Написал(-a) комментарий к произведению Сломанный Меч
Да. Иисус
P.S. звучит как начло омака
Заходил(-a)
Да. Иисус
P.S. звучит как начло омака
Жон шел по Вейлу и никак не мог понять, что же выдает в нём Палача - то ли красные глаза, то ли Легионеры за спиной
Жена для Инквизитора?
Как Жон видит занятия Гудвич с первокурсниквми

Не вошедшая сцена в омак «Хороший мальчик Императора»
— Он уже начал завоевание этого мира, — произнёс Император.
Жон моргнул.
— Что?
— Примарх нашёл человеческое поселение, принял его жителей под защиту и выбрал опорный пункт. Это первый этап приведения мира к Согласию.
— Он нашёл кровать и миску, — возразил Арк.
— Методы примархов различаются.
Вальдор едва заметно повернул голову к своему повелителю.
— Государь…
— Одиннадцатый останется на Ремнанте до завершения начатой кампании, — продолжил Император, не обращая внимания. — Легион окажет ему необходимую поддержку.
— Какой ещё кампании? — спросил Жон.
— По защите человечества этого мира.
— От Гримм? — уточнила Лаванда.
— В первую очередь.
Гидра Доминатус
Омак «Хороший мальчик Императора»
Вне канона. Зимние каникулы, вскоре после появления Добряка в доме Арков.
* * *
Космос над Ремнантом никогда прежде не знал настоящих затмений.
Люди привыкли к расколотой луне, к россыпям далёких звёзд и чёрным провалам между ними. Астрономы спорили о природе Вселенной, правительства строили обсерватории, военные следили за небом, опасаясь не гостей из иных миров, а очередных стай летающих Гримм.
Никто не предполагал, что однажды звёзды просто исчезнут.
Их заслонили корабли.
Первым из пустоты вышел исполин, чья золотая носовая часть напоминала возведённый в космос дворец. За ним один за другим возникали крейсеры, линкоры и корабли сопровождения. Их борта несли следы тысяч сражений, древние письмена и изображения двуглавой хищной птицы. Орудия, способные стереть с лица земли Вейл или Мистраль, медленно поворачивались к планете.
Но не открывали огонь.
На мостике флагмана стоял человек.
По крайней мере, человеком его считали те, кто ещё сохранял способность мыслить в его присутствии. Золотой свет очерчивал исполинскую фигуру, отражался от лат и превращал просторный командный зал в подобие храма. Служители не смели поднимать глаз. Даже воины в золотых доспехах, каждый из которых мог в одиночку вырезать небольшой город, стояли неподвижно.
Император смотрел на голубой шар неизвестного мира.
Десятилетия поисков. Бесчисленные экспедиции. Ложные следы, мёртвые миры и пустые капсулы, найденные там, где не осталось даже пепла. Он отыскал почти всех сыновей, похищенных у него до того, как они успели открыть глаза.
Почти всех.
— Сигнал подтверждён, государь, — произнёс Константин Вальдор. — Генетическая сигнатура совпадает. Погрешность отсутствует.
Император молчал.
Ему не требовалось подтверждение приборов. Он чувствовал сына с того мгновения, как флот прорвался сквозь странную бурю на границе этой реальности. Слабое, искажённое, почти утонувшее в сиянии миллиардов чужих душ присутствие.
Но живое.
— Есть осложнение, — продолжил Вальдор.
Начальник Кустодес редко медлил. Сейчас между двумя фразами прошло почти три секунды.
— Говори.
— Пространственный переход и законы этого мира повредили исходную телесную оболочку примарха. Она была… перестроена.
Над тактическим столом вспыхнуло изображение. Орбитальные системы приблизили маленькое поселение, двухэтажный дом и окно кухни.
Внутри за столом завтракала многочисленная светловолосая семья. Под столом лежал огромный серый волкодав. Одна из девочек незаметно протянула ему кусок колбасы. Животное проглотило угощение, положило морду на колени хмурого подростка и с надеждой посмотрело вверх.
Подросток машинально отдал ему остаток собственного завтрака.
Вальдор выдержал ещё одну паузу.
— Ваш сын принял облик местного одомашненного хищника.
— Я вижу, Константин.
— Они называют его Добряком.
— Это я тоже вижу.
Собака на изображении ловко выхватила у рыжеволосой девушки второй кусок колбасы. Та возмущённо вскрикнула. За столом началась суматоха.
Император Человечества прикрыл глаза.
— Готовьте спуск.
* * *
Утро начиналось слишком спокойно.
Жон понял это ещё до того, как исчезли звуки ветра.
Метель, всю ночь терзавшая Ансель, внезапно стихла. Снег продолжал падать, но теперь медленно и почти отвесно, словно кто-то накрыл город невидимым колпаком. Не скрипели ставни. Не гудели провода. Даже Добряк перестал чавкать под столом.
Арк замер с кружкой горького кофе у губ.
— Что? — спросила Сапфир, сразу заметив его взгляд.
— Тихо.
— Так это же хорошо! — обрадовалась Нора. Она воспользовалась тем, что Жон отвлёкся, и потянулась за последним блином.
Лай перехватил её руку раньше.
— Он говорит не о нас.
Хейли, развалившийся на стуле у окна, перестал с недовольством разглядывать чай. Утреннее отсутствие пива он считал одним из самых тяжёлых испытаний в жизни старого рыцаря. Теперь его мутноватые глаза стали совершенно ясными.
Жон поставил кружку на стол и поднялся.
Добряк проводил его ленивым взглядом. Умная псина не выглядела испуганной. Напротив, изогнутый хвост один раз ударил по полу.
Это Жону не понравилось больше всего.
Он подошёл к окну.
Над облаками медленно проступала тень. Сначала Арк решил, что к Анселю приблизилась гроза, но тень была слишком ровной. Затем облачный покров разошёлся, и он увидел днище корабля.
Нет.
Не корабля.
Летающего города.
Исполинская конструкция закрыла собой половину неба. Вдоль её бронированного корпуса горели тысячи огней. Выступали башни, шпили и орудийные батареи такого размера, что в одном стволе мог свободно поместиться ансельский дом.
За первым судном показалось второе.
Потом третье.
— Это не Мистраль, — глубокомысленно заметила Нора, заглянув Жону через плечо.
— Спасибо, Нора.
— Всегда пожалуйста, папочка Жонни!
— Всем одеться, — отрезал Арк. — Лай, Нора, помогите Жасмин увести детей в подвал. Сапфир, не спорь. Хейли, со мной.
— Я и не собиралась спорить!
Сапфир вскочила первой и тут же потянулась к тренировочному мечу.
— Оружие оставь.
— Но ты сам берёшь своё!
— Именно поэтому ты оставишь своё.
— Это нечестно!
— В подвал, — повторил Жон.
Сестра вспыхнула, однако Жасмин уже подхватила за руки Анну и Виолетту. Близняшки исчезли с кухни сами — наверняка побежали за спрятанными свитками, чтобы снимать происходящее. Лаванда, бледная и взъерошенная после сна, молча поправила очки.
— Связь не работает, — сообщила она. — Вообще. Даже экстренный канал.
— Тем более вниз.
— Жон, люди выходят из домов, — сказал Лай, выглянув на улицу.
— Прекрасно. Нам только толпы зевак не хватало.
— Мальчик, если эта штука захочет по нам выстрелить, подвал тебе не поможет, — заметил Хейли.
Старик уже застёгивал старые рыцарские латы. Он привычно брюзжал, но двигался быстро и точно.
Низкий гул прошёл сквозь дом. Задребезжала посуда, со стены упала маленькая семейная фотография. Жон успел подхватить её прежде, чем стекло разбилось о пол, положил снимок на стол и быстрым шагом направился в свою комнату.
Кроцеа Морс ждал у кровати.
Когда Жон вернулся вниз с мечом и щитом, никто так и не ушёл в подвал.
Жасмин стояла посреди кухни, скрестив руки на груди. За её спиной выстроились все младшие сёстры. Нора держала Манхильду, Лай — Штормовой Цветок. Сапфир всё-таки притащила меч. Даже Виолетта вооружилась деревянной лошадкой на палке.
— Я разве неясно выразился?
— Добряк не хочет идти, — пояснила Анна.
Волкодав действительно лежал у входной двери. Он приподнял голову, но не проявлял желания сдвинуться с места.
— Пса я не спрашивал.
Добряк негромко фыркнул.
— Жон, — мягко произнесла Жасмин, — мы спустимся, если станет опасно.
— Уже опасно.
— Тогда поздно спорить, — заключил Хейли и хлопнул его по плечу. — Пойдём встречать гостей, мальчик. Может, дорогу спросить решили.
— На корабле размером с область?
— Заблудились сильно.
Небо вспыхнуло золотом.
Свет опустился на площадь перед домом Арков широким столбом. Снег внутри него испарился, обнажив брусчатку. Из переулков донеслись испуганные крики, но паники не началось. Люди замерли, не в силах отвести глаз от величественного зрелища.
В центре сияния возникли фигуры.
Первыми шагнули воины в золотых доспехах. Каждый возвышался над Хейли почти на две головы. В руках они держали длинные копья, совмещённые с каким-то огнестрельным оружием. Латы не имели привычных щелей и слабых сочленений. Жон активировал Подобие — и в ту же секунду едва не ослеп.
Красные нити слабостей мелькнули перед глазами и погасли.
Он увидел слишком мало. Линзы. Мизерные зазоры под наплечниками. Крошечный участок на внутренней стороне локтя. Даже если Кроцеа Морс пробьёт неизвестный металл, до уязвимых мест ещё нужно добраться.
А двигались гости так, словно вес доспехов для них не существовал.
«Семеро. Один остаётся в центре. Остальные перекрывают направления. Дисциплина идеальная. Не охотники».
Последним из света вышел тот, кого охраняли золотые великаны.
Он был выше их.
Жон не мог точно описать лицо незнакомца. Стоило сосредоточиться на одной черте, как взгляд соскальзывал. То перед ним представал могучий мужчина с длинными тёмными волосами, то седой воин, то светлый силуэт, в котором человеческого оставалось не больше, чем в полуденном солнце.
Одно Арк понял сразу.
Ауры у пришельца не было.
Было что-то иное. Не защитная оболочка души, не Подобие, не магия Озпина. Сам воздух вокруг него казался тяжелее. Снег не касался золотых лат — таял в ладони от поверхности. Где-то далеко, за городскими стенами, взвыли Гримм и сразу умолкли.
Хейли сделал полшага вперёд, закрывая Жона плечом.
— Назовитесь, — потребовал Арк. — И объясните, зачем прибыли в Ансель.
Один из воинов повернул к нему шлем.
— Перед тобой Император Человечества, Повелитель Терры, Владыка Миллиона Миров, Защитник Человеческого Рода и повелитель…
— Он спросил имя и дело, — перебил Хейли. — Родословную потом расскажешь.
Золотые копья едва заметно дрогнули.
Старик этого или не заметил, или ему было плевать.
Человек в центре поднял руку, останавливая охрану.
— Я пришёл за своим сыном.
Жон нахмурился.
— Вы ошиблись домом. Здесь нет ваших родственников.
Взгляд Императора прошёл сквозь него. Входная дверь за спиной Жона скрипнула.
На крыльцо вышел Добряк.
Пёс тащил в зубах последний блин. За ним выбежала возмущённая Нора.
— Вот ты где, ворюга! Это был мой…
Она увидела гостей и осеклась.
Добряк сел между Жоном и Хейли, положил блин на снег и принялся неторопливо его доедать.
Император смотрел на волкодава.
Волкодав смотрел на блин.
— Одиннадцатый, — наконец произнёс золотой исполин.
Добряк дожевал и облизнулся.
Из-за спины Жасмин вынырнула Виолетта. Девочка подбежала к псу, обняла его за шею и с подозрением уставилась на Императора.
— Он не Одиннадцатый. Он Добряк.
— Одно другому не противоречит, — ответил Император.
Нора несколько раз перевела взгляд с него на собаку.
— Папочка Жонни, — спросила она шёпотом, который услышала вся площадь, — Добряк — космический принц?
Жон медленно провёл ладонью по лицу.
— Похоже на то.
— Я знала, что он породистый, — заявил Хейли.
Злой Семен кроме Комарово напевает:
Мой папа - военный преступник
Мой папа - военный преступник
Вы можете попытаться осудить его
Вы можете попытаться осудить его
Нет никого, кто бы мог привести его в суд
Нет никого, кто бы мог привести его в суд
Мой отец завоевал Аниму
Мой отец завоевал Аниму
Вы можете попытаться осудить его
Вы можете попытаться осудить его
Нет никого, кто бы мог привести его в суд
Нет никого, кто бы мог привести его в суд
Мой старик на самом деле опасен
Мой старик на самом деле опасен
Вы можете попытаться осудить его
Вы можете попытаться осудить его
Собрались как-то поклонники Вахи и ЭГС
1.
- А вы не можете присвоить себе серебряный цвет!
- Можем, у нас Королева!
- У нас Император!
- Он труп!
- Ваш Палач тоже!
После этого удар всё-таки нанесли.
Мужчина в мантии метнул книгу правил, промахнулся и сбил проектор.
Свет погас.
В темноте кто-то торжественно закричал:
- ЗА ИМПЕРАТОРА!
С другого конца зала ответили:
- ЗА ПАЛАЧА!
Make Ancel Great Again!
Главное, чтобы Бегемот примус не починял
Про соли это подлые инсинуации! В Питере просто очень много астрономов, кхм, да.
Какая разница кого режут, если результат все равно расчлененка?
Про традиции отсылка была к тому, что в Питере раз в два месяца стабильно всплывает новость про расчлененку. Поэтому и мечи, а не огнестрел
Уже с Фархадом этим занимаемся
Вот вы думали, почему Жон такой мрачный и любит меч, а не огнестрел? А он из Питера, традиции-с
Адольф уже давно бегает. Вон, у Шнителохранителем подрабатфвает
Да
Да, вышло депрессивненько. Следующие эпизоды будут повеселее
Мне понравился бугурт про попаданца в СМ
Небольшой омак
- Ты действительно собираешься это купить?
- Конечно!
- И даже прочитать?
Руби Роуз прижала к груди книгу с изображением полуобнажённого мужчины, чьё лицо трагически бледнело над покрытым шерстью торсом.
- Конечно, нет!
Жон ещё раз посмотрел на название - «Жажда Хищника» - и окончательно уверился, что некоторые книги следовало запрещать не из-за содержащихся в них секретов Ауры и Пыли, а из простого человеколюбия.
- Это для Техника, - пояснила Руби. - Он без спроса пытался разобрать Кресент Роуз. Значит, теперь прочитает эту гадость от начала до конца. Вслух. Перед всей своей командой.
- Вызови его на дуэль. Это будет гуманнее.
- Жон!
- Я не стану помогать тебе ловить первокурсника ради литературной пытки.
Роуз недовольно засопела, но спорить не стала. С книгой под мышкой она направилась к кассе, по дороге умудрившись задеть капюшоном выставочную пирамиду из дешёвых мантлийских романов. Пирамида опасно качнулась. Руби замерла, вытянув руки, будто могла удержать её одним взглядом.
Книги устояли.
- Тактическая победа, - шепнула она и поспешила дальше.
Жон проводил её взглядом, после чего вернулся к стеллажу.
«Реваншист». «Назад в Мантл». «Я - король Алоис». «Мантл не проиграет». «Белая Империя наносит ответный удар».
Атласианские писатели, похоже, нашли неиссякаемую золотую жилу. Достаточно было взять очередного инженера, учителя, отставного офицера или безработного любителя истории, засунуть его в тело давно умершего короля и позволить несчастному за три года изобрести всё - от нормальной канализации до межконтинентальной ракеты.
Обязательной частью сюжета являлись разгром Мистрала, унижение Вейла и десяток ослепительно красивых аристократок, почему-то влюблявшихся в героя после первой же лекции о пользе мытья рук.
«Кто вообще читает эту дребедень?»
Судя по пустым местам на полках - многие.
Жон потянулся к следующей книге, но пальцы остановились. За пёстрыми корешками мантлийской победобесной литературы скрывался отдельный ряд чёрных томов. Никаких красавиц, королей или флагов. Только грубый серебряный молот на матовой обложке и маленькая надпись:
«Молот Войны».
Он вытащил первый том.
На обложке стоял исполин в чудовищно толстой броне. Наплечники были размером с крышки от мусорных баков, на каждом свободном клочке металла красовались черепа, печати и цепи, а в руках воин держал нечто среднее между мечом и работающей лесопилкой. Позади горели города, по небу шли громадные корабли, а над всем этим расправляла крылья двуглавая птица.
- У дизайнеров явно была оплата за каждый череп, - пробормотал Жон.
Он перевернул книгу.
«Сорок первое тысячелетие. Человечество расселилось среди звёзд, но не обрело ни мира, ни свободы. Полумёртвый Владыка тысячелетиями правит бесчисленными мирами с Золотого Престола. Его созданные для войны сыновья раскололи звёздное царство надвое, а за границами реальности ждут существа, питающиеся человеческими страстями.
Здесь не осталось добрых богов. Здесь нет места милосердию. Есть лишь война».
Жон перечитал аннотацию.
Потом ещё раз посмотрел на двуглавую птицу.
Что-то кольнуло память. Не настоящее воспоминание - так, истлевший обрывок. Какая-то коробка с нарисованными солдатиками в руках молодого связиста. Английские буквы. Вечный спор двух срочников о том, кто сильнее: закованный в броню космический десантник или чужой с длинным хвостом.
Он тогда посоветовал обоим заняться чисткой оружия.
- Молот… войны, - медленно произнёс Жон, пытаясь поймать ускользающую мысль.
- Ух ты! Это у него меч с цепью?!
Руби возникла рядом бесшумнее голодного Гримм. Серебряные глаза немедленно впились в обложку.
- Не с цепью. Цепной. Судя по рисунку, внутри должны вращаться зубья.
- Гениально!
- Бессмысленно. После первого же глубокого удара механизм забьётся мясом, тканью и обломками кости. А если зуб слетит с направляющей, оружие заклинит прямо в противнике.
- Если добавить огненную Пыль, всё лишнее будет сгорать!
- Вместе с зубьями.
- Тогда жаропрочный сплав!
- И вес как у Кардина после праздничного ужина.
- Жон, ты просто не умеешь мечтать.
- Я умею считать нагрузку на запястье.
Руби осторожно отобрала книгу, перелистнула несколько страниц и издала восторженный писк. На развороте громадная шагающая машина с пушками вместо рук давила орду насекомоподобных чудовищ.
- Смотри! Смотри, Жон! Тут храм поставили на робота!
- Вижу.
- И он стреляет!
- Вижу.
- Нам нужен такой в Биконе.
- Озпину хватает Питера Порта.
Руби задумалась и неохотно кивнула. Сравнение оказалось слишком точным.
Жон забрал книгу обратно. На титульном листе вместо имени автора стояло одно слово - «Набат». Ни биографии, ни фотографии. Даже издательство было небольшим, вакуанским, специализировавшимся прежде на дешёвых приключенческих романах.
Рядом обнаружилась ещё дюжина книг того же автора. Половина относилась к «Молоту Войны», но оставшиеся стояли в секции исторического фэнтези.
«Последняя весна Двуглавой Короны».
«Красные и Белые».
«Император идёт на Восток».
«Город, который не сдался».
Последняя книга была непривычно тонкой. На серой обложке - тёмные дома, застывшая река и одинокая девочка с санками. Никаких рыцарей, магов или обязательной грудастой воительницы в доспехах, защищающих всё, кроме жизненно важных органов.
Жон открыл на случайной странице.
«К исходу зимы хлеб стал мерой времени и человеческой жизни. Сто двадцать пять граммов - рабочий день слабого, но ещё живого сердца. По ледяной дороге в осаждённый город шли обозы, а обратно вывозили детей. Вражеские птицы кружили над белой равниной, выискивая тёмные точки машин».
Пальцы сильнее сжали страницу.
Сто двадцать пять граммов.
Ледяная дорога.
Девочка с санками.
Воспитательница в детском доме когда-то рассказывала им о блокаде. Говорила сухо и строго, без красивых слов. Показывала кусочек хлеба, отмеренный на старых кухонных весах, и просила запомнить его размер.
Он запомнил.
- Жон?
Руби дёрнула его за рукав.
- Что?
- Ты на книгу так смотришь, будто она сейчас превратится в Гримм.
- Автор откуда-то списал историю.
- Ну да. Это же историческое фэнтези.
Жон быстро просмотрел начало. Автор перенёс осаду в вымышленное северное королевство, заменил самолёты крылатыми чудовищами, а артиллерию - пылевыми орудиями. Имена были местными. География тоже. Но отдельные детали торчали из текста, как плохо забитые гвозди.
Восемьсот семьдесят два дня осады.
Дорога через замёрзшее озеро.
Город, который враг собирался стереть с лица земли вместе с жителями.
Слишком много для случайного совпадения.
И слишком мало для уверенного вывода.
- Извините, - Жон окликнул продавца, молодого мужчину с крашеными зелёными волосами. - Что известно об авторе?
- О Набате? - Тот оживился. - Почти ничего. Появился в сети года три назад. Сначала выкладывал главы бесплатно, потом его заметили издатели. Очень плодовитый господин. Или госпожа. Некоторые вообще думают, что это группа писателей.
- Почему?
- Потому что нормальный человек не может писать с такой скоростью и сразу в двух совершенно разных жанрах. За прошлый год вышло девять романов. При этом Набат не даёт интервью, не приходит на встречи с читателями и общается с издательством только через защищённую почту.
- Голосовые сообщения? Видеосвязь?
- Никогда. Только текст.
- Платежи можно отследить.
Продавец посмотрел на синюю полицейскую форму Жона, потом на меч у его бедра и стал заметно осторожнее.
- Я не издатель, господин офицер. Просто продаю книги.
- Он не офицер, он стажёр, - услужливо поправила Руби.
- Спасибо, Роуз.
- Всегда пожалуйста!
Жон вернул «Молот Войны» на полку, но «Город, который не сдался» оставил в руке.
- Ты покупаешь? - Удивилась Руби.
- Прочитаю и решу, откуда автор таскает материал.
- А книгу с храмом-роботом?
- Нет.
- Но она важна для развития инженерной мысли!
- Руби.
- Уже молчу.
У кассы Жон заплатил за одну книгу. Роуз - за «Жажду Хищника», два справочника по мантлийским системам складывания оружия и подозрительно толстый чёрный том, который она постаралась спрятать между техническими руководствами.
Он сделал вид, что не заметил.
В конце концов, каждый человек имел право самостоятельно портить себе литературный вкус.
Через десять минут Руби уже тащила его в оружейный магазин, взахлёб рассказывая о композитном доспехе-платье. Потом они искали колбы земляной Пыли, спорили о конструкции многозарядной ракетницы и едва не поссорились с продавцом, отказавшимся отпускать студентам экспериментальные детонаторы без подписи профессора Пич.
К вечеру Жон вернулся в Бикон с двумя пакетами деталей, коробкой инструментов и тонкой серой книгой.
Он собирался прочитать её сразу после ужина.
Но комиссар Жибер позвонил раньше.
В семнадцатом участке не хватало людей на ночную смену.
Вроде как прослеживалась именно эта динамика
Порнуху с Райхан не скидываешь, поэтому и отпустил

А как же Окончательное решение?
Ансельская
Как-то летом на рассвете
Заглянул в соседний сад
Там смуглянка-вакуанка
Собирает виноград
Я краснею, я бледнею
Захотелось вдруг сказать:
«Станем над рекою
Зорьки летние встречать!»
Раскудрявый клен зеленый, лист резной
Я влюбленный и смущенный пред тобой
Клен зеленый, да клен кудрявый
Да раскудрявый, резной!
Асмуглянка-вакуанка
Отвечала парню в лад
Партизанский, вакуанский
Собираем мы отряд
Нынче рано партизаны
Дом покинули родной
Ждет тебя дорога
К партизанам в лес густой
Написать что-ли омак "Гражданская война в Баконе", где Жон в роли Ленина, а Вайсс в роли Колчака?
Не, Кардин– Дзержинский, Ирис Рокс– Берия
Не создал КПСС вместе с Арком– фатальная ошибка
Не начал писать по памяти ваху– фатальная ошибка
За два года не познакомился с кошкодевочкой– ошибка
За два года не купил книжный вариант ЭГС– ошибка
За два года не попросил рецепт кваса– фатальная ошибка
Как и Вейл. Но есть нюанс
Как и Вейл. Но есть нюанс
Сомнительный, потому что всего лишь тысяча
Боюсь, нет такой бани, которая проймет Жона. По своему опыту путешествия могу сказать, что только русские, фины и немцы настолько отбиты, чтобы залезать в помещение, где температура под 90 градусов, так еще и вениками себя хлестать. Остальным невыносимо жарко уже от 50 градусов.
Это я к чему. Жон просто не сможет нормально пропарится, из-за того, что аура, скорее всего, будет гасить часть тепла, тем более Кардин не позволит ему подкидывать, а какая баня без ожогов?
Когда прода?
До Озмы еще дойти надо, что нереально. Скорее Инквизитор в тюрьму утащит, там уже под пытками и будет добиваться истины. Да и под Семой все же приятней, чем с Озмой. Как минимум он не выступает за возвращение к истокам, когда он опять будет воевать с Салем максимально пассивно. В чем разница рабства у Палача и Озмы? Ну и не забываем про ордена рудеев, которые совершат переворот и установят диктатуру, сделав каждого несереброглазого рабом. Да и чтобы Сема скушал душу надо его сильно доканать, как мне кажется.
Знать-то знает, проблема с инфраструктурой, которую строить сможет либо государство, либо крупная компания, но никак не обычный человек. Это без учета добычи урана. Да и кто знает, может Семен и так знает как делать ядерку
Если переродишься яернокровным, то к Озме даже не попадешь, евреи убьют раньше. А вот если Семену все сдать, так еще и тексты песен, кроме Комарово подогнать, можно ожидать чернокровную жену.
Обсуждал только с Хейли, потому что у него дома есть кухня, а в общаге своей нет. Там все сразу к рукоприкладству скатится.
Понимаешь, что попал скорее всего в Сломанный меч(Бля Братья прошу только не в ЭГС)
Радуешься. У тебя, возможно, будет доступ к квасу. Ты сможешь с Жоном сидеть на кухне, обсуждать политику.
У них был Николас, а он был сыном Хейли. Дело раскрыто
Вряд ли они пробрались туда. Скорее порталом закинули в неизведанную даль, а выход портала оказался в склепе. Помним, что склеп зачарован на кровь и ауру Арков, то есть магичили знатно. Заниматься взломом склепа ятобы просто оставить там голову звучит как трата времени.
Лео, видимо, помер от Рыцаря. Судя по тому, ка кего описывали и отсутствие трупа, он войти в копье Рыцаря. Или, есть теории поинтереснее. Что если, победивший Рыцаря сам становится Рыцарем? Все как с Летучим Голланбцем в Пиратах Карибского моря, у корабля всегда должен быть капитан. А ненависть к Ведьме могла скопиться за несколько столетий наблюдения за Арками, которых втянули в противостояние.
Убей Ведьму!
Трахни Волшебника!
Скорее, заебал
Как будто и так понятно. Пытал, а потом огреб
Всего сто? Лимит 200 000)
А рудеек выдадут?
Как же он пытается получить рудейку-жену, забываю, что для рудеев он скот...
Не, ЭГС левее
Он бв пробил Озпину из оригинала в табло. В оригинале он настоящий диванодав
Написал(-a) комментарий к произведению Сломанный Меч