Мы не повторяем ни одну из исторических фигур. Хотя бы потому… что, да — мы слишком мелки, и наш конец встретит не безразличие... Скажем так — он ничего не встретит, потому что нашего конца просто не заметят.
— То есть вы всё-таки против демократии. — полувопросом-полуутверждением произнёс генерал, — Неподчинение приказу! — грянул выстрел.
Демократия победила.
…Я шёл достаточно быстро, чтобы лицо моё покрылось потом, а дыхание сбилось. Воротник рубашки потемнел, припал пылью, и я уже совершенно не походил на местных жителей. К счастью, они встречались всё реже, провожая внимательным ангельски-подозрительным взглядом. Наконец я забрёл в совершенно безлюдные места.
...— Глянь — как примёрзли!
— Не трогай их, не жильцы они.
— Как это — не жильцы?
— Да так — покойники живые.
— Дык покойникам в морге положено находиться.
— Молчал бы уж, Петренко... Будут в морге, будут, только и тебя прихватить могут, им это — как двух духов застроить.
— Так по уставу не положено. Я же живой по уставу, а живым не положено в морг.
— Дурак ты по уставу...
Просто однажды утром, после очередных кошмаров, он встал, и впервые вышел в жизнь... прямо глядя в глаза.
В этом городе нет лиц - только маски. Нет сути - только характеры и чувства, которые аккуратно вешают в шкаф перед сном...
Когда десять минут рядового, на первый взгляд, задания меняют всё: смыслы, мотивы, страхи — меняют самого тебя.
Аннотация отсутствует.
Когда смотрю на свет, что полон мрака
Желаний мелочных, предательств и измен
Пытаясь вырваться из этих стен
Сказанье это как пустыне - влага
Всё в жизни то случилось, или может
Лишь выдумка безвестного поэта
Века молчат, Бог безответен тоже
И мне, по-правде, не столь важно это