Kuromazu

Хмыкнул и насмешливо-иронично думает: «Ну да, попадалово-то ещё. В младенца, средневековье, без музыки и всего остального. Так ещё старый хрыч обезал стать батарейкой для запуска контор атаки против всего этого вот». Помолчал маленькой ладошкой и выдохнул.

Ковыряет в носу, смотря в окно на зелёные пейзажи, и выдыхая, думает: «У меня примерно десять лет для подготовки, но неизвестно, что будет за эти годы. Сравнительно с оригиналом не понимаю, нафига эти кривляния извращенца были, если ничего не работает на физическом уровне, не говоря об психологическом. Долбаный япошки не могли эти кривляния оставить на период взросления, было бы логичнее и, не менее важно, реалистичнее»

Обычный парень из современного мира выходит на вечернюю прогулку, а приходит в себя посреди шумной площади, где зверолюди торгуют «аблоками», повозки тащат динозавроподобные ящеры, а воздух пахнет не выхлопами. Ни денег, ни языка, ни понимания, как жить, не то что думать, как вернуться домой

Проснуться в Японии, в теле того, кого чуть не съели... уже неловко. Знать весь сюжет наперёд. Значит, можно позволить себе немного наглости: назвать Тоуку «меледичкой», обменять автограф Такацуки Сен на стихи и зайти в кафе «Антейку» не за помощью, а чтобы.........

Обычный парень, ага, обычный, по арту "бла" вижу, какой он обычный. В общем, попаданец-вандамец попал в Кеннеди, и его застрелили. Так, стоп, это не тот сценарий, кто дал чай вместо бухла.. Хомыч самса — это были вы. Вы хоть и лучшая часть неведомого, но все-таки давать чай Неведомой Херни — это уже перебор. Так ладно, о чем это я, а-ха-да, в общем, наш подопытный — клон Леона Скотта Кеннеди, и он будет добытчиком зараженной плоти в этом мире лошарных тварей, что не могут завалить человека, ибо ничтожества.

Потом отправим его в другие миры, может, в клинок или Гуляша, посмотрим, если он выживет.

Аннотация сей души во мраке кряхтит!

Какая поэзия, какой стих, он же двоечник ик!

Думал, мол, он может соей корявой душой напишет стих,

Но, окстись, ты ведь не учился, как заядлый старый ситх!

Смысла у автора не найдешь, ведь дурак он и притих,

Не смотри главы сей поэзии ты, дальше иди и не приходи.