Natalja Ljungrin

🤭

Что с теми, кто поэт и писатель?

🤭

Тогда пусть комментарии оно закрывает и пишет для себя лично. Это нормально, когда один творческий процесс побуждает другой творческий процесс. 

И если автор публично выставляет свое произведение, значит должен быть готов к тому, что его будут обсуждать. 

В данной ситуации не я должна просить прощения, а оно. 

Классно тогда. Что не делается и делается - всё к одному, всё к лучшему. ))

Тут один товарищ писал, что он долго доказывал администрации, что книга лишь проходила через нейронку на ошибки и он с дуру поставил метку СДЕЛАНО С ИИ, что он сам то ее придумал и сам писал, несколько месяцев бился и ему сняли эту метку...

Можно сделать дешевле. Если интересно, напишите мне в личку. 

Круть

отлично 

 Спасибо

Крысы все убежали давно.))

У меня добрые сказки. Заходите читать. 

Это за какой период? 

Я тоже не на диване больше 20 ти лет лежала. Работала за копейки на производстве. При этом работала честно. 

В честность сотрудников МВД я поверю тогда, когда мне вернут всё, что у меня украли. 

И кому они служат? 

Возьму почитать. Спасибо.

Пусть утро будет добрым, а день позитивным.

Милиции сейчас нет. Сейчас полиция. И работают они очень плохо. 

Не ещё, а уже

Я прочитала книгу. 

ПОЗДРАВЛЯЮ

Приличные стихи будут, Анатолий?

Отзыв на произведение “Пробуждение”

Сюжет 

Повествование ведется от первого лица, но это лицо лишено тела, имени и базовых понятий о реальности. Сознание героя пробуждается из “восхитительной пустоты”, прорываясь сквозь описание таких деталей как: синий локон, черная клякса на бумаге, лай собаки, дверь с масками. 

“Тьма окутывает меня...

Снова яркая вспышка в моем сознании. Ярко синий локон. Затем медленно растекающаяся черная клякса на белом листе бумаге....”

Осознав себя, герой обнаруживает, что он - Буратино, лежащий на столе в каморке Папы Карло. Однако его пробуждение лишено сказочной романтики. Это мучительный процесс обретения плоти через боль, страх перед говорящим Сверчком (который оказывается навязчивой совестью) и экзистенциальный ужас перед говорящими крысами, готовыми сожрать говорящую деревяшку. 

Финал рассказа - это шок от столкновения с грубой реальностью, где вместо радости - голод, вместо уюта - ободранная дверь, а вместо носа - мишень для насекомых. Буратино “возвращается” в мир, но это возвращение психологически травмированного существа, которое затем ремонтирует его создатель.

“Старик принялся сверлить во мне отверстия и вставлять в них недостающие мне части...

Я завороженно наблюдал, как из бесформенных кусков моей плоти появляются мои конечности...Мои руки крепки и сильны, и готовы защищать своего владельца...Буратино вернулся!”

Главное впечатление 

Это пример произведения, где главным аттракционом становится не действие, а физиология и психология рождения. Читателя буквально побуждают почувствовать, каково это - не иметь глаз, чтобы закрыть их от ужаса, не иметь рта, чтобы закричать, и при этом обладать полным, ясным, паникующим сознанием. 

Ощущение клаустрофобии внутри собственного черепа передано пугающе достоверно.

Главная мораль 

Мораль рассказа в том, что жизнь (или сюжет) начинается не с чуда, а с суверенитета разума (разум - это активная способность человека познавать, именно он делает общество необходимым, поскольку существование многих разумных существ логически предполагает их взаимодействие и упорядоченные отношения между ними; По Кортесу, право управлять должно принадлежать наиболее разумным). 

“Работа Старика восхищала...это настоящий мастер.”

Атмосфера 

Теплая, обволакивающая тьма начала (”Баюкает. В ней так уютно”) сменяется ледяным ужасом слепого существования, а затем - перегрузкой.

Если в начале были лишь абстрактные вспышки, то в финале мир обрушивается на героя “кислым запахом алкоголя, застарелого пота, давно немытого тела и свежей стружки”. От ужасающей тишины (”Тишина. Мрак. Ужас”) читатель переходит к “шуму, похожему на морской прибой”, цокоту крысиных когтей, щелканью жвал Сверчка и собственному писклявому звуку. 

Оценка текста

Это мастерски написанный экзистенциальный боди-хоррор, деконструирующий сказку о Буратино. Текст напрямую эксплуатирует узнаваемых персонажей (Буратино, Сверчок, Папа Карло) и базовую завязку сюжета (оживление полена мастером). Автор не тратит время на экспозицию, полагаясь на то, что читатель уже знает, кто эти герои.

Само удовольствие от чтения строится на контрасте. Читатель приходит с ожиданием детской сказки, а получает экзистенциальный ужас.

Полная деконструкция текста - сказка уничтожается, а на ее месте строится боди-хоррор и философская проза с погружением в психологию.

Сильные стороны

Взгляд изнутри Буратино - это свежо, смело и невероятно кинематографично.

Переход от абстрактных образов к физической боли описан поэтапно и очень достоверно. Цитата: “Между тем пытка продолжается. Спустя какое-то время я уже начинаю различать разные виды боли. Резкую, это когда от меня отделяют часть. Длящуюся подобно низкой ноте, когда что-то острое скользит по моему телу, снимая слой за слоем”.

Образ Сверчка - это лучший элемент рассказа. Он не милое насекомое из сказки, а древняя, циничная, манипулятивная сущность. Его реплики (”Да не дергайся ты! Экий ты, в этот раз, припадочный!”, “По мне так там довольно-таки пусто!”) полны черного юмора и превосходства. Он - идеальный трикстер-демиург. Такой образ отражает двойственную природу многих мифологических фигур, которые одновременно участвуют в создании мира и вносят в него хаос, разрушение или комические элементы.

Персонажи

Герой (Буратино). В начале - сущность, запертая в темнице. Его эволюция от “Меня нельзя есть!” до “Трепещи Мир!” происходит за доли секунды. В конце - обретает свою плоть. 

Сверчок. Главный двигатель сюжета. Он - катализатор. Циничный, уставший (”Мне спешить некуда”), но выполняющий свою работу. Его физическое описание (шесть лап, броня, фасеточные глаза) делает его пугающим элементом.

Папа Карло. Выступает в роли классического, почти библейского создателя. 

Общие рекомендации автору

Текст обладает колоссальным потенциалом и уверенной подачей. Чтобы довести его до уровня эталонного рассказа, автору стоит обратить внимание на следующие аспекты.

Углубить начало текст

В начале герой лишен органов чувств, но мыслит уже сформировавшимися категориями (”я в ничто”, “покой”, “образы”).

Попробуйте убрать абстрактные слова. Если у героя нет глаз, он не может “видеть” кляксу, он может лишь осознавать наличие темного пятна, вторгающегося в его теплое ничто. Если нет ушей, лай собаки - это не “звук”, а вибрация, сотрясающая его сознание. Замените “Я вижу, как темная жидкость пожирает полотно” на “Темное отнимает теплое, стирает белое” Это сделает состояние героя еще более дезориентирующим и пугающим.

Замедлить момент обретения тела  

Переход от “море боли” к “я стою на столе” происходит слишком стремительно. Читатель не успевает переключиться вместе с героем от чистой физиологии к осознанию пространства.

Между взрывом боли и открытием глаз должен быть момент абсолютной перегрузки. Добавьте описания, пусть герой впервые осознает тяжесть собственной головы, холод воздуха на влажной древесине, липкость собственной смолы. 

Доработать образ Сверчка 

Сверчок великолепен в диалоге, но его физическое присутствие на теле героя можно сделать еще более навязчивым.

Используйте описание микро-движений. Пусть Сверчок не просто сидит, а постоянно перебирает лапками, или выделяет едкий запах (например, озон или старую бумагу), который герой вынужден вдыхать. 

Проработать сцену с крысами (ритм и функция) 

Эпизод отличный, но он немного сбивает философский темп рассказа, переводя его в чистый боди-хоррор.

Либо усильте метафору, либо ускорьте действие. Если крысы - это страхи, которые Сверчок (разум) контролирует, пусть они не просто хотят его съесть, а пытаются вытащить из него “глаза” или “язык”, которые только что появились, чтобы вернуть его в состояние блаженной пустоты. Если же это просто бытовая угроза, сократите их диалог до пары резких, писклявых фраз, чтобы они сработали как внезапный удар по нервам перед появлением Старика.

Финальная фраза “Трепещи Мир! Буратино вернулся!” - звучит мощно, но из-за пафоса может чуть снижать градус накопившегося ужаса, переводя его в боевик.

Попробуйте закончить на физиологии. Пусть вместо триумфа будет осознание новой тюрьмы. Например: “Мои ноги полны энергии. Мои руки готовы сжиматься. Я сделал вдох. И вместе с воздухом в меня ворвался кислый запах застарелого пота. Я больше не был ничем. Я стал телом. И мне уже не  больно”. Или оставьте пафос, но сделайте его маниакальным, отражающим панику новообретенного разума.

Кому советую читать?

Любителям темного фэнтези и готической эстетики.

Поклонникам нестандартных переосмыслений классических сказок .

Читателям, которые ценят атмосферный текст с болью и психологией, больше, чем с экшеном.

Итоговый вывод 

“Пробуждение” - это пример того, как автор превращает детскую сказку в тревожный, глубокий и взрослый текст. Иван Ларенок написал не фанфик и не пародию, а самостоятельное, мрачное философское высказывание о цене обретения души. Рассказ короткий и оставляет после себя много разных мыслей в голове. Это тот случай, когда после слов “Конец” хочется немедленно нажать кнопку “Читать дальше”, чтобы узнать, куда именно понесут эти новые, полные энергии ноги.

 Наталья Люнгрин, 2026 (Natalja Ljungrin https://author.today/u/lyungrin_natali )

Класс. Обложку можно сделать. Только у вас девочка от дедушки отличается по стилю рисунка.))

Хорошего вам настроения.

Поздравляю с удачным выбором. 

Извините, не нравится. 

Вы еще успеваете. ))

🤭

Не знаю. Мимо меня не проходил. )))

Вам спасибо за интересную историю. 

Нет, новенькое. ))

Ну и ладно, я книгу почитаю. 

Хочется праздника, праздничного настроения, а его нет.

У меня ютуб не работаетвк сюда не прогружается с видео. Рутуб только. 

Вам тоже самые лучшие пожелания в творчестве.

Ты куда собралась? За окном ни огня.

Ты застыла у двери, считая шаги.

Обернись. Я сказал: посмотри на меня.

Ты умеешь бежать. Ну попробуй. Беги.

Малость ритм сбивается у вас. Я решила малость по другому...

Ты куда собралась? За окном ни огня.

Ты застыв у  дверей, считаешь шаги.

Обернись, - сказал я, смотри на меня.

Ты хотела сбежать. Ну попробуй. Беги.