Денис Миллер

в лайт-версии меньше документальных отступлений.

Воистину, печаль

мне тоже когда-то нравилась наивная литература. сейчас, правда, любовь к советскому наиву поувяла. Уже не получается наслаждаться)) И да, жаль, что это никто не оцифровывает

спасибо, поправлено)

Соловьев тоже мимо меня))

Я по фамилиям в основном только зубров вроде Адамова, Вайнеров, Овалова различаю, остальные как-то сливаются, хотя в свое время и читано было, и в библиотеке кое-что накопилось)

у Вайнеров я только из "Эры" и помню. А Рябинин, похоже, прошел мимо меня)

Разный)) Я, может, и вспомню детективных собак, но вот котов не помню

У Миррера в "Доме скитальцев" даже инопланетяне держали инопланетных котиков)

Но Миррер, конечно,  тоже относится к блеску.

Но, на мой взгляд, в советской фантастике котики встречались даже чаще, чем в других жанрах, за исключением детской литературы. Просто ярких котов, вроде Петрония из "Двери в лето", не было.

У Стругацких в "Далекой Радуге" упоминается ручной калям (Калям - это традиционная кличка семейных котов Стругацких). Кот Калям упоминается в "Миллиарде лет до конца света". Были и еще коты, но вот так уж навскидку не упомню где.

В "Пути на Амальтею" упоминается ящерица Варечка, живущая на космолете Быкова - сойдет за котика))

В советской фантастике таки котики были

именно в дерновом виде? скорее всего, до тех пор, пока туда не пришла железная дорога в 1872 и даже немного позже. Во всяком случае, про салун Гувера, с которого начался Додж-Сити, пишут, что он тоже был дерновый, а это уже было начало семидесятых.

Попадались упоминания, что американские форты на Великих равнинах в середине 19 века ставили именно из дерна. В частности, когда мною разыскивались упоминания о Форт-Додже 1865 года, около которого потом возник Додж-Сити, Канзас, в статьях о раннем форте говорилось, что основным строительным материалом был дерн. Дерева практически не было, камни нашлись только милях в десяти, и организовать их заготовку было затруднительно. Навоза было мало, и его пускали не на саман, а на топливо. Об этом потом упоминалось в моем романе "Уйти на Запад", но именно что упоминалось

Возможно, будет, но не в самое ближайшее время.

Дык тут, ясное дело, именно видимость, для красоты картинки. Этот фильм вообще-то не реалистичен, а скорее сюрреалистичен, так что полноценный эшелон с тендером и вагонами , похоже, просто выбивался из концепции

Думаю, тут дело в том, что тендер в кадр не ложился. Картинка с тендером не дала бы нужной экспрессии

Спасибо)

Роман состоит из отдельных рассказов, предложенный фрагмент - законченный рассказ.

Спасибо)

Если объем 80 531 знаков, это может сойти за "2 а.л."? https://author.today/reader/17249/107724

Если же это будет слишком много, то хочу предложить  https://author.today/work/211719 0,35 а.л.

Возможно, заинтересует, хотя там очень сильно на любителя https://author.today/work/series/1068

Попаданец в 19 век США, язык, как утверждают читатели, хороший, но море внесюжетной информации, не всякий читатель выдерживает

уже)

Не проблема, я вам сейчас промокод пришлю, а вы в качестве моральной компенсации отзовитесь где-нибудь от всей души. Можно даже ругать, ничего страшного, мы потерпим)

нас много))

не, у нас как-то проще)))

да не то чтобы, но вот накрутило ж))

если брать именно эротику, а не порно, то, на мой взгляд, там скорее ностальгия типа: эх, когда-то ведь на меня такие бабы вешались...

так и пишем, блин. А то потом читатели упрекают, что не могло быть у героини термоса в то время

Вообще-то слово член - это тоже эвфемизм, если что. В русском языке членом называется вообще любая часть тела, поэтому фраза "Болят мои члены" для человека 19 века вовсе не казалась ой как смешной. А та часть тела, которую вы имеете в виду, называется "мужской половой член".

Писать о сексе надо так, чтобы читатель не отвлекался на грамматические ошибки. Или ошибок не делайте, или напишите что-нибудь такое, чтобы у читателя челюсть отвисла и он отвлекся от расставления запятых. 

Но вообще, мне кажется, сцены секса в дамских романах чаще пишутся не ради онанирующих читательниц, а из-за желания авторши показать, насколько она раскрепощенная, не хуже, чем подружки. 

Текст был написан двадцаь лет назад, так что смущает там не только олдевка

полторы страницы забиты рассказами, поданными в последний час. предпоследний час, судя по разрыву во времени, еще не обработан

 Ф. Пудалов. Лоцман Кембрийского моря - про геологов в 30х годах. "Обретение надежды" Герчик - про онкологов.

Производственные темы часто возникают в НФ. Например, в "Открытии себя" Савченко и "Экипаже Меконга" Войскунского и Лукодьянова - советский научный институт, или у Крайтона в "Штамме Андромеда" - американская микробиологическая лаборатория (у Крайтона и в других книгах заметный сдвиг в сторону производственного романа). Артур Кларк, "Лунная пыль" - спасательная операция на Луне, в "Фонтанах рая" - строительство космического лифта, да и другое тоже в ту сторону сдвинуто. "Рассказы о пилоте Пирксе" Лема - тоже явно "производственные".

"Производственная" тема тонким слоем разлита по моему циклу "Уйти на Запад", но этот цикл не всякому заходит, да и не для "производственности" он затеян))

короткие фразы. паузы между репликами, чтобы читатель проникся. Паузы в тексте организуются ремарками и/или короткими абзацами для прояснения обстановки. 

Большая простыня диалога, даже если там есть ремарки, плохо воспринимается читателем, внимание ускользает, поэтому некоторые части диалога лучше конвертировать в текст от автора. Например, в вашем диалоге вот эту часть

– Э… – задумался Джеллу. – А какие есть?

– Разные есть! – радушно отозвался дядюшка Айзим. – Есть имфатские со специями. Есть виссалийские по-крементски с травами. Есть хабрейские с чесноком. Есть кровяные, прямиком из-за Стылого хребта. Есть нежные телячьи. Есть свиные по-верлундски. Есть смешанные. Есть диетические из куриной грудки.

– Есть даже, – лицо южанина на мгновение скривилось в презрительной гримасе, – вегетарианские из сои. Не скажу, что у меня есть все. Но я стараюсь! Желание клиента для меня закон!

можно безболезненно преобразовать

– Э… – задумался Джеллу. – А какие есть?

Оказалось, разные есть. Есть имфатские со специями, виссалийские по-крементски с травами, хабрейские с чесноком, кровяные, прямиком из-за Стылого хребта, нежные телячьи, свиные по-верлундски, диетические из куриной грудки...

- Есть даже, – тут лицо южанина на мгновение скривилось в презрительной гримасе, – вегетарианские из сои. Не скажу, что у меня есть все. Но я стараюсь! Желание клиента для меня закон!

Я не стал, весь такой красивый, выскакивать прямо во двор, а подкрался и осторожно выглянул из-за угла какой-то хозпостройки. Хозяин фермы с домочадцами изображал «ничего не вижу, ничего не слышу»: осторожно выглядывал из окошка, что там творится во дворе, и отдергивал пацаненка, который лез подсмотреть в щелку плохо прикрытой двери.

Норман сидел на земле перед крыльцом и держался за голову. От виска по щеке и шее текла кровь.

Над ним стоял парень и размахивал в воздухе большим револьвером. Второй был поспокойнее, стоял в трех-четырех шагах. Я видел его в профиль; и холодная сдержанность этого парня мне не нравилась еще больше, чем истеричная взвинченность его приятеля.

— Где камешки? — тихо спрашивал спокойный.

Норман вздохнул.

— Какие камешки? — спросил он устало.

Нервный замахнулся, спокойный окоротил его одним возгласом и продолжил:

— Бабкины камешки.

Я понял. Бандиты доехали до Вернона, обнаружили, что клад уже изъят, расспросили, узнали о визите «телеграфного инженера», посмотрели в газетное объявление и отправились к прокладываемой трассе. Пока я мотался в Новый Орлеан и обратно, как раз и успели сюда добраться.

Других инженеров здесь не нашлось, только Норман. Значит, клад у Нормана.

Сейчас Норман объяснит, что в Вернон ездил я, они пристрелят его, и начнут искать меня.

— Господа, — устало проговорил Норман. — Ну вы подумайте — где я здесь бриллианты прятать буду? Возить их с собой на радость всем окрестным мародерам? Я их в Джексоне запрятал, в надежном месте.

— Где в Джексоне? — спросил спокойный.

— Ну... — затруднился Норман. — Я и не знаю, как объяснить. Там дерево такое... дуплистое.

— Какое дерево? — почти ласково проговорил спокойный.

— Дуб, — объяснил Норман.

— Да там десятки дубов! — взвыл нервный.

— Ну да, — подтвердил Норман. — И в двадцати шагах камень...

— Он нас обманывает, — сказал спокойный.

Я как раз решил, что первым буду убивать нервного: другой, может, и опаснее, но он повернется и будет стрелять в меня. А вот если я первым застрелю спокойного, нервный неизвестно куда будет стрелять, а скорее, в Нормана.

И я выстрелил раз — в спину нервному, и выстрелил два — в сторону спокойного, и выстрелил три, радуясь, что успел подстрелить его раньше, чем он меня, и уже вряд успеет, потому что я всадил пулю ему в лоб. Потом повернулся и выстрелил в голову нервного, но это, кажется, уже было лишним.

Норман, прищурившись, смотрел на меня. Я подошел ближе и пинками отбросил оружие подальше от трупов.

— Рад тебя видеть, — выговорил Норман, размазывая кровь по щеке.

— А уж я как рад, — пробормотал я и сел на землю напротив Нормана. Ноги не держали. Кажется, я сильно перетрусил.

не вижу я тарантинных диалогов. у него только монологи, это организуется просто: даешь герою баальшую пушку, прочих привязываешь к стульям и как только кто-то вздумает открыть рот, стреляешь у него над ухом. и все, можешь сверкать любым остроумием

От вашего диалога ощущение, что парень из деревни разговаривает с вербовщиком. причем у вербовщика большая команда, где расписаны роли.

Кстати, в приведенном вами видео диалогов нет воообще, если не считать крошечного эпизода во время перестрелки в финале, да и то там... хм... скорее обмен репликами, а не диалог.

кстати, хорошая идея. так и надо сделать

Да где уж мне)

младшая - отрезанный ломоть

Из старшей, конечно

это нехорошо) у нас нет прав на картинку

спасибо, идея интересная, но исполнение я не осилю. Я ведь потому и пользуюсь редактором Ридеро, что совершенно не умею ни шрифты подобрать, ни пристойно оформить. А шаблоны в ридеровском редакторе настолько дубовые, что в них еще не всякая картинка, которая кажется мне удачной, встроится.

страсти какие! это в каком году, интересно, эта дама школу заканчивала? в 60м? так тогда вообще никаких колготок не было, не изобрели их еще.

А мыслить даже в сталинские времена не запрещали. Сиди себе и мысли сколько угодно. 

детство и юность ее пришлись на то время, когда инженеры были сплошь старого образца, и книги в ту пору она читала в основном со старорежимными выражениями, потому что читала дореволюционную прозу, да еще, наверное, в интеллигентской семье ругали советскую литературу 20х годов за ужасный рубленный стиль и новояз. Это формирует языковой стиль и поля употребления выражений. 

эээ... тут проблема в том, что девочку герой подобрал  в самой последней главе второй книги цикла, и с тех пор уже две книги цикла я вспоминаю о ней только тогда, когда это необходимо для сюжета.

А цикл называется "Уйти на Запад", и он в общем-то не о семейных отношениях.

А в чем проблема? У моего попаданца приемная дочь завелась раньше, чем невеста: просто потому, что проявил слабость характера.

А с чисто писательской точки зрения - слишком много второстепенных героев не бывает, они помогают составлять характеристику главгероя и двигать сюжет.

Да, дух эпохи - вещь трудноуловимая, потому что воспринимается читателем где-то на подсознании. Поэтому очень трудно писать романы из российского прошлого - остро ощущаешь, что духа эпохи воспроизвести не удается и прет фальшь. Наши авторы пропопаданцев часто думают, что матчасть - это в полном смысле матчасть, чисто вещественное окружение героев, совершенно не задумываясь о всем прочем. То есть, например, писатель знает назубок, чем были вооружены солдаты в той или иной войне Российской империи, но нижний чин у него вдруг обращается к офицеру "господин капитан", а не "ваше благородие".

Так что мне проще писать про США 19 века - там даже если и налажаешь с духом эпохи, то читатель этого не поймет.

Хотя, надо сказать, у меня ощущение, что мои читатели читают цикл "Уйти на Запад" именно больше ради духа эпохи, а не матчасти. О сюжете я уже не упоминаю, сюжетчик из меня хреновый.

 Садитесь, пять. Только старорежимные спецы не очень-то хотели ощущать себя прослойкой, а потом и частью рабочего класса, и как раз это отражено в сентенции Норы Галь насчет службы и оклада. Переводчик 60х годов уже ощущал себя частью рабочего класса, и для него работа и зарплата были более понятными понятиями. Нора же продолжала ощущать и понимать выражения так, как это было принято в годы ее детства-юности, а потому в ее представлении работали только рабочие, а инженеры - служили.

Если щас учение о классовых различиях непопулярно, то это не значит, что сто лет назад все были равны

возможно, это ошибка, но в сознании людей поколения Норы Галь "заработная плата" - это скорее то, что получает рабочий класс, а средний класс получает жалование или оклад, а премиальные - это как бы вообще отдельная статья дохода. не говоря уже о том, что слово зарплата - это порожденный в 20-30 годы химероид типа главрыба или шкраб. Жуткий волапюк, короче.

это вы о чем конкретно? Гориллы, например, едят, у них это единственный источник одного жизненно важного витамина. 

поменяйте лучше фамилию на Рабинович и вас гарантированно за немца никто не примет, даже если имя у вас  Адольф

все-таки не стоит забывать, что Нора Галь родилась больше ста лет назад, а книгу свою написала более полувека назад. Для ее молодости как раз характерно, что инженер поступает на службу (без разницы, в госучреждение или в частную фирму) и получает оклад. А "поступает на работу и получает зарплату" - это для нее был жуткий новояз, молодежный жаргон, с которым следовало бороться. 

У Успенского, кстати, тоже есть пассажи, весьма спорные с современной точки зрения, но понятные, если вспомнить, когда это было написано.