Елизавета Шварценберг

Что я люблю в моей «Истории шести» , так это как она обросла деталями. Очень многое в ней приходило мне в голову сразу как данность, интуитивно абсолютно верная и не подлежащая никаким исправлениям, для которой нужно только выяснить стоящие за ней факты. Я никогда не собиралась тащить их все в текст – что-то встаёт туда само, как любимая легенда менестреля Молвана, например, про которую я была уверена, что её будем знать я да он, а потом упоминание её оказалось совершенно необходимо....

Для своих историй я редко ищу визуальные подпорки, поскольку всё, что мне нужно, и так обычно неплохо вижу в голове. Героев своих представляю так же, как помню друзей: это общий образ силуэта и манеры двигаться и отдельно набор очень выборочных черт (где-то я читала, что так в принципе устроено наше восприятие: за запоминание и распознание условной модельки фигуры и лица отвечают вообще разные механизмы). При этом моё представление о героях обычно достаточно конкретно, чтобы на...

Для огромного и жуткого магического огненного Колеса в моей "Истории шести" , у меня неожиданно есть совершенно реальный визуальный референс. Конечно, в нашей реальности это всего лишь визуальный эффект от множества лампочек на вращающейся карусели. Но выглядит правда похоже)

Как-то раз у меня в голове внезапно возникла пара фраз. "Запомните их имена - зачем вам моё? Их звали Элебальд Гром, Тухве Тих, Арра Стрела, Брок, Молван Мар и Рисс Шёпот Трав". Вот так вот, полным ощущением, что я нечаянно поймала какую-то совершенно независимо от меня существующую радиоволну, и имена эти и история, стоящая за ними, абсолютно реальные. И я, соответственно, не могу про них ничего сочинить, могу только... выяснить. Выясняла следующие четыре года, и получилась повесть...