Веледара Виленская @mikoweibook

Написалa комментарий к произведению Родовая летопись

Здравствуйте!

Отвечу, чтобы немного прояснить ситуацию (книга черновик без редактуры, пишу я так, как пишется, поэтому текст и правда может быть замудреным и с ошибками, прошу прощения):

1. В первой части пролога сходу плавное, медленное погружение резко сменяется тем, что Мстислава преследуют. Выглядит как: «Вот природа, вот лес, вот мужик в возрасте. Здесь магия, здесь ритуалы. У него детей много. Ах, да, за ним гонятся». Резковато вышло.
Сын в этой же части провисает. Один раз только прохрипел. Вначале подумал, что он слаб слишком, поэтому его несут и волокут, потом — что умирает, но потом он побежал. В этот момент ему бы какую-то эмоцию да произнести. А так выглядит как интерьер.

— У волкодлаков есть обряды людских жертвоприношений (ну, об этом и в тексте от лица Мстислава написано, потому что он это знает и не раз эти самые жертвоприношения видел): если ребенок не обрел волчий облик, а стал превращаться, допустим, в птицу — значит в иной мир его. Последнее и случилось с сыном Мстислава, потому естественно, что он схватил сына и дал деру туда, где гарантированно его ребенка спасут. Самой погони могло и не быть, но Мстислав опасался, что она есть (что-то вроде паранойи и зацикленности на этой мысли)
А сам Брячислав больше молчит, потому что он ребенок и ему шесть лет, ему интереснее разглядывать то, что вокруг находится, он же никогда не покидал пределы княжеского двора.

2. Во второй части пролога — снова резкий переход: «пойду на рынок, о, здесь собрание. И дух зимы. Вече закончили и женщины побежали. Нападают оказывается». Я так понимаю, это именно фича, не баг?) Вначале подумал, что дух напал. Потом — что дух руководит обороной. Но кто напал и чего все хватаются за оружие — не понял. Читатель может запутаться, что происходит, учитывая, что Радмила буднично возвращается домой.

— Мы, опять же, видим события от лица определенного персонажа (Радмилы), она лишь мимолетно их замечает ввиду того, что ей не настолько интересна обыденность людей, она должна хранить покой Лесного удела, ирийской княжны и записывать как исторические события, так и то, что происходит на границе людских земель и Лесного удела. Проще говоря, в Радмиле смешались образы Бабы Яги (образ которой, в свою очередь, произошел от взрослых женщин, проводящих для девочек обряд посвящения во взрослую жизнь) и сказочный образ Арысь-поле как матери (Радмила также следит за тем, чтобы мертвецы и живые в не положенное время не соприкасались друг с другом, тем самым оберегая больше людей, нежели чем мертвецов + она также носит на голове рысью шкуру, потому что благодаря ей превращается в зверя).
А на людей никто не нападал (ну, отчасти) — дух зимы дал людям указ, что вот сперва приедут два чувака (Мстислав и его сын) из другого княжества, их в Лесной удел пропустите, остальных, кто после них влетит в Ведогорье можете побить, если хотите. А людям же страшно то, что происходит, поэтому некоторые и попрятались в своих домах и в княжеском детинце на всякий случай, а остальные взялись за оружие и стали ждать, потому что они также охраняют Лесной удел от людского вмешательства (сами-то они ходят и питаются за счет леса, потому что это их дом, образ ведогорцев в целом основан как аллюзия на древлян, которые жили в лесах, ведуньям из Рябиновых земель тоже можно (потому что им покровительствует Макошь, которая для всех Богиня-мать), а вот остальным в Лесной удел нельзя (разве что один из духов разрешит, как в случае с Мстиславом и Брячиславом)

3. В третьей части Дивия говорит, что никогда людей не видела до этого. В первой части говорится, что к Дивии часто князья вызывали, но никому она не ответила. Во второй части духи к Дивии не пускают чужеземцев, подразумевая, что они убивают если не всех, то многих. А оставшихся Дивия, кхм, съедает (а говорила, что не видела). Спрашивается, а зачем тогда князья к Дивии посылали/вызывали, если она всегда и не отвечает, да и гонцов убивает? Где-то на пятом любопытном смертнике и безмолвном отказе желающих бы поубавилось в лес этот ехать.

— Немного не так: Дивия говорит, что она «ни разу еще не видывала настолько близко людей, подобных этому мальчику. Ребенок был наполнен жизнью, в коей не было места грядущей смерти». «Подобных этому мальчику» и следующее за этим предложение (да и весь абзац, который я не стала сюда полностью вписывать) означает, что она прежде не видела живых (не умирающих) и здоровых людей, которые не вызывают у неё чувство голода и огромное желание их сожрать ввиду их скорой смерти.
И да, ведогорские князья и правда к ней взывали (больше простыми словами, хотя людей изредка также отправляли, но у неё слух хороший и свое прозвище она слышала), но жертвоприношения нет, как и обрядовых слов во время жертвоприношения, а из леса она не сунется, потому что ей запретили. Вкину немного спойлеров: когда к Велесу взывали через обрядовое жертвоприношение (сделанное по всем правилам — и добровольное согласие жертвы, и нужные (обрядовые) слова) — Велес пришел. С Дивией так не срабатывало, потому что обряд жертвоприношения полностью соблюден не был. Дивия в будущих главах же пойдет из леса в людское поселение, но это уже будет из чисто мифологически-сказочных сюжетов, когда дается запрет на выход из дома, но запрет нарушается и случается беда.
К ней не всегда взывали (тут стоит учитывать, что ей 1700 лет, в Лесном уделе она живет 1200 лет, за это время люди наверняка от силы раз 5-10 к ней взывали, и то в случае природных и урожайных бедствий). Что же касается «на пятом любопытном смертнике и безмолвном отказе желающих бы поубавилось в лес этот ехать» — в наше время, думаю, и отказались бы ехать на смерть в лес, но у древних людей была сильна связь с природой, лесом, землей и т.д. А ещё у них была коллективная ответственность (а не как в наше время, с культом отдельных личностей) и благо отдельного человека зачастую ставилось на самое последнее место, на первом месте было благо всей общины. У древних славян были людские жертвоприношения богам, и всегда люди, которых приносили в жертву, давали на это добровольное согласие, они добровольно отправлялись в мир мертвых, чтобы упросить богов помочь людям. В случае моего мироустройства случается так, что Дивия таких добровольцев (больных) просто слопала и все. А если не слопала и не увидела их в лесу — значит их слопали и умертвили всякими разными ухищрениями другие духи, чтобы Дивию эти люди не увидели, ибо в некоторых сказках также действует запрет на то, чтобы кто-то видел княжеских детей (и не важно, детей какого именно князя — мертвого или живого).
Как пример сильной связи с природой приведу то, что если медведь загрыз человека или скотину — его не трогали, потому что для древних славян он был священным зверем. В наше время если медведь сожрал человека — его находят и застреливают.

4. Немного насчет момента «перерождения» Брячислава — тут не совсем мотив перерождения (хотя основной Брячислав/Стриж перерождением одного героя всё-таки является), тут больше мотив влияния имени на его носителя. Например, в Древней Руси были два князя, которые носили имя «Святополк» — первый (Святополк Окаянный) был свергнут Ярославом Мудрым, сбежал в другое государство и умер во время побега где-то на границах; второй (Святополк Изяславич) либо был отравлен, либо серьезно заболел, по итогу умер 16 апреля. Проще говоря, оба закончили печально и трагично. После этого в ветви киевских князей этим именем детей (особенно тех, которым было суждено стать киевскими князьями) старались не называть. В Полоцком княжестве, к слову, после этого был князь Святополк, но народ его изгнал, вместо него полоцким князем стал Василько Святославич (впрочем, Василько и был положен полоцкий трон, потому что это он был внуком Всеслава Чародея и принадлежал полоцкой княжеской ветви)

И спасибо вам за ваш комментарий!
Я благодаря нему еще немного покопалась в генеалогическом древе древнерусских князей :D