Заходилa
Теона — не жертва. Она та, кто оставляет тела без глаз и прибивает языки гвоздями. Но сегодня она играет роль: испуганная девушка на свидании, с полевыми ромашками и деревенским акцентом.
Её визави – Дэмиан. Гетерохромия, хищная грация и запах старого леса. Он приносит точно такие же цветы.
Они оба лгут. Они оба убивают. И когда он шепчет: «Я умею раздавить то, что ты называешь сердцем», — Теона понимает: зеркала бывают опасны.
Эта история должна была быть о моём стремлении к свету правды — о пути, где я, ведомая мечтой о справедливости, выстраиваю жизнь, в которой закон становится опорой, а разум — оружием против хаоса. Я видела её как гимн стойкости, где каждый шаг к трибуне суда укрепляет веру в порядок и надежду. Но вместо этого она обернулась рассказом о притяжении тьмы — о встрече с душой, чья сила и опасность подобны бурям, разрывающим небеса. Она стала размышлением о любви, что подобна огню в ночи: согревает, но грозит испепелить. Это история о борьбе с самой собой, о попытке удержать свет в сердце, когда тени мира, где власть и кровь правят балом, тянут меня в пропасть, заставляя спрашивать: можно ли спастись, не растворившись в этом пламени?
Я умерла в двадцать лет.
На крыше заброшенного здания, с солью слёз на губах и пеплом мечты в лёгких. Меня не спасла любовь — она же и разбила меня вдребезги. Я потеряла все: мечту, карьеру, доверие... и свободу...
Спустя девять лет я восстала.
Не как та наивная девочка, что верила в «навеки вечные». Я стала огнём, сталью, лезвием в бархатной перчатке. Я построила империю там, где меня считали мёртвой. Больше никто не смел ломать меня и вытирать об меня ноги.
Я считала, что выжгла прошлое дотла. Что пепел — это мой новый цвет, а шрамы — единственные украшения, которые я заслужила.
Но однажды в толпе я снова увидела его глаза — те самые, что клялись хранить меня навеки вечные. Грозовое облако.
А ведь обещание №95 было самым важным...
Теперь я стою на краю — не крыши, а новой правды:
а вдруг то, что я приняла за предательство… было просто ошибкой, за которую мы оба до сих пор расплачиваемся?
Можно ли собрать то, что разбито на миллионы осколков?
Или лучше сжечь всё дотла — и начать з
Джиселла спасла близнецов Мэддокса Феникса от смерти. С тех пор их судьбы переплелись кровью и тайной. Но прошлое возвращается: пять мафиозных семей Нью-Йорка объявляют войну клану «Падшие». Джиселла оказывается в эпицентре криминальной войны, где каждый выбор может убить тех, кого она любит.
Маккоя (Джиселла): «Я спасла ребенка и обрела своих ангелов Возмездия и Падшего. Их руки утонули в крови из-за меня»
Эм (Мэддокс): «Я умру как предатель, потому что брошусь защищать её, а не собственного Дона»
Фанзи (Феникс): «Каждый раз, утопая во мраке, я пробивал новое дно. Но она всегда держала меня за руку»
