В доме напротив в лифте мелькают то глаза, то чьи-то тела. За стеной — рёв, не знающий ни дня, ни ночи, но очень близкий, знакомый многим. Один звонок даёт понять: я на дне, но снизу постучали. Мёртвый младенец, что качается на живых качелях.
Лето начинается!