морали. Точные детали техники, сленг, быт Африканского корпуса — чувствуется, что автор глубоко в теме.

Сложно. Тем людям в помощь только время, а для человека приносящего такую весть просто необходим так называемый врачебный цинизм. 

Аплодирую стоя твоему отзыву, Михаил!

Браво!

Честно скажу, я теперь жду эти короткие и щемящие душу рассказы из жизни. Конкретно про этот скажу, что это не просто история про «ментовские» 90-е, это короткий, резкий удар под дых — про то, как система сама себя жрёт и плюёт на тех, кто в ней ещё пытается оставаться человеком. Серёга — не герой и не антигерой. Он просто парень из нашего посёлка, у которого ребёнок-инвалид, зарплата копеечная, график адский, а совесть пока ещё жива.
 Он делает то, что в той реальности почти никто уже не делал: ловит барсеточника в одиночку, не берёт откат, а тащит на «Каланчу», сдаёт по-честному, а потом смотрит, как всё это аккуратно сливается в унитаз вышестоящими «профессионалами». И вот этот момент, когда он сидит на той самой каланче, пьёт в одиночку и говорит со слезами: «Мог же взять… а взял бы — ребёнку бы помог…» — вот он, самый пронзительный кадр всей этой беспощадной правды. Не про коррупцию даже, а про то, как честность в определённый момент становится роскошью, которую ты просто не можешь себе позволить, если у тебя больной ребёнок. И финальная фраза автора «я не собираюсь его осуждать» — это не оправдание. Это крик боли и усталости от понимания, что мораль в той мясорубке уже давно перестала быть универсальной. Очень горький, очень честный и очень русский текст. Прочитал — и несколько минут просто молчал.  Поклон автору за то, что не стал ни приукрашивать, ни демонизировать, а просто показал, как это было.

П.С. В глубине души, я надеюсь, что сейчас ситуация в МВД изменилась в лучшею сторону. 

Хорошенькая

Я только что прочитал готовый сценарий для фильма Квентина Тарантино или Роберта Родригеса. 

А ведь Родион Щедрин писал его под Плисецкую. 

А теперь уж нет обоих. 

Ест, значит любит ))

Это действительно так и было и отдельно нужно заметить, что автору удалось в не скатиться в цыганофобию, что кстати, было бы очень уместно. Да, довольно сложно относится к этому народу беспристрастно. Роль ромов в розничной торговле «чаем» и ранним героином в 1995–2002/2003 гг. была очень велика (по разным регионам от 60–90% уличной точки), и это не миф, а документированная реальность тех лет. Потом рынок действительно сильно изменился — пришли оптовые поставки из Средней Азии, изменилась логистика, выросли синтетические наркотики, и цыганская розница в большинстве мест ушла в тень или перепрофилировалась.Самый сильный момент — финал про закрытость диаспоры и невозможность внедрения.

Очередной честный рассказ который нужно прочитать поколению 00-х. 

Внезапно Jerry Mauser стала моей любимой писательницей. Она действительно умеет создавать ту самую липкую, душную атмосферу 70-х/80-х в Калифорнии — когда жара, пыльные трассы, трейлер-парки и ощущение, что зло где-то совсем рядом, почти осязаемо.«Мистер Пивз» особенно крут своей серой моралью и тем, как автор играет с ролями: кто здесь настоящий хищник, а кто — просто жертва обстоятельств. А в «Деле Убийцы с болот» (которое прямое продолжение) этот холодный взгляд спустя десятилетия, когда старое дело всплывает заново — добавляет ещё один слой напряжения и реализма в духе true crime. Jerry берёт за основу реальные нераскрытые/малоизвестные кейсы и вдохновляется ими. Это делает текст ещё более жутким, потому что понимаешь: такое действительно могло происходить.

Что же лежит в сумке Сюзи?  

Прочитал одним махом, но это слишком тяжело. Это не просто дарк, не просто true crime-фанфикшн, а именно та редкая вещь, когда автор заставляет тебя смотреть на жертв, а не на убийцу. И это больно. Четыре истории — четыре голоса, четыре сломанных жизни, которые почти никто в реальной истории Джона Гейси не вспоминал по имени.

Стиль у Jerry очень кинематографичный: короткие, резкие предложения чередуются с длинными, вязкими, как будто сознание уже плывёт от удушья или крови. Местами кажется, что читаешь не текст, а смотришь фильм который нашел на старой VHS.

Оценка: 9,5/10 

Если вы читаете true crime не ради сенсаций и «кто же это сделал», а чтобы попытаться хоть на секунду почувствовать масштаб трагедии — читайте обязательно. Но осторожно. Это не лёгкое чтение. Это укол в самое сердце. 

Jerry, если вдруг прочитаешь — спасибо, что дала голос тем, у кого его отняли навсегда. Это важно.

Абсолютная честность. Автор не пытается выглядеть «хорошим», не оправдывается, не прячется за политкорректностью. Михаил очень точно передаёт атмосферу 90-х в провинции: когда государство исчезло, а люди остались один на один с беспределом.  

Моральная дилемма подана не как дешёвый конфликт «добро vs зло», а как реальная серая зона, в которой почти все варианты — дерьмо.  

Для тех, кто читал весь цикл, это логичное продолжение «Наркоты»: там был чистый шок и смерть, здесь — уже про то, как система (или её остатки) реагирует на угрозу.

А если у особенно чувствительных "человеколюбов" возникнет возмущение по поводу предвзятого по их мнению отношения к некоторым народностям, то пусть это свое мнение завернут в рулон туалетной бумаги и используют его по назначению. 

Очередной очень честный, жёсткий и при этом живой рассказ. Один из тех, что читаются на одном дыхании, потому что написаны изнутри системы, без всякой лакировки и попыток приукрасить и придать пафос. Михаил сразу берёт быка за рога: сравнение проверки в МВД со стихийным бедствием — очень точное и сразу задаёт тон. Дальше идёт разбор по полочкам — плановые, карательные, внезапные, легендированные — и везде чувствуется, что человек это не выдумывал, а пережил многократно. Особенно сильны эпизоды с конкретными историями: убийство из-за пельменей и водки, участковый, которого всё равно наказали «потому что никого не наказать нельзя», фраза «Если никого не наказывать, нас не поймут» — это же чистая квинтэссенция системы, когда виноватого нужно найти обязательно, даже если его нет. Очень узнаваемо и страшно смешно (чёрный юмор в чистом виде) описаны приготовления к проверке: лихорадочное уничтожение «неучтёнки» в багажниках, изгнание бомжей из КВЗ, «тактика опоссума» (закрыться, выключить свет и притвориться мёртвым), внезапный приход проверяющего, когда в кабинете голая «заявительница». Это все просто огонь!

Это не анекдоты — это, блин, система, в которой страх важнее порядка, а показуха важнее реальной работы. Последняя фраза «Проверка — это не про порядок. Это про страх. А страх — самый надёжный способ управления» — бьёт прямо в точку и оставляет тяжёлое послевкусие. Местами текст чуть перегружен матом и прямолинейными выражениями — но именно это и делает его достоверным. Если убрать всю эту сочную лексику, рассказ потерял бы половину характера и превратился бы в сухой мемуар. Автор не стесняется ни языка, ни выводов — и за это спасибо.

В итоге — очень сильный кусок реалистичной прозы о внутренней кухне милиции/полиции 90-х — начала 2000-х. Не для тех, кто хочет красивых историй про героев в погонах. Для тех, кто хочет понять, как оно было на самом деле. Рекомендую всем, кто интересуется темой «изнанки» правоохранительной системы.

Оценка: 9/10

Стало интересно как на французском будет "*б твою мать"